Рассылка в ВК
Telegram канал
YouTube канал
Сообщение от: 2017-11-04 17:41:22
"СУБПРОДУКТЫ" РОДНОГО ЯЗЫКА (Автор: Владимир Мельник) Гуляя по родному Кирову, я люблю разглядывать рекламу и вывески на магазинах в поисках очередного «шедевра». Складывается впечатление, что кировчане уже привыкли к явно англоязычным названиям «Прайд», «Санди» и «Time». Кое-кого ещё смущают уродливые гибриды – англо-тарабарские «Green Haus», «Jam Молл» и «Ватрушка House». И уже, кажется, никого не волнуют сугубо отечественные «Кура, яйцо» и «Детская игрушка». А зря. До недавнего времени мы, русские, считались самой читающей и самой грамотной нацией в мире. Сегодня, к сожалению, мы видим, что языковая культура нашего населения неуклонно снижается. Среди причин этого явления филологи выделяют четыре основные, характерные не только для России, но и для любой страны мира. Первая: засилье специальных терминов. Вторая: наплыв слов и выражений иностранного происхождения. Третья: вторжение ненормативной лексики. И четвёртая: так называемое «субкультурное» общение через интернет. Кура в Чистой Прудне Однако приступить к рассмотрению проблемы всё же хочется с рекламно-торговых ляпов, часть из которых приведена в начале статьи. О возникновении неудобоваримых и откровенно глупых названий магазинов и торговых центров можно сказать одно: их изобретатели в 80 процентах случаев сами не знают, что означают эти слова; остальные 20 процентов либо ёрничают, либо щеголяют иностранщиной. Но откуда взялись эти дикие «кура», «яйцо», «детская игрушка» и «мужская сорочка»? Мне кажется странной такая тяга торговцев к единственному числу. (Не говорю уже о том, что слова «кура» в русском языке вообще нет – есть «курица» и «куры»). Неужели во всем магазине продаётся одна курица (игрушка, сорочка) и одно-единственное яйцо? То, что можно сказать о сахаре и горохе, нельзя сказать о яйце. Никто не станет считать горошинки и крупинки сахара, тогда как яйца продаются по 6 и 10 штук. Поэтому на вывесках должны значиться «яйца» («куры», «игрушки», «сорочки»). Впрочем, наша торговля не ограничивается явными словесными нелепостями. На ценниках в гастрономах часто можно увидеть слово «субпродукты», обычно указывающее на ливер и требуху. Однако латинское «sub» значит «под», а «productus» - «результат». И как мы должны понимать сей «подрезультат»? Замечу, кстати, что продавцы, чиновники и дикторы постоянно произносят словосочетание «продукты питания», что, по сути, означает «результаты питания», то есть не пищу, а… понятно что. Вызывает сомнение и реклама «отрезных кругов» для болгарки. Как известно, круг – это плоская геометрическая фигура, не имеющая объёма. Значит, то, что продавцы именуют «кругом», на самом деле является диском. У меня возникала мысль о том, что продавцам стоило бы привлекать филологов к участию в сочинении вывесок и рекламы. Но, вспомнив о том, как наши филологи из топонимической комиссии окрестили одну из кировских улиц Чистопрудненской, я отказался от здравой мысли. Оказывается, у нас нет Чистых Прудов, а есть Чистая Прудня! И наша улица названа по аналогии с московскими Сходней (Сходненской) и Красной Пресней (Краснопресненской). Если шопинг, то гламурный Снижение языковой культуры замечают не только учёные-словесники, писатели и поэты; на них обращают внимание и простые обыватели. Но наши речевые ошибки особенно чувствуют преподаватели русского языка и филологи. Побеседовав с ними, я постарался выяснить, как и почему возникают столь неприятные для нас явления. Разумеется, все эти проблемы возникли не сегодня. Юнеско предложило отмечать Всемирный день грамотности ещё в 1966 году, хотя Россия озаботилась этим вопросом намного раньше, в XIX веке. Тогда в государстве насчитывалось примерно пять процентов грамотных людей – считая взрослое население старше 15 лет. В 1919 году о всеобщей грамотности населения задумались большевики: им удалось за короткое время поднять грамотность населения до 99 процентов. Несмотря на это, мы ругаем советскую власть. Но что мы слышим сегодня? Идёт сплошная американизация русского языка. Вокруг только и слышно: шопинг, рисепшн, клининг, мейкап, гламур, холдинг, мейнстрим, консалтинг и блокбастер. Одновременно происходит вторжение блатной лексики в разговорный язык. Когда мы смотрим современные фильмы из жизни «крутых», то невольно запоминаем