✅ ДРЕВНЕЕ КАЗАЦКОЕ ПРЕДАНИЕ Два моря на Юге есть: Руское (ныне Чёрное) да Сурожское (ныне Азовское) - пост # 478471

 

Сообщение от: 2026-04-25 11:00:00

✅ ДРЕВНЕЕ КАЗАЦКОЕ ПРЕДАНИЕ Два моря на Юге есть: Руское (ныне Чёрное) да Сурожское (ныне Азовское). А меж ними два полуострова: Крымский и Таманский. Места тёплые, почти райские. Потому народы многие завсегда норовили прижиться там, а особенно эллины хитроумные, торгового ради промысла. Поприплыли они из-за моря, понастроили городов каменных... Понаживались на хлебе краинском, на рабах да кожах мочёных. Больше ладили гости со скифами, откупаясь червонным золотом. Но зато враждовали с ясами из-за старых долгов Танаиса. За коварство и безсердечие ненавидели греков (элинов) многие, из племён, обитавших в Азии. И купцов убивали эллинских, забирая товары знатные. Было царство у них Боспорское, со столицею в граде Корчеве, что стоял на горе осыпчатой, у пролива у Киммерийского. А в проливе том – коса длинная. Кто по ней ходил – в Таматархе был. В Таматархе был – эту быль открыл. В Гермонассе спал – истину спознал. Что забыто, то забыто, а что помнится, то сказывается... Задолго до явления Христианства, поселились на островах Таманских три брата: Ахват, Венет и Деньдар – дети Всадника Небесного и Воли Вольной. А жили они рядом с градом Таматархой, прозванным так, потому что тама Тарха Тархович – предок словен народился. Греки же Таматарху в Германассу переиначили, да БОГ потом всё поправил и имя исконное вернул. Итак, жили три брата. Говорили они на языке старословенском, а женились на дочерях Азака Танаита – сарматских кровей. Первый придумал лаву – строй казачий войсковой – и юрту. Второй – азбуку-глаголицу – и ушкуй. Третий — невод и лук дальнобойный. От них пошли дети – казаки, которых соседи называли касогами – безбородыми братьями, ибо брились они, оставляя только чубы да усы (прим. - запорожцы?), по образу предка своего небесного, Хранителя белых оленей облачных, а на нём знак Духа Божьего. Ахват с дружиною арканил соседей хищных. Венет водил ладьи с товарами заморскими по рекам, через волоки, на Ладогу. А Деньдар кормил рыбой царство Боспорское и станицы охранял, пока братьев не было. Жили они долго. И Род их вельми умножился, вгоняя в страх инородцев доблестями воинскими, потому что не было у них ни князей, ни рабов. А верили в БОГа Высочайшего, БОГа Единого, не воздвигали кумиров эллинских, изгоняли бесов из домов своих, и молились Богу всенародно. Каждый год, по осени, к возвращению дружин конных и лодейных из походов дальних, собирали казачки виноград и сок выжимали, заливая в кувшины большие, в глину вкопанные. А когда начинал искриться чихирь и лопались гранаты Перуновы, съезжались станичники на Круг Большой к кургану Великому. На верху его, да на самом требище, красовался Крестовый меч. Трёхаршинный он был, в землю вкопанный, сухим ветьём гранатовым обложенный. Рукоять его богатырская тремя кольцами была украшена: там одно кольцо – навершие со двойным Крестом Святозара – Отца Небесного; кольцо левое, на перекрестии, со знаком громовым Перуна – руки Божией, карающей; кольцо же правое, со Крестом стрельчатым, на все четыре стороны Духа Бога, ветра вольного. Пред мечом бронзовел там сарматский котёл, багрецом-чихирем переполненный. Тот Великий курган огорожен был. Да понизу глыбами мраморными. Пред ними, вокруг, сидел новый полон, а за ними казачество всё оружное. Трое с посохами стариков-ведунов там на Требище поднималися. И вздымали долони, хной крашеные, к небу синему, умоляя призывно Господа послать тучи от моря громовы и принять их пожертвования плодовые, чтобы Жизнь на земле продолжилась, а Морена смерть, Мара смрадная, устрашилася и во мраке подземном скрылася. И от века там в пабедье Полудняк приносил тучи чёрные, и хватали порато приставы чихирь Перунов и несли на руках на требище. Над котлом его выпускали, размешав с вином жертвенным. Заполняли волхвы злату братину. Злату братину да трёхручную. И имали разом десницами, и здымали трижды в тучи хмурые, призывая Перуна пожаловать. Тогда гром гремел, зень-земля тряслась. Мрак темнющий округу охватывал, и метал Перун с неба молнии прямо в древний меч Тарха праотца. Возгоралось вмиг ветьё порохом, уходило в дым тело бренное – Человечеству во спасение. Как спадало там пламя жертвенное, шёл к мечу воевода доблестный. Рукавицей кольчужной выхватывал меч, от сильного жара искрящийся, и в котёл опускал для закаливания и сугубого волхования. Пар священный зелёным облаком поднимался до неба грозного, разгоняючи Тьму кромешную. Из-за туч выплывало Солнышко, оживала природа чудная, появлялись узоры новые на клинке у меча булатного, и по ним предсказания делали старики-ведуны на грядущий год: куда рать послать, где добро искать, с кем в поход ходить, как за море плыть, что замыслил враг, как родится злак. И судил да рядил Круг всполошенный, призывая старейшин советовать – кто казачеством будет заведовать? А старой воевода радовался и честной громаде выговаривался, положивши пернач на требище, пожелавши избрать достойного. Выкликали тогда станичники куренных старшин да по очереди, выбирали из этих лучшего, голосуя своими саблями. Вызывали его на требище, шурабаш-воеводу нового приводили к Присяге приставы, подносили пернач серебряный, надевали папаху белую. А потом подходили старейшины и учили его шелепугою, чтобы помнил казачьи Заповеди и служил безкорыстно обчеству. Став главой громады Перуновой, чару брал шурабаш ведёрную, наполнял вином из котла её, подавал на Круг для Причастия. Запевал Синод Святозаров гимн. Все казачество БОГа славило. Расходясь по станицам, соратники собирали в чирахи походные головешки костра Перунова – обновлять очаги домашние. Полоняников, чудо видевших, отпускал синод восвояси всех, чтобы ведали там о Боге и молвили Ему Единому. Вот, со временем, даже эллины отреклись от болванов каменных и по берегу моря Рускага, от Кавказских гор до реки Дунай, Вера новая преумножилась через фасции – братства тайные. Так готовили праотцы наши путь БОГу Истину в кущах языческих до Явления Сына Божия, но грехи совершали многие – за добычу походные ватманы, и ценили касоги кровное – эх! – намного дороже духовного, и теряли лихие головы – за кафтаны и злато-серебро, и дурила их строка некошна за незнание Истинных Заповедей.