✅ ЧУДЕСНА КУРА Жили-были старик со старухой. У них был сын небольшой. Все ходил на охоту. Он одн - пост # 480861

 

Сообщение от: 2026-05-23 17:00:01

✅ ЧУДЕСНА КУРА Жили-были старик со старухой. У них был сын небольшой. Все ходил на охоту. Он однова пошол на охоту, видит: заяц попал в капкан. Он взял, из капкана вынел зайца, на сук повесил да и стралил, будто сам застрелил. Пришол домой и мать обрадовал. На другой день опять в лес на охоту. Видит: в силах чухарь сидит живой. Он взял чухаря этого стрелил, будто сам застрелил. Вот пришол домой, мать обрадовал: — Вот, добытчик, уж птицю застрелил. Он пошол на третий день, видит: золота кура по дереву порхает. Он на дерево залез, нашол гнездо, вынел из гнезда два золотых яйца. Взял их под пазуху и пошол в город. Пришол к одной купчихе, стал ей яйца-те торговать. Она взяла, посмотрела, а на яйцах надпись: «Эти яйца не задевать никому, а то беда ему будет». Она и говорит: — Снеси где было, а мне матку добудь, я матку дорого куплю у тебя. Он яйца снес обратно, а сам сйля поставил. На другой день приходит, а ему золота кура попалась. Он и понес ее купчихе. Та ему рубль дала. Он и ушел. Вот эта купчиха была замужем за вдовцом с двумя ребятами — Ваней и Васей. Ребята в школу идут, муж в магазины торговать, а к ей дружок приходит — офицер, и они с ним милуются. Вот этот офицер пришол, а она ему и говорит: — Погляди, каку я куру добыла. Он поглядел, а у куры под крылом написано: «Кто мою голову съест, будет царь на царстве. А кто мою максу съест, будет золотом плевать». Он ей и говорит: — Зажарь мне эту куру. — Она больно хороша, я ее жарить не хочу. — А кто тебе боле хорошь: я или кура? Еслиф не зажаришь, век к тебе не приду. Он и стал свои шпоры привязывать. Она разволновалась — дружка ей жалко. — Хорошо, — говорит, — заколю тебе куру, ты к вечеру приходи, как муж пойдет магазины запирать, мы и угостимся. Ну ладно. Она эту куру заколола, изжарила, в печь поставила. Сама что-то по хозяйству ушла. А тут набежали Ваня да Вася. Из школы пришли, выголодались. — А что, Вась, я есть хочу. — И я, Вань, сголодался. — А что, Вась, посмотри в печи, нет ли чего? Он заслон открыл, она, кура жарена, там и лежит. — А что, Вась, съедим куру? — Съисть нельзя, мачеха заругает, а кусочек отломим. Вася и отломил голову, а Ваня максу съел. Вот вечером приходит этот офицер и: — Давай, душечка, куру есть. Она куру на стол поставила, режет ему грудку, что пожирней. А он говорит: — Я, душечка, охотник до головы, да до максы. Она хвать-похвать — ни головы ни максы нет. Она говорит: — Это куда-то девалося. Да я вам лучшой кусок дам. (Она, вить, не знает ничего.) А он затресся, побелел весь, кричит: — Ах, ты сука, сама съела! Да и хлесь ее по щеке. — Я к тебе больше не ходок, я тебя на весь город ославлю. Да и побежал вон. Она осталась, плачет. Тут эти ребята прибежали: — Мамка, дай куры. — Буду я вас еще курой кормить. Пошли вон, поганцы. А Васька и дражнится: — Да мы и сами попробовали. Тут она схватила крюк да и стала их лупить. Лупила, лупила, до того долупила, что они и дышать не могут. Вот час пролежали да говорят: — Вась, уйдем куда ле, она нас до-смерти забьет. Они свернулись и пошли. Шли-шли, лесом шли. Есть хочется. Вот Ваня плюнул, а у него золотом плюется. Вот они и удивились. Дошли до города, зашли в избушку к старушке. — Пусти, бабушка, ноцевать. — Идите, живите, да кормить вас нечем, сама голодом сижу.