ОНИ ВЫБРАЛИ РОССИЮ. Часть 2 *** Папа Зорко, серба 13 лет: - Россия Зорко очень понравилась. Дело - пост # 270704

 

Сообщение от: 2017-08-01 11:53:49

ОНИ ВЫБРАЛИ РОССИЮ. Часть 2 *** Папа Зорко, серба 13 лет: - Россия Зорко очень понравилась. Дело в том, что он не помнит, как бывает, когда нет войны, взрывов, террористов и прочего. Он родился как раз во время Отечественной Войны 99-го и фактически всю жизнь прожил за колючей проволокой в анклаве, где у меня над кроватью висел автомат. Два ружья с картечью лежали на шкафу у внешнего окна. Пока мы не оформили тут два ружья, Зорко был в постоянном беспокойстве. Ещё его настораживало, что окна комнаты выходят на лес. В общем, попасть в мир, где никто не стреляет иначе как в лесу на охоте, для него было настоящим откровением. Старшая наша девочка и младший брат Зорко всё приняли намного быстрей и спокойней в силу своего возраста. Но больше всего моего сына поразило и ужаснуло то, что русские дети невероятно беспечны. Они готовы дружить с кем угодно, как говорят русские, лишь бы человек был хороший. Зорко быстро с ними сошёлся, и то, что он перестал жить в постоянном ожидании войны - в основном их заслуга. Но нож с собой он носить так и не перестал, и ещё с его лёгкой руки почти все мальчики из его класса стали носить с собой ножи. Мальчишки хуже обезьян, подражание у них в крови. В школе учатся несколько мусульман из разных народов. Русские дети с ними дружат. Зорко с первого же дня поставил границу между собой и "муслиманцы" - он их не замечает, если те достаточно далеко, если оказываются рядом - третирует, отталкивает, чтобы куда-то пройти, резко и ясно угрожает побоями даже в ответ на обычный взгляд, говоря, что на серба и "православца" в России они не имеют права поднимать глаза. У русских детей подобное поведение вызвало изумление, у нас даже были небольшие проблемы со школьным начальством. Сами эти мусульмане вполне мирные, вежливые люди. Я говорил с сыном, но он ответил мне, что я хочу обмануть сам себя и что я сам ему рассказывал, что в Косове они тоже были сначала вежливые и мирные, пока их было мало. Русским мальчикам он тоже про это рассказывал много раз и всё время повторяет, что они слишком добрые и слишком беспечные. Ему тут очень нравится, он буквально оттаял, но при этом боится, что нас и здесь ждёт война. *** Папа американцев Энн (16 лет) и Билла (12 лет): - Предложения Энн поработать няней вызывали у людей либо недоумение, либо смех. Энн была крайне расстроена и очень удивилась, когда я пояснил ей, заинтересовавшись проблемой, что у русских не принято нанимать людей для наблюдения за детьми старше 7-10 лет - они сами играют, сами гуляют и вообще вне школы или кружков предоставлены самим себе. А за детьми младшего возраста чаще всего наблюдают бабушки, иногда - матери, и только для малышей иногда нанимают нянь, но не девочек, а женщин с солидным опытом. Потом удар был нанесён и Биллу. Русские очень странный народ, они не стригут газоны и не нанимают детей на развозку почты... Работа, которую нашёл Билл, оказалась "работой на плантации" - за пятьсот рублей он полдня вскапывал ручной лопатой здоровенный огород у какой-то милой старушки. То, во что он превратил свои руки, напоминало отбивные. Впрочем, в отличие от Энн, сын отнёсся к этому с юмором, хотя серьёзно заметил, что это может стать неплохим бизнесом, когда руки привыкнут, надо только развесить объявления, желательно цветные. Энн он предложил войти в долю с прополкой - опять же ручным выдёргиваньем сорняков - и они тут же поругались. *** Мама американцев Чарли и Чарлин (9 лет): - Я знаю, что многие народы пьют спиртное больше русских, но русские делают это открыто и с удовольствием. Однако этот недостаток искупился замечательной местностью, в которой мы поселились. Это сказка! Правда, сам городок напоминал населённый пункт из фильма-катастрофы. Муж сказал, что здесь так почти везде и что на это не стоит обращать внимания - люди тут хорошие. Я ему не поверила. А наши близнецы были, как мне казалось, немного напуганы происходящим. Окончательно повергло меня в ужас то, что в первый же учебный день, когда я как раз собиралась подъехать за близнецами на нашей машине (до школы было около мили), их уже привёз прямо к дому какой-то не совсем трезвый мужик на жутком джипе, похожем на старые Форды. Он долго извинялся за что-то, ссылался на некие праздники, рассыпался в похвалах моим детям, передал от кого-то привет и уехал. Я обрушилась на моих невинных ангелочков, бурно и весело обсуждавших первый день учёбы, со строгими вопросами: разве мало я им говорила, чтобы они не смели близко подходить к чужим людям?! Как они могли сесть в машину к этому человеку?! В ответ я услышала, что это не чужой человек, а заведующий школьным хозяйством, у которого золотые руки, которого все очень любят, у которого жена работает поваром в школьной столовой. Я обмерла от ужаса. Я отдала своих детей в притон!!! А так всё мило казалось с первого взгляда... У меня в голове крутились многочисленные истории из прессы о царящих в русской глубинке диких нравах. Но не стану далее вас интриговать. Жизнь здесь оказалась на самом деле замечательной, и особенно замечательной для наших детей. Хотя боюсь, что я получила немало седых волос из-за их поведения. Мне невероятно трудно было привыкнуть к самой мысли, что мои девятилетние дети по здешним обычаям считаются более чем самостоятельными. Они уходят гулять