✅ ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ЛЕТОПИСНЫХ СОБЫТИЙ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА (КУБАНИ, ДОНА, СТАВРОПОЛЬЯ) Глава 8. - пост # 474649

 

Сообщение от: 2026-03-12 13:00:00

✅ ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ЛЕТОПИСНЫХ СОБЫТИЙ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА (КУБАНИ, ДОНА, СТАВРОПОЛЬЯ) Глава 8. Русы. Кимры. Аланы. Ярусланы. В V веке до н.э. царь Замах сын царя Свята и внук царя Маха становится инициатором постройки Городищснской Руси в районе Северского Донца. Однако роды и племена русов вновь стали обособляться «и стали с тех пор Словены и Русы раздельными» Рядом с Русами появляются новые рода Ярусланов (в будущем вместе с родами Джигов они составят основу современных Адыгейцев). Это дружественный и даже братский народ по отношению к Русам. Когда в степях стало много, врагов, Ярусланы примкнули к Русам, вместе сражались на поле брани и вместе справляли Тризны по убитым. Русы приглашали Ярусланов даже себе в князья. В сказах объясняется происхождение понятия Я-РУС-ЛАНЬ: «когда-то была война великая с Ланями (потомки родов Новояров пришедших на Кавказ ещё со Старым Орием) в степи, и Лани Щуров побили на той войне… А потом стали мирно жить с Русами и поженили молодых хлопцев на своих девчатах, и с тех пор Русы-Лани сталися». И дети их говорили на двух языках, «однако ж они себя тоже Русами почитали». То есть это была смешанная русо-аланская ветвь, соединившая в кровном родстве два народа. Они были «темавые», т.е. темноволосые, но помнили своё родство с Русами. Но так как род Русов и род Аланов считались изошедшими от древнего рода Яров, пришедшего на Кавказ ещё с Родами старого Ория 20 тысяч лет назад, то в начале родового имени они добавляли «Я». В 422 г. до н.э. в Крымские степи во времена правления царя Оставра («тавр» — «бык», племена тавров (ставров), занимались в основном разведением крупного рогатого скота) прапрабабкой, которого была царица Сиромаха, с запада (на кораблях) переселилась новая большая группа русов — Комырей (кимров). В 392- 390г. до н.э. Русы предпринимают поход на Рим захватывают его и разрушают. Князь Атей объединяет разрозненные царства Русов. Есть несколько серебряных монет в одном из городов Причерноморья с необычным изображением — всадник казак, на полном скаку осадив коня, бросил уздечку, поднял свой тяжёлый лук, прицеливаясь, по-видимому, в невидимого нам врага. Одет всадник как простой воин, на нём нет роскошных одежд. Надпись на монетах читается хорошо — «Атей». Как подчёркивают современники, Атей внешне ничем не отличался от простого казака. Когда к Атею прибыли послы Филлипа Македонского он встретил их, чистя своего боевого коня. В 339 г. до н.э. в возрасте 90 лет князь Атей погибает в засаде на Дунае. В 335 году до н.э. князь русов Зарин в жестокой сече не далеко от Белгорода (устье Днестра) разбивает многотысячную армию Александра Македонского, сам Александр спасается бегством. В 331 г до н. э.Зарин опять разбивает войска Александра Македонского теперь ведомые его лучшим полководцем Запирионом. В 309г. до н.э. в Приазовье у р. Кубань происходит крупная междоусобная война между братьями князем Сатиром и Евмелом (союзником Евмела был кубанский царь Арифан). После ряда сражений Евмел берёт власть в свои руки и строит крепость при впадении Дона в Азов (казачья столица Белая Вежа). Велес книга «Новояры идут (происходят) от старого Ория (они потомки переселенцев, выживших после катаклизмов и пришедших в степи 20000 лет назад), и были также Русичи, и шли до полудня (юг) и там. ходили по степям 10 веков. То есть тоже Русы, избирают князей своих роды, закотжь, каждый о племени своем вывирают князя, п князья выеирают стершего князя. И это есть от отцов. И так живут в земле этой, если враги приходят наних, то там избивают оных….. И поле то стало Русским. Новояры были до ныне, и земля та наша от мечей и крови пролитой за неё. И Эллины сказали князю старшему нашему, что повинуются ему, и не хотят до земли Неров ходить. И брат его отрок