✅ ИВАН-ГОРОШКО В одном селе жила старушка. У ей было три сына и одна дочь. Вот дочь до того прек - пост # 474808

 

Сообщение от: 2026-03-14 17:00:00

✅ ИВАН-ГОРОШКО В одном селе жила старушка. У ей было три сына и одна дочь. Вот дочь до того прекрасная, что даже приежжали смотреть бояре. Вот раз она вышла в сад погулять. И неподалеку жил волшебник-змей. Вот он ей похитил. Вот мать и братья здорово плакали, когда он ее охитил. Вот братья и говорят: — Напеки, мамаша, нам хлебов, и мы пойдем искать сестру. Мать напекла, они отправились в лес, напали на тропку ипошли до пастуха, который пас сто штук баранов. Доходят они до него и поздоровались: — Здраствуй, дедушко. — Здраствуйте, внучатки, куда путь дёржите? — А не видели ле, не слыхали ле сестры нашей? — Ой, милые детки, ей мой хозяин унес, а он очень ретив и силен, и вас убьет. — Ничего, — говорят, — хошь одним глазом выглянем. — Если, — говорит,— этих сто штук баранов съедите и сорок бочек вина выпьете, то сестру полуците, а то убьет. Они велели одного поджарить, он поджарил, а они даже одного не могли съисть. Посидели, приотдохнули, с дедом распростились и отправились по тропке дальше. Идут-идут, стало вечереть и видят кострик. У костра дедушко, пасет сто пятьдесят штук поросят. — Здраствуй, дедушко. — Здраствуй, детки, далеко ле путь дёржите? — А вот, дед, сестру искать. — Трудно вам, детки. — Ничего, хоть одним глазом выглянуть. — Вот если этих сто пятьдесят поросят съедите, да сто бочек водки выпьете... А то — вернитесь. Поросенка одного поджарили, ну они ничего не могли не поисть, не попить. Посидели, приотдохнули, и в путь отправились. Вот идут по тропке дальше — видят кострик. У костра дедушка пасет двести штук быков. — Здраствуй, дедушко. — Здраствуйте, детки, далеко ли правитесь? — Да вот, дедушко, сестру искать. — Трудно вам, детки. — Да нам хоть бы глазком посмотреть. — Съешьте двести быков, выпьете сто пятьдесят бочек водки, так добудете. Он им быка зажарил, но они ничего не могли — ни поесть, ни попить. Идут-идут, видят каменно строение стоит за каменными воротами громадными. Заходят в квартиру, видят ихняя сестра сидит. Ну, она к им бросилась: — Куда вы, братцы, вас мой хозяин убьет. Вот они сели, приотдохнули. Вдруг зашумело. Они и спрашивают: — Это что шумит? — Это не шум шумит, не гроза идет, это мой хозяин летит. Полезайте под печку. Вот змей заходит в квартиру и спрашивает: — Кто у тебя есть? — Да братья пришли навестить меня. — Поила-кормила ты их? — Нет, они только зашли. — Ну, веди их сюда и ставь ись. Она из-под печки их вывела и стала ставить ись. А змей открыл две двери — из одной хлеб ковригами катае, из другой вино бочками. — Ну, садитесь, закусим. Ну, они сели. Змей целую ковригу да поросенка в рот, а им ницего не хоцеца — подкусили в дороге. Змей и говорит: — Ну, можно выйтить побрататься нам. Ну, вывел их на чистое поле и немного от них отошел и сраз-маху всем им оторвал головы. А тулова занес в подвал. Занес в подвал, там было две бочки крови: кровь срастающая да кровь оживляющая. Трупы туда и бросил, да ушол. А мать дома плачет и плачет все. Да и пошла сама искать. Вот идет по тропке, а ей навстречу катится горошинка, она ей подняла, раскусила и пошла, и стала беременная и вернулась домой и родила сына, и пока за попом ходили, он вырос на сем-нацать лет. Поп пришол, и имя дал ему Иван. Вот Иван и спрашивает. Она ему все рассказала, что у его сестру волшебник охитил и три брата пошли ее искать, да назад не вернулись. А она пошла искать, и увидала горошину, и съела, и стала беременна, и его родила. — А что если мне сходить поискать их? Она его и отпустила. Вот он и пошол, выпросил у матери пять рублей денег и пошол к кузнечю, сковал