— Ничего, бабушка, мы и тебя покормим. Ну, Ваня наплевал золота, бабушка пошла, всякого провианту накупила. Им хорошо, и она сыта. Так и стали жить. Вот год живут и другой живут. В том городе царь помер, а детей у него не было. Стал суд царя вы322 бирать. Велел всем мужчинам от мала до велика в черковь притти. Вот и ребята пришли. Сейчас самые главные генералы обыскали всех, чтоб спичек не было. И дали всем по свечке. А кругом фельдфебели, офицеры ходят, доглядывают. Вот все стоят, у Васи вдруг свечка и загорелась. Вот все кричат: — Загорела, загорела, у парня загорела! Сейчас его взяли, потащили, на царское место посадили. Стал он царствовать. А Ваня говорит: — Ты свою судьбу нашол, я пойду свою искать. — Живи, Ваня, с нами, тебе у меня худо не будет. — Нет, Вася, не хочу твоей судьбой жить. Он и пошол. Шол-шол, до цюжого царства дошол. Зашол в избушку, стал у старушки жить. Наплевал полну избу золота и так хорошо живет. В том городе была царевна, мастерица в карты играть. Она и услышала, что живет у бабушки парень, у него золота полна изба. Она и созвала его к себе в карты играть. Они играют, она все выигрывает. А ему что? Он харкнет, полный подол золота наложит. Вот она его и спрашивает: — Как вы не боитесь столько золота носить? — У меня, — говорит, — хоть карманы оберут, а в себе останется, потому я золоту максу съел, теперь золотом век плевать буду.О на и смекнула. Стала его вином угощать. А он молодой, не пьющий. Она и поднесла ему самогонку крепкую. И он выпил и давай блевать. И ету максу выблевал. Она скорее взяла, в трех водах прополоскала, да съела и стала золотом плевать. А он в бесчувствии лежит. Она слугу позвала. — Выброси этого пьяницу в дремучий лес. Тот проспался, видит чащоба одна. Он плюнул — нет ничего. Он и пошол. Шол-шол, видит: дуб большой. Он на тот дуб залез. Под тот дуб пришли три лешие. Один говорит: — Что напромышляли, братцы? — Я напромышлял ковер-самолет. — Я напромышлял травку-коросту, каку хочешь болезнь наведет. — Я напромышлял, — говорит, —травку-живилку, каку хочешь болезнь сведет. — А ну, покажите. Они тот ковер расстелили, два пучка травки на ковер положили. А Иван как сиганет с дуба на ковер-самолет, травку захватил, да и улетел, только ветер свистит. Прилетел в то самое царство. Скинулся поваром, пошол к царевне служить. Тут царевне именины. Он сделал ей пирог, да положил травку-коросту. Сам на ковер сел и улетел. Несколько времени прошло, он опеть в то царство прилетел. К бабушке зашол. А в том городе все плачут и стоят на плацу десять тычин, на девяти тычинах головы торчат, а десятая пуста. — Что это, бабушка, у вас все плачут и стоят десять тычин? — А у нас царевна коростой больна, никто вылечить не мог жет, ни колдун ни дохтур. Это им головы поснимали. — Поди, бабушка, скажи я вылечить могу. — Что ты, Ванюшка, на десятую тычину захотел? — Поди, бабушка, не твое дело. Она и пошла. Ну, привели его к царевне, она говорит: — Вылечишь, дак замуж пойду, не вылечишь, твоя голова с плечь. — Ладно, — говорит. — Наладь байну. Наладили ему байну. Он взял три прута, медный прут, серебряный да золотой. Зовет ее в баню. Попарил, да дал ей самогону стакан. Она выпила, опьянела, давай блевать. Золотую максу и выблевала. Он взял в трех водах перемыл, проглотил, стал золотом плевать. Она проспалась, он ее на полок завел. — Что, царевна, обманула ли кого? — Нет, — говорит, — не обманывала. Он взял медный прут, да давай ее бить. Она кричит, а он бьет. До того бил, весь прут оббил. — Что, царевна, обманула ли кого? — Обманула, — говорит. — Кого обманула? — Не помню, — говорит. Он взял серебряный прут, давай ее бить. Бил-бил-бил, весь прут обломал. — Кого, — говорит, — обманула? — Ваню, — говорит. — Пойдешь ли замуж за него? — Не пойду, — говорит. Он взял золотой прут, да давай ее бить. Бил-бил, она еле дышит. — Пойдешь ли? — Пойду. — Будешь ли верной женой? — Буду — говорит. Он и дал ей травки-живилки. С нее вся короста спала. Стала она красавицей. Она его узнала и в ноги ему кланялась. Ну и стала ему верной женой. Стал и он царевать, горя не знать.