Олань (Алан) пусть берега морские имеет. (Алан, возможный Родоначальник рода Аланов, которые являются потомками Новояров, из родов Старого Орчя, — они предки современных осетин, которые состоят из родов Аланов и родов Ясов-Асов). Сказание про царя Замаха Во времена давние-прадавние, когда ещё Пращуры живы были, правил у них царь Замах, сын Свята. А Свят-царь был сыном царя Маха. А Мах был сыном царя Гура, который тоже был сыном царей русских. Так царь Замах, внук Махов, всех славян имел под рукой. И стали разные Роды и Племена от Замаха отделяться и селиться, чтоб быть отдельными. Созвал Замах всех царей и князей и спросил, кто согласен остаться под его рукой. И набралось больше половины согласных, а меньшая — несогласных. Велел тогда Замах сыну: — Неси мой меч! Буду с несогласными биться! Засмеялись те: — Что ж ты один станешь против всех нас? — Один, да ещё Боги со мной будут, те что славянам вместе жить повелели. И меч у меня не простой, а Меч-Кладенец, тот самый, что Перун с неба когда-то Пращурам кинул, и кто его имеет, побивает всех до единого! Встал Замах против отшельников и начал биться с ними, и сражались они так до самого вечера. Убил Замах нескольких насмерть, а остальные сказали: — Воистину ты силу имеешь божескую, значит, подчинимся тебе! И велел Замах ставить с полудня своей земли деревянные города. — Ни с восхода, ни с захода не имеем мы сильных врагов, с полуночи Русь Сиверская помогает, а с полудня всегда приходят враги могучие и неведомые. Посему надо отгородиться от них. И стали Русы возводить города — великие гряды и малые, городища и городки, и так сотворил Замах Русь Городищенскую, которая служила укрытием и защитой от всяких нежданных врагов. И пришли как-то к Замаху люди с полуденного захода и сказали: — От Волыни пришли мы, от Хорпов Горянских, от Карпат-горы и Дуная синего. Дед твой Мах всех славян до купы собрал, над всеми владычил и никому не давал спуску. Ты же о нас не радеешь, а Словены тебя и вовсе не слушаются. Послал с ними Замах сына своего Замашко-царевича., чтобы ладу в тех землях дал и Словенов до купы пригорнул. Да пошла там война великая, и сгинул в ней Замашко-царевнч. А Словены окончательно отреклись от Русов и стали жить обособленно. Узнал про то Замах, разгневался, хотел другого сына послать — Борилу-царевича. Да сказали старые Родичи, что не годится посылать на смерть и другого сына. Ежели Замашко-царевича не послушались, то не станут слушать и Борилу Замаховича. И стали с тех пор Словены и Русы раздельными. Сказание про царя Замашича Ой, почто Мать Сыра-Земля гудит, ой почто лес-трава дрожит, ой почто в степи пыль стоит, что стряслось там и что содеялось, и почто Земля-Мать Сыра в ночи плачет? Так рекли внукам Деды старые и заставляли Землю-Мать слушать ухом, а потом посылали к царю Замашичу рассказать про то земледрожание. А те прибегали к царю и видели, что царь Замашич сам Землю слушает и говорит, что это Русь Городищенская с врагом бьётся, и надо завтра на Зорьке Красной ей на помощь идти. И выходили полки на Зорьке, и видели дым в степи, и когда подходили к Городищам, вплели множество злых врагов, что у стен с Городищанами бились И повергали их на землю во множестве. И накинулась тут на них Замашина конница, как ветер буйный на врагов налетела, стала сечь их, будто траву, бить-рубить, наземь сбрасывать, лошадьми топтать и мечом пронзать. И когда закончилась сеча, увидели Русы, что Городищан мало осталось, едва половина, а рядом с ними чужие стоят, что так же дерзко с врагами сражались. И спрашивал Замах про людей тех, и отвечали ему Городищенцы: — Сии люди с нами Братскую Чащу пили в вместе ворога злого били. Вон те рудые-рыжие Скоча (возможно Скоты?) будут, а темавые — Яруслань наша, Русы вольные, что в с геи и ходят, и стада свои на травах выгуливают, Прцвечал царь Замашчч чужих князей, до воза своего звал, угощал. А раненых велел лековатъ-оздаравливать, а воинов их накормить-напоить и дать в дорогу припасов. И с тех пор Яруслань стала с нами, а до того отдельно была всегда, сама в степи