трось. — Извиняюсь, — говорит, — скуй мне трось пятьдесят пудов. Держать я буду, только вы сделайте. Он эту трось получил, приходит домой ко крыльцу, бросил кверху, она и скрылась с глаз. Сам приходит в избу: — Нать мне, мама, квасу напится. Он взял чашку и напился и вышол, да увидел трось — подставил мезениц — мезениц не дрогнул, не то что рука. Он опеть попросил пять рублей денег и пошол к кузнечю к троске прибавить еще пятьдесят пудов: — Я, — говорит, — буду держать, вы только делайте. Ну, кузнечь приделал ему еще пятьдесят пудов. Он приходит ко крыльцу, бросил трось кверху и пошел в избу квас пить. Выпил квасу, вышел вон, подставил межименный палец — рука не дрогнула. Попросил он у матки еще десять рублей, пошол к кузнечю: — Ну, кузнечь, набав мне еще пятьдесят пудов. Кузнечь набавил. Он выходит, идет к дому, закидыват тро- ску и квасу пьет. Выходит на улицу — трось летит. Он подставил ладонь — рука немного почувствовала. И пошол он по той тропке. Дошол до первого пастуха: — Здраствуй, дедушко. — Здраствуй, дитятко, далеко ле правишьси? — А вот, дед, сестру да братьев искать. — Трудно, дитятко, вот если сто баранов съишь, да сорок бочек вина выпьешь, найдешь их. А нет, так и не ходи. Он и говорит: — Я ись захотел, могу пообедать. — Жарить или нет? — Я и так могу. — У меня завсегда хозяин так ест. Ну, он все это баранов, да сорок бочек водки и око- леснул. — Если б еще столько, я бы хорошо пообедал, — говорит. Дедушко и стал его благодарить, потому что он теперь его освободил. Потому, если одного барана не доесть, то делается столько же. Ну, он дальше пошол. Второго пастуха встретил. — Здраствуй, дедушко. — Здраствуй, дитятко, далеко ли правишьси? — А иду искать сестру да трех братьев. — Их мой хозяин унес. Если у меня съишь сто пятьдесят поросят, да сто бочек вина выпьешь, так можешь достать, а нет, так и не ходи лучше. — Ничего, я, — говорит, — пообедаю. — Как вам, жарить или сырком? Мой хозяин сырком все ест. — И я — сырком. Съел поросят, да выпил вино и дальше пошол. Идет-идет, видит третий старик. — Здраствуй, дедушко. — Здраствуй, дитятко, куды правишьси? — За сестрой, да братьями, не слыхал ле, дедушко? — И слыхал, и видал, дитятко; если моих двести быков съишь, да сто пятьдесят бочек вина выпьешь — найдешь их. А нет, так ворочайся. — Я бы, — говорит, — пообедал. Ну и съел всех быков и выпил все вино. — Хорошо, — говорит, — еще бы немножко и сыт был. Ну, с дедом пораспрощался. Идет по тропке, видит камен- но строение. Он посмотрел, ногой толконул, все строение по- валилося. Он с другой стороны — оно и вновь стало. Зашол в горницу — сидит девица: — Здраствуй, сестра. — Я вам не сестра, мои братья здесь убиты. Зашумело вдруг, загудело. Он и спрашивает: — Это что гудит, как комар пищит? Она и говорит: — Это не шум-шумит, не гроза идет, это мой хозяин летит, полезайте под печку. — Нет, — говорит, — я и здесь посижу. Тут заходит змей: — Здраствуй, дружище. — Здраствуйте. — Ну, хозяйка, ставь ись. Змей и стал ковриги да бочки накатывать. Накатал боль- ши вороха. Ивана зовет. А Иван без троси не садится. — Это мой верный друг, без него есть не буду. Ну змей поросенка, да ковригу целиком в рот, а Иван по парочке. Ну, им и не хватило. Змей снова подкатил. Поели. Ну, теперь можно выйти побрататься. Привел в чисто поле. Ну Иван в змея тросью кинул, шесть голов отвалил. Змей и стал проситься: — Не бей меня, давай побратаемся? — А где мои братья? — А они лежат в подвале, там есть две бочки — в одной кровь срастающая, в другой оживляющая. Иван поднял трось и змея убил насмерть, а сам пошол в подвал, трупы взял. Из одной бочки плеснул — головы приросли, из другой плеснул — стали живые, поклонилися. Они и пошли