ПАНТЕОН КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА Один из важнейших источников по славянской (точнее древнерусской) языческой - пост # 65290

 

Сообщение от: 2016-01-02 19:15:13

ПАНТЕОН КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА Один из важнейших источников по славянской (точнее древнерусской) языческой мифологии — это летописный рассказ о так называемой «языческой реформе» князя Владимира Святославича, когда он установил в Киеве идолы шести важнейших божеств: И начал княжить Владимир в Киеве один, и поставил идолы на холме, вне теремного двора: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, Хорса (и) Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь. Существует огромное количество интерпретаций данного фрагмента «Повести временных лет» — начиная от функций божеств и заканчивая их числом. Наиболее убедительно следующее. Перун расположен в списке на первом месте, он начинает список богов, поэтому логично считать его главным и важнейшим из божеств (по крайней мере для князя и дружины). Имена Хорс и Дажьбог в списке стоят рядом, а в некоторых вариантах летописи не разделяются, как другие божества, союзом «и». Поэтому можно предположить определённое сходство, связь (или даже тождественность) между этими божествами, так как оба они являются солярными, связанными с солнцем. Стрибог и Симаргл, видимо, были не так значимы, как Перун и Хорс с Дажьбогом, раз упоминаются после них. Мокошь это женское божество, поэтому и замыкает список. Из шести божеств списка двое имеют иранские корни — это Хорс и Симаргл. Это объясняется тем, что пантеон был установлен в Киеве, а на восточных славян Южной Руси большое влияние оказали растворившиеся в них сарматские и аланские племена. Сутью языческой реформы Владимира исследователи считают установление общегосударственного для всей Руси пантеона божеств во главе с Перуном — богом князя и дружины. Делалось это, видимо, для предупреждения сепаратистских тенденций, поскольку древнерусская народность тогда ещё не до конца консолидировалась, и местечковые племенные культы вполне могли спровоцировать сепаратизм[26]. Вскоре стала очевидна политическая бесперспективность и тупиковость этого пути, «языческой перспективы», и Владимир от неё отказался, крестив Русь. По мнению И. Я. Фроянова, основной изъян языческой реформы Владимира заключался в верховенстве Перуна над остальными богами, что вылилось в религиозное насилие «Русской земли» над подвластными ей племенами, вызвавшее их сопротивление. ПАНТЕОН "СЛОВА О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ" «Слово о полку Игореве» является уникальнейшим памятником древнерусской эпической традиции. Оно содержит немало мифологических данных, прежде всего ряд имён языческих богов, хоть и было создано уже в XII-XIII веках. Д. С. Лихачёв объясняет это так называемым «Возрождением язычества» — явлением общеевропейского масштаба, имевшим место и на Руси. Причины его заключались в том, что язычество уже почти исчезло и больше не представляло угрозы для христианства, поэтому его перестали «бояться». Оно, напротив, стало играть совершенно иную роль в культуре — эстетическую, архаизирующую, национально-идеологическую. В «Слове» упоминаются, как правило, «внуки» различных божеств — художественные словосочетания-метафоры для синонимичной замены или эпитета. По мнению Д. С. Лихачёва, «внук в данном случае несомненно имеет значение „потомка“», так как в «Слове» вообще весьма заметны «пережитки религии ещё родового строя». С другой стороны, обозначение народов сыновьями героев и внуками богов свойственно исключительно христианской книжности. Каждый христианский народ, согласно этой традиции, должен был иметь библейскую генеалогию. Как пишет В. Я. Петрухин, русичи из гордыни вступили на нехристианскую землю половцев, «детей бесовых», и поэтому оказались к ним приравнены как внуки языческого бога («Дажьбожьи внуки»). Приравнение конечно было неполным, поскольку в «Слове» бесы и языческие боги полностью не отождествляются. Тем не менее, русичи, таким образом, стали одним из «языков», языческих народов, лишившись библейской генеалогии и Божьей помощи. Сказитель Боян в «Слове» называется внуком бога Велеса: Или бы так воспел ты, вещий Боян, Велесов внук… Исходя из этого отрывка Велеса считают древнерусским языческим покровителем поэзии и певцов-сказителей. Ветры в «Слове» называются внуками Стрибога: Это ветры, Стрибожьи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы! На основании данного отрывка Стрибога считают богом-повелителем ветров. Русский народ, от князя до земледельца, в «Слове» называется внуками Дажьбога: Тогда, при Олеге Гориславиче, разоряла, раздирала усобица, погубляла добро Даждьбожа внука. В княжих крамолах век человеческий сократился. Тогда по русской земле редко пахари покрикивали… Сгубила усобица силу Дажьбожа внука… На основании этих двух отрывков можно сказать, что Дажьбог вообще был довольно значимым божеством в Древней Руси, олицетворявшим благополучие, мир и единство Русской земли. Хорс упоминается в «Слове» и другое солярное божество: Из Киева, до петухов, добегал до Тмутороканя, великому Хорсу волком путь перебегал! Князь Всеслав Полоцкий, путешествуя на юг, пересекает путь видимого дневного движения бога солнца, именующиеся Хорсом. На основании этого можно говорить о том, что Хорс был олицетворённым солнцем в древнерусском язычестве. Кроме того, в «Слове» встречается эпический образ князя Всеслава, наделённого различными сверхъестественными способностями. Это довольно архаичный мифологический образ шамана-воина, свойственный для переходного периода от первобытно-общинного строя к военной демократии. Образ князя Всеслава родственен образу былинного Волха Всеславьевича или Вольги. Кроме вышеперечисленных божеств, некоторые исследователи обнаруживают в «Слове» других многочисленных мифологических персонажей, таких как «Див», «Карна и Жля», «Троян» и некоторые другие. С другой стороны, вполне возможно, что дивъ — это краткое прилагательное, относимое к половцам со значением «дикий», Карна и Жля — всего лишь имена половецких ханов, а Троян — следствие ошибочного восприятия текста, так как написание лигатуры «тр» и букв «б» и «з» совпадало в начерке протографа «Слова». Поэтому в «Слове» речь идёт скорее всего не о Трояне или Зояне, а о том же Бояне. Как бы то ни было, следует помнить, что «Слово о полку Игореве» — это реалистичный, патриотический и героический эпос, в котором скорее не место многочисленным мистическим сущностям типа «богинь» Карны и Жли, Трояна и «Девы-Обиды», находимым в нём некоторыми исследователями.


Аудио: Родным Богам