✅ В данной книге с помощью увлекательного сюжета и возвышенной художественной формы Вы познакомитесь - пост # 462970

 

Сообщение от: 2025-10-31 17:02:00

✅ В данной книге с помощью увлекательного сюжета и возвышенной художественной формы Вы познакомитесь с Древней Ведической Мудростью наших Пращуров, живших в дохристианской Руси. Траян Велимудрый! Дозволь мне Златою Тропою пройти. Траян Кругомсущий, открой мне во Время Пути. Прошу, сохрани и веди сквозь Мира во плоти. Мне надо любимого братца найти... Он соколом ясным в далёкую высь улетел, Не ведаю я, где во Сварге полёта предел. Возьму тяжкий посох, твоею Тропою пойду, За тридевять царств я любимого брата найду. Мне б только взглянуть, в его ясны глаза, Мне только бы знать, что минула гроза... И если отпустит, уйду навсегда, Не зная, что делать с любовью тогда... Траян Всемогущий! Стою я у врат... Пропусти... Ты ведаешь всё. Путь к нему освяти... Прецессия (латинское: иду впереди) — это движение твёрдого тела, имеющего не-подвижную точку, которое слагается из вращения с угловой скоростью вокруг оси. На-ряду с прецессией тело совершает также нутационное движение, при котором проис-ходит изменение угла нутации. Пример прецессии — движение волчка, гироскопа. В астрономии прецессия - медленное движение оси вращения Земли по круговому конусу, ось которого перпендикулярна к эклиптике или медленное движение оси мира по круговому конусу, ось которого перпендикулярна к эклиптике. Период полного оборота ~ 26 000 лет. Солнечно-лунная прецессия — нутация (латинское: колебание), возникающая вследствие непрерывного воздействия Солнца и Луны относительно Земли. Для тех, кому всё ещё не понятно. Нутация у растений - вращательное движение верхушек растущих органов, наиболее четко выраженное у вьющихся растений. Нутация относится к ростовым движениям и обусловлена неравномерным ростом различных частей органов растений. Для тех, кому всё ещё не понятно. Чертог Вепря Когда возникло в сознании это слово: прецессия, откуда оно взялось и что обозначает? Около двух недель назад. Тогда я открыла «БСЭ» и, прочитав статью, глубоко задумалась. Ещё бы. То, что происходило вокруг меня и непосредственно мною ощущалось, называлось именно этим словом. Мне, вдруг стало неуютно на работе. Мои коллеги и друзья, с которыми я проработала много лет, вдруг, дружно стали указывать мне на дверь. Более того, эти милые люди заботились о том, чтобы у меня не было работы, соответственно, не было и денег. Времени у меня было предостаточно, и, наблюдая за их поведением, а другого мне ничего не оставалось делать, я убедилась в том, что 37-ой год никуда не ушёл. Он всегда с нами, легко устраивается и что характерно, с радостью исполняется всеми, кто участвует в травле. — Дети Солнца не нуждаются, ни в работе, ни в деньгах, - сказала я своим коллегам. Процесс вырывания с корнями происходил масштабный и скоротечный. Кадровичка, окружённая экстрасенсорной поддержкой, оценивала людей исключи-тельно по энергетической силе. Хорошо, когда ты не знаешь, с кем имеешь дело. К моему великому сожалению, я прекрасно знала, что скрывается за громкими фразами, произносимыми с пафосом о родном предприятии. Деньги, Деньги, ещё раз Деньги - один из главных источников подкормки вурдалаков. И я пошла со своей любимой работы с прицепом угроз и оскорблений. Хоть я разом и оборвала все прежние привязки, но фантомные ощущения всё ещё тянули вниз. Процесс прецессии был завершён удачно. И это единственное, что радовало. А так... Одинокая женщина лицом к лицу с суровой реальностью жизни. Так я и плыла тихо-тихо в теплом майском