отдыхать, а Иван пошол по двору, зашол в темный коридор, видит двери; сшиб и золота очень много видит. Ну, он взял бычьи кожи, связал из двести штук суму, нашол цепь большую и наклал полну суму золота. И отправились, и всем было тяжеленько и задумали приотдохнуть, подзакусить. И Иван о толстый дуб оперся. А братья взяли да к дубу цепью его и привязали. А он как был могучий, так меньше трех суток не спал. Они ушли, а он через трое суток проснулся и видит, что он не шутя привязан к дубу. Он раскачался, да как хватил по-хорошему, дуб и выскочил. Он так с дубом и пошол. Пришол, суму бросил и кричит: — Мама, неси кошелек, я тебе долг верну. Она вынесла свой кошелек, а он говорит. — Это мне не кошелек, мне неси, побольше. Она вынесла ему кошель из лучины, а он говорит: — Это мне не кошелек, нет ли избы свободной? Она ему подвал и отвела. А братья его пир пировали. И говорят: — Будем строиться и разделимся. Они на лошади ехали, а он пешком ходил, да лес носил, а как братья его ненавидели, он и отправился куда глаза глядят. Шел-шел, видит дедушко сидит у дуба и плачет. — Чего ты, дед, плачешь? — Да как я этот дуб сверну, так и жизни решусь. — Ну, не плачь, а отступись, побратаемся и подем дале. Ну, побратались Иван с Вернидубом. Ну, пошли. Шли- шли, сидит человек у горы, плачет. — Чего плачешь? — Как мне не плакать — эту гору сворочу и жизни лишусь. — Не плачь, пойдем вместе. Ну, пошли втроем. На одной горе поселилися. Задумали срубить хатку, срубили. Двое уходили расчистки чистить, а один оставался обед делать. Перва очередь Вернидубу пала. Вдруг у дверей затрещало, запищало: — Открой, открой, перездынь через порог, накорми меня. Вылез маленький старичок, охватил Вернидуба и давай трепать. Натрепал, натрепал да под лавку бросил, из печки все повытаскал. — Ну что, обед готов? — Нет, угорел очень, весь день пролежал. На завтра очередь Вернигора, и он дверь открыл, и его старичок натрепал, да под лавку бросил, обед из печи повытаскал. Ну, а Иван-Горошек дело смекнул, что не угар. На завтра очередь оставаться Ивану. Ну, он обед наварил. У порога запищало-затрещало: — Открой, открой, перездынь через порог, накорми меня. — Не велик пан — откроешь и сам. Ну, он хотел в суп лезть, а Иван его за бороду и схватил. Да об пол стукнул, да в угол защемил за бороду а сам посмеялся: — Вот какой у братьев угар был! Я, — говорит, — вам ваш угар покажу. А старик вырвался. Они пошли его следить и видят камень большущий, и под камнем дыра. Вернигор и спустил Ивана- Горошка. Иван отправился. Идет, видит дворец красивый. Красивая девица сидит: — Здраствуй, девица. — Здраствуй, у меня хозяин ретивый. Его здесь не взять. У него два чана, один с ослабительной водой, другой с осилитель-ной водой. Иван взял да чаны смешал. Пришол маленький мужичок, да Ивана сцапал, да завозились. Иван стал его побирать, а он в чан и опять на Ивана. А он сделался вдвое слабже. Иван его убил. А девица ему рассказала, что впереди еще две есть. Иван пошол, видит дворец, у окна красавица. — Здраствуй, девушка, пришлось попасть и вас выручать. Пошол дальше — самая красивая девушка. — Ну, — говорит, — пойдем, я вашего хозяина давно убил. Она срядилась и отправилась. У ямы он сказал: — Первая пойдешь за старшого брата, вторая за среднего, а младшая за меня. У дыры Иван старшую посадил, братья потянули да задрались, а девица говорит: — Там еще есть. Они вторую вытенули, да в драку, а она говорит: — Там еще есть. Они и третью вытенули, да задрались и не захотели Ивана доставать. Девицы уговорили, так они ремни хотели перерезать. А он им камень привязал. А он закричал, тогда девицы сами спустили ремни и доставали Ивана. Тут они все разделились и отправились в разные стороны.