со здешними ребятишками на пять, восемь, десять часов - за две, три, пять миль, в лес или на жуткий, совершенно дикий пруд. В школу и из школы тут все ходят пешком, и они вскоре начали поступать так же. А ещё тут дети во многом считаются общими. Они могут, например, зайти всей компанией к кому-нибудь в гости и тут же пообедать - не выпить чаю с печеньем, а хорошо поесть, чисто по-русски. Кроме того, каждая женщина, в поле зрения которой они попадают, автоматически берёт на себя ответственность за чужих детей. Я, например, научилась так поступать только на третий год нашего тут пребывания. С детьми здесь никогда ничего не случается! Я имею в виду, им не грозит никакая опасность от людей. Конечно, дети сами могут нанести себе немалый вред, и я первое время пыталась их контролировать, но это оказалось невозможным. Меня сперва поражало, насколько бездушны наши соседи, которые на вопрос о том, где их ребёнок, отвечали совершенно спокойно: "Бегает где-то, к обеду прискачет!" Боже мой, в Америке такое отношение - подсудное дело! Прошло немало времени, прежде чем я поняла, что эти женщины намного мудрее меня, а их дети куда приспособленней к жизни, чем мои - по крайней мере, какими они были в начале. Мы, американцы, гордимся своими навыками, умениями и практичностью. Но, пожив здесь, я поняла с печалью, что это самообман. Сегодня американцы - и особенно дети - рабы комфортабельной клетки, через прутья которой пропущен ток, совершенно не допускающий нормального, свободного развития человека в нашем обществе. Если русских каким-то образом отучить пить спиртное - они легко и без единого выстрела покорят весь современный мир. Это я заявляю ответственно. *** Швед, 35 лет, отец троих детей: - Русские могут ссориться и скандалить, муж под горячую руку может вздуть жену, а жена отхлестать полотенцем ребёнка, Но все они любят друг друга, и врозь им плохо. Это не укладывается в голове человека, переделанного под принятые в наших родных краях стандарты. Я не скажу, что одобряю такое поведение многих русских. Я не считаю, что бить жену и физически наказывать детей - это верный путь, и сам я так никогда не делал и не стану делать. Но я просто призываю понять: семья в России - не просто слово. Из русских детских домов дети убегают к родителям. Из наших лукаво названных "замещающих семей" - практически никогда. Наши дети до такой степени привыкли, что у них, в сущности, нет родителей, что они спокойно подчиняются всему, что делает с ними любой взрослый человек. Они не способны ни на бунт, ни на побег, ни на сопротивление, даже когда дело идёт об их жизни или здоровье - они приучены к тому, что являются собственностью не семьи, а всех сразу. Русские дети - бегут. Бегут нередко в ужасающие бытовые условия. При этом в детских домах России вовсе не так страшно, как мы привыкли представлять. Регулярная и обильная еда, компьютеры, развлечения, уход и присмотр. Тем не менее, побеги домой очень часты, и они встречают понимание даже среди тех, кто по долгу службы возвращает детей обратно в детский дом. "А чего вы хотите? - говорят они совершено непредставимые для нашего полицейского или работника опеки слова. - Там же их дом!". А ведь надо учесть, что в России нет того антисемейного произвола, который царит у нас. Чтобы русского ребёнка забрали в детский дом, в его родной семье должно быть ужасно. Нам трудно понять, что ребёнок, которого нередко бьёт отец, но при этом берёт его с собой на рыбалку, учит владеть инструментами и возиться с машиной или мотоциклом, гораздо счастливей, чем ребёнок, которого отец и пальцем не тронул, но с которым он видится пятнадцать минут в день за завтраком и ужином. Это прозвучит крамольно для современного западного человека, но это правда, поверьте моему опыту жителя двух парадоксально разных стран. Мы так постарались создать "безопасный мир" для своих детей, что уничтожили в себе и в них всё человеческое. Только в России я с ужасом понял, что все те слова, которыми оперируют на моей старой родине, разрушая семьи, на самом деле являются смесью несусветной глупости, порождённой больным рассудком, и самого отвратительного цинизма, порождённого жаждой поощрений и страхом потерять своё место в органах опеки. Говоря о "защите детей", чиновники в Швеции (и не только в ней) разрушают их души. Разрушают бесстыдно и безумно. Там я не мог сказать этого открыто. Здесь - говорю: моя несчастная родина тяжко больна отвлечёнными, умозрительными "правами детей", ради соблюдения которых убиваются счастливые семьи и калечатся живые дети. Дом, отец, мать - для русского это не просто слова-понятия. Это слова-символы, почти сакральные заклинания. Поразительно, что у нас такого нет. Мы не ощущаем связи с местом, в котором живём, даже очень комфортабельным местом. Мы не ощущаем связи с нашими детьми, им не нужна связь с нами. И, по-моему, всё это было отобрано у нас специально. Вот одна из причин, по которой я сюда приехал. В России я могу ощущать себя отцом и мужем, моя жена - матерью и женой, наши дети - любимыми детьми. Мы люди, свободные люди, а не наёмные служащие государственной корпорации с ограниченной ответственностью под названием "Семья". Это очень приятно и комфортно психологически – до такой степени, что искупает целую кучу недостатков и нелепостей жизни здесь. Честное слово, я верю, что у нас в доме живёт домовой, оставшийся от прежних хозяев. Русский домовой, добрый. И наши дети верят в это.