Сообщение от: 2015-05-28 06:03:33
О ЯЗЫКЕ В КОНТЕКСТЕ ПОЛА (С.А.Жаров. «Три очерка о тайне пола, чувстве вины, культуре и цивилизации») Пол и язык — два полюса, через которые проходит ось внутреннего и внешнего мира человека. В своём нерасторжимом единстве они составляют бытийный (онтологический) центр его сущностной идентичности, его верею, веру. Ибо центр никогда не точка, а всегда — ось. Никогда не горизонталь, всегда — вертикаль. Ось = центр — основополагающее понятие. Это начало, относительно которого организуется мир. В культурные времена разместиться на какой-либо территории означало «создать мир, избранный для жизни». Чтобы это произошло требовалось ритуально «повторить» акт творения Мира: установить Ось. Ось Мира — означающее Фаллоса Небесного Отца, через который в земной хаос материи всеивается зерно духовного закона. Таким образом, установить Ось — это принять участие в символическом совокуплении Божественных Родителей, установить Закон Отца на территории Матери. Логика здесь проста: так как ты и твои предки (земные и небесные) — одно, земля, сотворенная ими — твоя земля, она не может тебе причинить вреда, более того, она будет тебя оберегать и давать силу. Ось Мира — величина постоянная, гарантирующая порядок, безопасность и цельность мира: пока Отец и Мать вместе — миру ничего не грозит. В этнографической литературе приводятся интересные сведения о кочевых племенах, носивших ось своего мира с собой. Каждый раз, когда они перемещались на другое место, они «столбили» его и только после этого обживали. Самое страшное для них было — потерять или сломать эту ось: ведь это значило бы потерять или сломать свой мир. Мифологика древних предельно точна и выверена. Есть ось — есть мир. Нет оси — нет мира. Вернее, мир есть, но — чужой, тебе не принадлежащий, выстроенный по закону другого, для его жизни, а не твоей. И, если ты попадаешь в чужой мир, ты должен изменить себе, подстроиться под другого, стать для себя чужим. Территория, застолблённая другим, тебя как тебя не примет и, рано или поздно, «распознав» в тебе чужака, станет отчуждать. Кому принадлежит ось, тому принадлежит мир. Проблема цивилизованного человека в том, что он лишён вертикали, этой духовной оси, формирующей и упорядочивающей мир. Он обречён жить либо в пространстве хаоса, либо в чуждых ему мирах, ибо для создания своего у него нет главного — центра. Оттого он так эксцентричен и несобран. Он вынужден заимствовать чужие оси и миры, чтобы хоть как-то упорядочить себя. Пол и язык можно рассматривать как два слоя, помещённые один над другим. Процессы, происходящие в одном, с точностью до знака отражаются и в другом. Отсутствие пола на языковом уровне выражается в отсутствии речи: в языковом автоматизме говорящего. Бесполая речь пустотна и неестественна, лишена жизненной силы, производящего смысл логоса. Она не творит, а копирует и комбинирует между собой имеющиеся в языковом пространстве лексические формулы и шаблоны. Языковое поведение, как и половое поведение цивилизованного человека построено на внешней знаковости, лексическом притворстве и ролевой игре. Его бытийная форма не распадается не благодаря обретённому центру, как это происходит у сыновей Отца, а за счёт внешнего — ролевого и дискурсивного — каркаса. Стоит убрать каркас и форма «поползёт». Именно поэтому сыновья Матери так переживают и держатся за него. Не имея истотных — речевой и половой — основ, они опираются на их симулякры: нормативные модели, «чертежи и схемы». Это те самые костыли, протезы оси мира, поддерживающие уже не мир как таковой, а его искусно сфабрикованную подделку. Этими костылями протезируется само бытие, организуя последнее по своему образу и подобию. Происходит тонкая подмена мира естественного миром искусственным, человека естественного — человеком искусственным. Еще раз напомню. Половая и языковая сущностные идентификации и есть центр человека естественного, ось его мира. «Человек искусственный» центра не имеет, только каркас: социополовую поведенческую модель и терминологически отформатированную лексику. Это ему необходимо, чтобы не провалиться в естественную стихию собственной сексуальности, которой он очень боится и потому прячет под запрет…