воздухе, углубившись в себя, не замечая ничего вокруг, потому что никто не мог мне ни помочь, ни поддержать в этот миг. Когда-то Новоизмайловский проспект был совершенно другого вида. На нём росли редких видов старые деревья, большие, величавые, необыкновенно красивые, они думали, что устроились здесь на века. Но несчастье произошло в одночасье. Пришла великая прецессия и на их зелёные кроны. По городу Санкт-Петербургу прошёл жестокий Великан. В своей ярости он не пожалел ничего, что повстречал на своём пути. Он срывал рекламы, крыши, переворачивал машины. А деревья он с особой тщательностью выкручивал и раскладывал в строгом порядке, создавая какой-то узор, видный только ему. Вывернутые с корнем, они лежали безпомощные, ещё живые и, понимая, что умирают, кричали, прощаясь друг с другом и с этим миром. Люди посадили на их месте новые липки и те, понятия не имевшие о великой прецессии, стали новыми хозяевами проспекта, даже не задумываясь о судьбе старых деревьев. И так, я тихо плыла в тёплом майском воздухе. На одной из скамеечек сидел дед-пенсионер. Он крошил хлеб голубям и воробьям, и те дружно клевали корм. Всё новые и новые птицы слетались на хлебный пир. Я доплыла до скамейки, решила присесть и посмотреть на это приятное моему глазу и сердцу действо. Дед крошил и крошил хлеб, молча подкидывая его птицам. Голуби, умело пользуясь массой тела, отпихивали воробьев и умыкали у них самые лакомые кусочки. Но воробьи, юркие и проворные, все равно обманывали их и успевали утащить у неповоротливых соседей положенные им куски. Вот так...— произнёс Дед. Да ... - поддержала я нашу оживлённую беседу и снова погрузилась в свои печаль-ные мысли. Тяжко тебе...— не то спросил, не то констатировал факт Дед, подкидывая новую порцию хлеба птичкам. Я отвернулась, не желая больше вступать в разговоры неизвестно с кем. Лучше всего было бы встать и уйти, но идти дальше сил не было. Да и не хотелось. Я пришла. Мне хотелось сидеть вот так, среди птиц, и созерцать безконечно, как Дед подбрасывает им хлеб. -Вот смотри, - не унимался Дед, — птица птице рознь. Вон, гляди, ворона прилетела, все остальные врассыпную кинулись. Теперь, пока она не насытится, никто уж смело не подойдёт к корму, разве что украдкой. Да, - подтвердила я, не выходя из своего укрытия, скорее из вежливости, чем из понимания того, о чём говорил дед. А вот посмотри на людей. То же самое ... Клюют все. И поведение такое же, как в птичьей стае... Мы помолчали. Дед задумчиво смотрел на птиц. Я, собравшись с силами, встала со скамейки, чтобы идти дальше. Хороший дед, только что мне в его разговорах и философии. -Конечно, милая, Жар-птица особая птица. Она ни в чём не нуждается. Ни в деньгах, ни в работе... — бросил мне вслед Дед. Я обернулась и пристально посмотрела на собеседника. Интересно, откуда он мог знать мои мысли и проблемы? -Да... Но только простите, я говорю: Дети Солнца в деньгах не нуждаются, - гордо вскинув голову и расправив плечи, - поправила его я. -И это во всех смыслах не нуждаются: они, и не нуждаются, и не нуждаются, — засмеялся Дед. — Попалась, голубушка! Лёд растаял, я улыбнулась и снова села на скамейку. Дед протянул мне хлеб. — На, — сказал он, - покорми живность. Я отломила кусок хлеба. Как изумительно он пах! И полевыми цветами июня и жарким Солнцем июльского полудня и дождями августа и жаром печи... Не удержавшись, я положила кусочек хлеба в рот и съела его. -Я птиц тут кормлю, - засмеялся старик, внимательно за мной наблюдавший, - вот и угадай здесь, какая особь к тебе кормиться нонеча прилетит. Видишь, что творится: Жар-птицы так и порхают