"Вооружение славянских воинов в свете русско-скандинавских контактов. Часть 2" Обратимся теперь к н - пост # 51387

 

Сообщение от: 2016-11-11 05:40:22

"Вооружение славянских воинов в свете русско-скандинавских контактов. Часть 2" Обратимся теперь к нашим археологическим источникам. В отношении находок оружия этническая диагностика крайне затруднена. В период раннего феодализма оружие в отличие, например, от бытового и хозяйственного инвентаря, все более утрачивает свою племенную окраску. И происходит это не только в пределах одной области или страны, но и в масштабе всего европейского континента. Единство в развитии оружия наблюдается на огромных пространствах. Одни и те же по форме мечи и копья носили воины в разных концах Старого света. Поразительная быстрота распространения военно- технических достижений приняла всеобщий характер. К этому добавляются причины источниковедческого и классового порядка. О вооружении войска времен первых Рюриковичей мы судим главным образом по крупнейшим древнерусским некрополям, где по языческому обряду похоронены как рядовые воины, так и представители знати той поры . Курганы хранят в себе вооружение профессиональных воинов-дружинников, составлявших основу правящего класса. В погребениях раннекиевской поры оружие, следовательно, прежде всего выступает не этническим, а социальным показателем. Однако именно среди погребенных с оружием мы с наи- большей вероятностью можем искать "русских" норманнов. Здесь, впрочем, исследователя подстерегают новые трудности. Викинг, пришедший на Русь, под напором местной среды подчас утрачивал свою "национальную" обособленность, по-видимому, раньше, чем его собрат, орудовавший в Западной Европе и на побережье Балтики. Характерно, что на Руси, за исключением редких случаев , нет обособленных норманнских могильников. Пришельцы хоронили своих покойников обычно на тех же городских кладбищах, что и славяне. Далее. Попав в услужение киевскому князю, северные выходцы частью утрачивали вещи, принесенные с родины, и заменяли их местными. Этому способствовал сам принцип дружинного вознаграждения. В евразийском раннем средневековье была широко распространена практика государственных пожалований своим воинам оружия, одежды, коней, наборных поясов и конской сбруи. Источники подчеркивают страсть "нарочитых мужей" к роскошным одеждам и всему тому, что олицетворяло силу и богатство. Норманнские дружинники, по словам саги об Эймунде, требовали от Ярослава в уплату за службу "золото, серебро и хорошую одежду", что перекликается с летописной просьбой игоревых воинов своему сюзерену об "оружии и портах" . По представлениям того времени, не так важно было, где и как сделаны украшения костюма и коня, лишь бы они своей ценностью и нарядностью соответствовали знатности их владельцев. Отсюда идет международный синкретизм в отделке русской одежды Х в. и свобода в использовании чужеземных художественных вкусов. При таком подходе мы яснее представляем себе, почему в славянских, норманнских и финских погребениях киевской дружины встречаются самые пестрые сочетания остатков костюма и воинского снаряжения, почему северные украшения соседствуют с восточными и общеевропейскими. Если при этом учесть, что киевские воины пользовались изделиями, которые непосредственно попали к ним путем торговли или грабежа, то нетрудно понять, какая своеобразная международная в археологическом плане вуаль ослабляет ясность этнического определения многих дружинных погребений, и здесь предстоит значительная и осторожная поисковая работа. Между тем, кое-какие сдвиги намечаются уже теперь. Выявлению скандинавских комплексов способствует не столько оружие (доказано, что сами северные люди и у себя дома широко пользовались франкскими формами континентального происхождения), сколько украшения и часто весьма консервативный обряд погребения. Однако только комплексное изучение курганных наборов и обряда погребения позволяет, да и то не во всех случаях, судить об этносе погребенного . "Скандинавский Сборник", 1977