фразы типа: «Чё ферзонишь, кент дело базарит!» А когда едем в автобусе – бессознательно «вкушаем» «Радио Шансон» из водительской кабины: «Я сижу на тесной шконке, на стене висит иконка… Вертухайский вертухай… Воровайку подавай!» Молодёжь это слушает и использует блатную лексику в своей речи. Уже поэтому невозможно назвать современную молодёжь высококультурной – в смысле правильности речи. Превед, зайчег! Преподаватели словесности в один голос утверждают, что огромную роль в порче речи нашей молодежи играет интернет. За примерами далеко ходить не надо, достаточно посмотреть, как и что пишут молодые люди на форумах и в социальных сетях, как они общаются. Особое внимание обращают на себя представители так называемых субкультур. Это они пишут «превед» вместо «привет», «медвед» вместо «медведь», «зайчег» вместо «зайчик», «ми» и «ти» вместо «мы» и «ты». Здесь происходит явно ненормальная кодификация русского языка. И это считается модным явлением. Эмо-киды, гопники, фрики, готы и прочая субкультурная нечисть стремится выделиться из речевой массы посредством подобного искажения языка. Кроме того, молодёжь стала редко читать книги. Даже школьники и студенты нынче видят мало хорошего текста – и оттого они не учатся мыслить самостоятельно. Правда, хорошие книги можно читать и в электронном виде, и напрямую в интернете. Но учёные, изучающие эту проблему, говорят, что если человек держит в руках обычную бумажную книгу, он запоминает и осмысляет текст намного лучше, чем с монитора ноутбука или планшета. Наконец, человечество всё больше погрязает в виртуальном общении, заменяя им живое. Общение через интернет ограничивается краткими сообщениями вроде: «Привет, как дела?» Перебрасываясь подобными короткими фразами, мы совершенно потеряли навык построения полноценных предложений и разучились вводить в них цитаты. И ещё мы почти перестали писать стихи. Те стихотворные «потуги», которые можно изредка увидеть на страницах социальных сетей, напоминают бред умственно отсталых переростков, поражают своей банальностью и безграмотностью. Мат – наш товарищ и брат? Следующей приметой нашей культурной катастрофы стало сквернословие. Оно давно перестало быть отличием пьяниц, преступников и прочих низов общества. Сегодня мат прочно угнездился во всех группах молодёжи и подростков. Матерщина свободно звучит в коридорах престижных вузов, со сцены и экрана, со страниц нашей печати. Даже некоторые дамы, особенно в нежном возрасте, способны заткнуть за пояс иного бомжа. Педагоги говорят, что повальное сквернословие является спутником кризисных времён, однако нельзя всё сводить только к социальным и идеологическим причинам. Непристойная брань (мат) существует во многих языках и культурах. Это небольшая замкнутая группа слов и выражений, на употребление которых в культурном сообществе накладывается табу. Но почему-то только в России бытует миф о том, что именно русские особенно пристрастны к мату и являются его первыми знатоками. В народе считается, что без крепкого словца невозможно нормальное общение. Филологи утверждают, что привычное сквернословие свойственно людям с невысоким уровнем культуры. Матерные слова и выражения вылетают из них автоматически, в том числе как междометия и наполнители речи (слова-паразиты). Однако привычный мат во все времена считался проявлением бескультурья, хотя он и не связан напрямую с уровнем образования. Для некоторых сельских жителей Вятки матерное слово до сих пор остаётся противоестественным, как пьянство, лень или дурная привычка. В то же время мы каждый день слышим привычно матерящихся школьников, студентов, инженеров и врачей. Главная причина сквернословия – культурная пустота, царящая в наших семьях. Поэтому мат очень заразителен: ребёнок, который ежедневно слышит, как его родители кроют друг друга крепким словцом, наверняка вырастет матерщинником и передаст эту привычку своим детям. Есть и другие «области применения» мата: выражение сильного отрицательного чувства, намеренное оскорбление, вызов обществу с целью разрушения правил приличия. Их диапазон широк – от словесного хулиганства, надписей на заборах и в туалетах до циничных публичных выступлений, книг, фильмов и спектаклей. Хуже всего то, что молодёжь начинает смотреть на мир сквозь сетку матерных слов, и мир становится примитивным, так как многообразие жизни низводится в