по городу, с руки корм клюют! А, ведь по сути своей, редчайшее явление в Природе! Все больше курицы встречаются. Не могу ничем объяснить дальнейшее свое поведение. Я встала во весь рост, ухватила свой платок за углы, и раскинула руки. Взглядом, полным осознания своего собственного достоинства я посмотрела вокруг и произнесла следующую речь: - Да, мы — Жар-птицы! Стаями не летаем, с чужой руки не кормимся, не приручаемся. В ценностях мира сего не нуждаемся. Любим всё, что горит, блестит и сияет. Нас это завораживает. Учти Дед, если уж стал водиться с Жар-птицей, то не путай её с обыкновенной курицей. Сажать её в курятник к курам не рекомендуется - породу и у тех и у других испортишь. Куры, они птицы обстоятельные, простые, завидовать начнут, или ещё хуже, подражать неземной соседке, да, в конце концов, просто не оценят с кем рядом сидят. А Жар-птице, ей всё равно, что куры, что не куры рядом, она самодостаточна, но ей воля нужна, полёт, простор. Ничего не имею против курицы, но у Жар-птицы предназначение другое, нежели у курицы. Жар-птица это - берегиня, жар Солнца, энергия звёзд, исполнение желаний и мечты. - Ишь ты, запела, - изумился Дед. Садись-ка ты ко мне на руку, Золотая моя птица. С этими словами он протянул мне сложенные вместе указательный и средний пальцы, и я, обернувшись в сияющий яркий шар цвета кармина, вспорхнула на них. Где-то далеко-далеко остались мои прежние заботы, так тянувшие меня вниз. Мне, вдруг стало легко и уютно... Чертог Щуки. За окном дождь - он стучит и стучит крупными каплями в стекло. Капли жемчужи-нами замирают на доли мгновения на листьях, а потом срываются на землю. Но это творится снаружи. У нас же, внутри дедова домика - священнодействие: обряд чаепития. Дед бегает с горячим чайником, не доверяя никому заварить чай, шлепает домашними тапками, звенит чашками и ложками. При этом он внимательно слушает меня, свою гостью. Я же молчу. И по моему молчанию, как книгу, Дед читает меня. Сейчас, он прервет молчание и задаст свой любимый вопрос: «Над чем трудишься?». Я начну говорить, а он будет снова слушать меня. О, как он слушает! Он слушает не так как все. Дед слышит нечто иное в щебете, которое доносится до его сознания, у других это не получается. Он делает выводы, которые никто никогда не сделает. Дед совершает открытия, которые никто не сделает, даже, если они будут сверх-развитыми. Это всё потому что, обладая выходом к неограниченному объёму знаний, и слушая собеседника, он невольно становится посредником между мирами. Тогда как другие слушают тебя, для того, чтобы извлечь информацию или для того, что бы поучить тебя (даже с добрыми намерениями), но всего лишь, исходя из объема личного опыта. Смотри, какой я тебе заварю сегодня взвар. - С этими словами Дед кидает в мою чашку небольшой шар. Шар начинает разворачиваться и превращается в голубой цветок, из этого цветка вылетают ещё несколько, уже красных лотосоподобных цветочков и, наконец, поверх всего этого выплывают белые лепестки. Всё это начинает источать тончайший, необыкновенный аромат. Над чем трудишься, - наконец я слышу его любимый вопрос. - Над многим и сразу, - отвечаю я. - Но, в общем, над построением поиска в системе неопределённости. Я думаю о том, как человек ищет и находит. Как человек пишет, и как он находит свою тему, себе созвучную. Как человек находит людей и друзей, любимых, тоже себе созвучных. Из этого немногого я знаю, только одно: писать можно, только, тогда, когда плавишься от любви. Только в любви рождаются самые яркие, самые талантливые и самые сладкие дети. А вот темы, они настолько самостоятельны, что