жила, стада водила, говяд плодила, гуляла. С того времени и Скоча с Городищенской Русью в союз вступила и от врагов за стенами городищ пряталась и помогала оборону держать. Сказание про Габай-князя Оланского Когда ещё в степях не было Комырей, да уже были Оланцы недолго, приехали Греки и нагородили градов на берегу нашего моря Русского. Сели в тех градах за стены и зовут на Торг всех Русов, а также Оланцев и Куманю. А Торжищем тем Греки ведают, и ежели давали за корову чувал соли, то скоро стали давать за неё половину. И ежели давали два аршина оксамиту, так те де дают один аршин. И чем выше стены града кладут, тем меньшую цену дают за узбожь. А на шкуры, какие брали досель, днесь и глядеть не хотят Греки. Поведал про то царь-Габан Оланский царю Куманскому Кумеху, и стали думать они, как Грекам супротив стать. Прискакал к ним ещё и царь Кощобский со своими Костобокими и сказал, что ежели грекам не противиться, то они скоро задарма станут узбожь-товар брать. И послал Габай-царъ гонцов во все концы собирать степных царей-князей, чтоб всем вместе решать, как быть с Греками. И велел он для гостей забить десять коров, зарезать двадцать молодых овец, насобирать щавеля, катрана, прочих кореньев и наварить пять мешков зерна. Первыми три брата Суны приехали и рассказали, что видели в степях кости высохшие — головы старые, щелепы ощереные, может то ещё Веда (Венеды) Русская с врагами билась. И приехали с князьями-Сунам и люди их, и были среди них такие, что Русов не понимали, а иные могли с Русами говорить. А Суной звались они, потому что так прежде Солнце наше называлось. И приехали с ними Костобцы, а потом Языги собрались, и Забродня Куманская, которая хотя Русов ещё разумела, да уже покуманилась до конца. И всего приехало тридцать Племён, а в каждом Племени пять-шесть Родов, а в каждом Роду — сотня другая людей. И расселись они вокруг кострищ великих, стали пировать, рога с мёдом к небу вздымать. И взял царь-Габай первое слово. — Братья, — рек он, — князья-цари степные! Поглядите вокруг — нету с нами многих Родов, куда они исчезли? А они похищены Греками и отрочат в чужой земле. Где их семьи, где их родные? Убиты они и замучены в тяжкой неволе. Дойдёт черёд и до нас, ежели не истребим города греческие, какие на нашей земле расплодились! И вздохнул тяжко старый князь Бачун, воевода Оланский, и так ответствовал: — Греков можно побить, брате мой, ежели Друг за дружку держаться, а у нас часто Ладу нет. Сколько раз уже степные народы с Греками бились, да терпели от них поражение. Ещё за часы Маха, когда Русы вместе были, и единое Слово имели, и когда царица Сиромахова Киряку-царя била, уже в те времена Греки на Торжища приезжали и оглядывали наши земли, чтоб осесть на берегах моря Русского, и грады свои возводили. И сражались с ними Русы, и грады их рушили, а Греки ещё сильней становились и наши грады захватывали. Надобно за море идти и рушить града их в земле Греческой! И одобрили все те слова, и часть степных народов пошла посуху, а потом через Дунай в землю Греческую, а другие делали чайки-лодии и шли в море и за море, и гуляли там не день и не два, а три полных месяца землю вражескую разоряли, огнём жгли и грабили дерзко. Потом домой воротились, добра навезли. Собрались опять Племенами, и Габай-царь читал им списы (ещё одно из подтверждений что письменность и грамотность у наших народов была на высоком уровне) про ту войну, как ходили они в Трапезун и Царь-град Греческий. Читал списы, колико богатства взяли, а колико сребра, злата, драга каменья, а колико бархату, сукна привезли. И ежели потеряли кого, тоже записано было, какие воеводы убиты и сколько воинов, и из каких Родов были люди те. И рек им Габай-царь: — Не сгубила города Греческие сия война, не в Царьграде и Трапеэуне сила Греческая таится, а ещё дальше от Царьграда па полудне — в Милете, Ионе и других коренных градах, от каких, как бурьян в степи, новые ростки поднимаются. И на то цари-князья соглашались, и пили вместе из Братины, и новые войска собирали, строили аж три тысячи лодий, и шли за море