нём до простейших отправлений. Излечиться от сквернословия можно только при повышении культурного уровня всего общества и каждого человека, особенно молодого. Конечно, спившегося люмпена или грязную проститутку никто не научит говорить на другом языке. Но в небольшом молодёжном коллективе – в классе, студенческой аудитории и особенно в семье – на матерщину нужно наложить полный и не подлежащий обсуждению запрет. Через пень-колоду Как бы то ни было, в вятских школах и вузах много талантливых учащихся, чувствующих красоту русского языка. Этих детей и подростов воспитывают культурные и грамотные родители. С такими учащимися педагогам приятно общаться и работать. Учитель как никто другой видит, что правильная речь зависит не только от самого человека, но и от его окружения. Поэтому большинство вятских педагогов выступает за то, чтобы на радио и телевидении ввести обязательную цензуру. Нельзя не согласиться с ними – достаточно послушать, как говорят современные диджеи в прямом эфире. А говорят они через пень-колоду: все речевые ошибки и жаргонизмы – наружу! Если в 1970-1980-е годы люди могли ориентироваться на речь дикторов телевидения и радио, то сейчас этого делать нельзя. К тому же современная молодёжь любит смотреть такие программы как «Камеди Клаб» и ей подобные, где открыто используется ненормативная лексика, где некорректно освещаются многие морально-этические вопросы… И из всего этого тоже складывается проблема грамотности населения. Двух вариантов быть не может Здесь уместно упомянуть о реформе языка и о языковых нормах. Случается, что со временем они меняются. Особенно это касается норм ударений. Всё больше людей путаются в них, появляются двойные ударения: «твОрог-творОг», «кАмбала-камбалА». Раньше на это обращали особое внимание. А когда возник вопрос о реформе русского языка, учёные стали спорить, какие правила упразднить, какие оставить. Возникала, например, мысль о том, что «жюри, брошюра, парашют» - всего-то три слова, а сколько в них делают ошибок! – лучше писать «жури, брошура, парашут». Но здравомыслящие люди возмутились и заявили, что невозможно за короткий период переучить всех тех, кто привык писать правильно. Ведь какое-то время будет сохраняться двоякая форма написания этих слов, и это создаст трудности, например, при приёме экзаменов. Поэтому нельзя грубо и насильственно менять правила русского языка. Они обеспечивают его стабильность, а стабильность языка – это его культура. Если в нём будет много расхождений – «можно так, а можно и этак» - исчезнет чёткость речи, а значит, и грамотность. Если продолжить мысль об ударениях, то многим вспомнится оправдание бухгалтеров в том, что «средствА» вместо «срЕдства», «квАртал» вместо «квартАл» и «договорА» вместо «договОры» – это будто бы профессиональные термины. Однако филологи считают такие ударения явно ошибочными. Есть и другие профессиональные искажения: «кОмпас-компАс», «осуждЁнный-осУжденный»… Словесники призывают оставить их профессионалам и не пускать в широкое употребление: «Главное, чтобы всё наше общество говорило правильно!» Все языковые нормы прописаны в словарях, и там поставлены нормативные ударения. Например, «договОр» имеет одно ударение и не превращается в «дОговор». Здесь нельзя прикрываться якобы профессиональной терминологией. Точно такая же ошибка говорить «бухгалтерА, инженерА, директорА, тракторА» вместо «бухгалтеры, инженеры, директоры, тракторы». Однако порою и составители словарей поступают неправильно, когда считают, что, коли народ говорит «50 на 50», то ошибочное произношение можно считать допустимым. В современных словарях вообще становится слишком много опасных допущений. Но словарь не должен допускать вариативности, так как это тоже одна из тенденций снижения грамотности. В советское время в словарях не было двойственности вроде «каталОг-катАлог». А когда мы берём три современных словаря, то в первом видим одну норму, во втором другую, третий же допускает обе. Но словари должны быть проверенными, в них нужно соблюдать единые нормы. Несколько лет назад эта проблема поднималась на государственном уровне. Правда, и теперь в учебных заведениях используются словари, допущенные и утверждённые Министерством образования, несмотря на «проколы». В любом случае последнее слово должно оставаться за учёными, которые подробно исследуют русскую речь.