даже не знаешь следующее слово, которое ляжет на бумагу. И всё равно, темы, кто-то, да подкидывает, - задумчиво произносит Дед. Безусловно. Вот, хочешь, я расскажу тебе сказку? Я буду читать её тебе прямо из воздуха. Тема будет плыть, как аромат твоего взвара, я буду первым её читателем, а ты первым слушателем! — С радостью послушаю тебя, но ароматы, как и темы всё равно источает что-то или нечто, - Дед поднял свой бокал со взваром из цветов и отхлебнул из него. И поплыла тема... В незапамятные времена, когда ночное небо цвета лаванды смотрело на нас иным узором звёзд и лун, жили на Земле-Матушке необыкновенные люди. Их знания о Земле, о Небе, о звёздах и Солнце, отличались от наших нынешних. Надо тебе по секрету сказать, что стародавние времена, они далеко и не убегали от нас, они и сейчас рядом, только сделай шаг, но для нашего сознания этот шаг кажется огромной пропастью в веках. Проще говоря, рядом с нашим миром так и существует прежний мир, соответствующий другим ценностям и понятиям. И мы настолько рядом всегда, что они читают нас, а мы читаем их. Попасть туда, за перегородку веков, слишком легко. Стоит, лишь совпасть тональностью света или звучания с тем миром и ты совершишь свой переход. У Вышнего Учителя было два ученика. Оба были умны и красивы. Один был с богатым творческим началом и другой был под-стать ему... И творили они очень интересно. Если ты рисуешь или пишешь на бумаге - ты всё равно, как бы не трудился над образом, рисуешь и пишешь на бумаге. Ученики же Вышнего, когда произносили слово, то оно обретало живой образ, а когда они рисовали, их рисунки становились живыми деревьями, озёрами, морями, горами, животными, людьми. Нами: тобой и мной. Нашим Миром. Творчество Ладомира не имело умствований и желаний в своей основе и отражало, лишь, его безконечное озарение. Неустой черпал своё вдохновение прежде всего в духе соперничества. Его больше занимала оценочная сторона творчества, а после этого оно уже преломлялось его внутренним миром. Поэтому, всё, что творил Ладомиръ, тщательно, ревностно просматривалось Неустоем и оценивалось его мерками. И, хоть и давал им Вышний Учитель для творчества одинаковые исходные материалы, результаты творчества учеников давали разные плоды. Как-то Ладомиръ заглянул в себя и увидел целый океан, а в нём луч Солнца, который сквозь толщу воды уходил далеко вглубь, освещая путь большой белой рыбине. По этому морю-океану плыл корабль, а на нём был молодой витязь - Златоросъ, знатного, славного сословия1. (Сословие - люди общего им занятия, одних прав; звание, состоянье, разряд, каста. Сословие селян, мещан, купцов, дворян. Сословие ремесленников, столяров, сапожников и портных.) Он смотрел на воду, на тот луч Солнца, видел белорыбицу и думал о Всевышнем, что сотворил всё это в милости своей. Был на пальце у молодого витязя перстень с его печатью личной, да соскользнул он, вдруг, с пальца и в воду упал. Белорыбица, не долго думая, схватила поживу, да нырнула поглубже в воду. Долго ли, коротко ли странствовал Златоросъ, но попал он как-то в один град белокаменный, что стоял на крутом берегу. Воевода (Воевода - в старину градоначальник) этого града, Борей, дорогих гостей к себе зовёт. Ведут их в палаты, да за столы, полные яств приглашают. Угощает их воевода, потчует, здравицы, величальные песни в их честь, да во славу звучат. И говорит Борей витязю: -Поймали тут люди огромную белорыбицу, разрезали её, а внутри неё нашли перстень с печатью. Тот перстень - необыкновенный - он чудеса творит: больных исцеляет, горе-беду прогоняет, судьбы


Документ: ПОЛЕТ ЖАР ПТИЦЫ.doc