греческие города руйновать. А когда вернулись назад, узнали, что Волохи напали на Лужичей и людей их тысячами угнали в отрочество, и многие греческие города не пощадили. И с тех пор ослабели Ольва и Хорсунь, и долго на Русь за отроками не ходили Греки, людей не угоняли, русских сёл не жгли и полей не вытаптывали, как раньше. Сказание про царя Оставра В ту древнюю старину, что поросла травой-чернобыльником, так что даже самый старый Дед или Баба не могут сказать, когда то было, в те часы-времена, когда Пращуры жили в степях у лесов, охотничали, землю деревом драли, ячмень-просо сеяли и разводили говяд — коров и быков, а, когда спорились, под Перу новым Дубом судились, — в те прадавние времена и случилось это событие. Жил себе в степях, что на полудень от леса, царь русов Оставр. Люди его гоняли в степи скотину — быков, овец, коней. И были они храбрыми, крепко сидели в седле, врагов не боялись, а царя слушались. Ежели пошлёт кого Оставр с поручением, тот день и ночь скачет, пока не передаст царёв наказ всем людям. А у костра сядет — песни поёт про дела стародавние, про царей и богатырей. И недаром шлёт ему царь ковш вина греческого, и недаром тот ковш серебряный ему в награду даёт, потому, как знает Певец обо всём, что надобно, — чему молодых учить и чем старых тешить. Шлёт царь Певцу кусок мяса лепший — шлёт баранину с зелёной цыбулею (лук). Тот мясо ест, вино пьёт, и опять песню заводит про дела давние и подвиги славные. Царь Оставр ему усмехается и про Деда своего с Прадедом слушает, как те доблестно с врагами сражались и как одолели они супостата могучего. «Ой, ты гой еси, царь Оставр наш, мудрый царь и великий! Славен будь, как Прапрабаба твоя, как Прапрабаба царица Матъ-Сиромахова, что Киряку-царя, кровь русскую лившего, покарала, самого кровью досыта напоила, а потом сняла напрочь голову! И от Дария-царя, что приходил с Вайлами, она вместе с Каныш-царём наши степи избавила! Будь и ты мужественным, царь Оставр, потому как слух отовсюду стекается, — с захода солнца народ новый в степи пришёл, и что будет с нами — неведомо…» Услышали ту весть люди, пригорюнились, а царь Оставр челом нахмурился и ответствовал: «Придут враги — будем биться, но и дожидаться их, сложа руки, тоже не станем». И велел Оставр в ту же ночь собираться, баранам ноги вязать, на возы укладывать, коней седлать, и прежде чем хворост в кострах прогорит, отправляться к полуночи. Поднялись все, в один миг уложились, стада погнали, а Оставр с конной дружиной обоз замкнул. Через два-три дня стало видно, как над заходом сгустилась чёрная туча. И росла та туча и ширилась, будто всё небо закрыть хотела. И бежали оттуда зайцы, лисы, козы, быки буй-туры, и сагайдаки скакали вместе с волками, и птицы всякие летели встревоженные, и прочие звери спасались большие и малые. Хотел Оставр с дружиной своей навстречу туче скакать, чтоб самому увидеть врага, и какой тот владеет силою. Да увидел он в поле Дуб, а на Дубе том сидел-посиживал чёрный Ворон. И был то не просто Ворон, а Птица Вещая, и прокаркал он слово грозное, а потом снялся и прлетел к полуночи. Разумел Оставр язык птиц и зверей, и понял он упреждение, что идёт-приближается Лихо великое, какое лепше не видеть, не слышать, а уносить поскорее ноги. И погнал он обозы дальше к полуночи. День и ночь скачет, отдыхать не велит. Притомились кони, шагом пошли. Покормят их наспех овсом, дадут травы, напоят и гонят опять вперёд. Спотыкаться начали кони, тяжело дышать и шататься — надо дать им хоть день единый для отдыха! Велел Оставр в перелеске раскинуть Стан, чтоб кони травы зелёной поели досыта к воды чистой живой попили вволю. Тут видит Оставр — чьи-то стада бегут, ревут, землю роют, а следом — возы запряжённые с баранами, овцами, жёнами и детьми. А там всадники скачут и кричат Оставру-царю: «Возьми нас с собой, у нас царя больше нету, остался в поле лежать… Идут Комыри (кимры-анты)! Комыри всех убивают, скотину берут, и не видно им ни конца, ни краю!» Прибилось к ставрам много людей, и велел царь возам и стадам в лесу укрыться, а вс хо