#НР_ВоеннаяИстория КТО ПОБЕДИЛ ПОД БОРОДИНО Армия Наполеона таяла на глазах, тылы громились, снабже - пост # 462402

 

Сообщение от: 2025-10-26 15:51:36

#НР_ВоеннаяИстория КТО ПОБЕДИЛ ПОД БОРОДИНО Армия Наполеона таяла на глазах, тылы громились, снабжение прерывалось, резервы постоянно опаздывали. Поэтому Наполеон мечтал о генеральном сражении что бы разгромить русскую армию. Карл фон Клаузевиц писал об этом - "Кутузов, наверное, не дал бы Бородинского сражения, в котором, по-видимому, не ожидал одержать победу, если бы голоса двора, армии и всей России не принудили его к тому. Надо полагать, что он смотрел на это сражение как на неизбежное зло" Казалось бы, современные историки примирились с тем, что Бородинское сражение завершилось для Великой армии Наполеона победой, хотя точнее было бы назвать это почти победой. Русская армия не уходила со своих позиций, пусть каждый раз и новых, пока к этому не последовал приказ главнокомандующего. Наполеон сам признавал «Из пятидесяти сражений, мною данных, в битве под Москвой выказано наиболее доблести и одержан наименьший успех»...«русские стяжали право быть непобедимыми…» Однако почему-то именно среди русских историков продолжаются дискуссии о том, почему мы упорно не желаем считать великую битву победой противника. И, судя по всему, консенсус никогда не будет достигнут, поскольку речь идет уже не о реальных фактах, а об их политической трактовке. Так, французы всегда будут утверждать, что это победа Наполеона, тем более что формально русские войска действительно отступили (и оставили затем Москву). Просто, если обратиться к терминологии Второй мировой войны, то Бородинская битва стала началом великого перелома. При оценке результатов сражения необходимо учитывать не только отдельные факты – за кем осталось поле боя, какое было количество потерь и т.д., а также и смотреть, какое значение сражение оказало на результат всей кампании. Именно под Бородино русские войска нанесли врагу сокрушительный удар, от которого он так и не оправился – ни в моральном плане, ни в плане восполнения сил. Поражение же «Великой армии» было обусловлено целым рядом больших и малых причин, их комплексом. Это и Тарутинский маневр Кутузова, и действия армейских партизанских отрядов, и растянутые коммуникации, и принятые руководством Российской империи меры по усилению армии, и Вязьма, и Красный, и Березина и т.д. и т.п. Но Бородинское сражение, безусловно, стало самой яркой страницей всей – для французов – кампании 1812 года, а для нас – Отечественной войны. Кутузов первоначально, будучи удовлетворенным результатами первого дня сражения, собирался на второй день продолжить его с явным намерением нанести поражение противнику (поражение «Великой армии» в глубине России, вдали от своих коммуникаций стало бы для нее катастрофой). Наполеон очень рассчитывал на то, что буквально на следующий день к нему подтянутся маршевые батальоны, но они запаздывали в силу целого ряда причин. Среди них, едва ли не важнейшей, оказались действия первых русских партизанских отрядов. Оценив уровень потерь, Кутузов, как полководец очень осторожный и явно не склонный к авантюрам, решил пойти более долгим, но более верным путем. Кутузов предпочел синицу в руках, чем журавля в небе. Хотя для этого ему пришлось пожертвовать Москвой. Кутузов прекрасно понимал значение оторванности «Великой армии» от своих главных баз. Русская армия получала возможность пополнить свои ряды, запасы, вооружение и отдохнуть, накопив силы, а силы противника лишь убывали с каждым днем без надежды на их восполнение. Время работало на Кутузова, и он это прекрасно понимал: его действия и в предыдущие кампании показывают, что он вообще старался загнать противника в патовую ситуацию, не вступая в серьезные столкновения. Цель у Наполеона была всегда одна - в одной, или двух битвах разгромить армию противника,(«Я иду в Москву и в одно или два сражения всё кончу») сломить волю к сопротивлению, после чего войска противника разбегались, а побежденный правитель страны слал гонцов с предложениями мира. Добился этой задачи Наполеон в ходе Бородинского сражения? Нет, не добился. Зато французская армия понесла большой урон и утратила свои наступательный потенциал. Заняв Москву французские войска больше не ищут встречи с русской армией, Наполеон пытается кончить компанию миром. Есть достаточно много свидетельств, особенно с французской стороны, тому, что французский главнокомандующий на самом деле испытал немалое облегчение, когда узнал, что русские ранним утром 27 августа ушли со своих новых позиций. Наполеон находился в плохом расположении духа. Император не мог постичь, как такая великая битва принесла столь малый результат: незначительное число пленных и практически полное отсутствие трофеев. К тому же в сражении были убиты или ранены 49 генералов Наполеона. Французская армия пребывала в унынии. Во время битвы Русские стояли насмерть. И стояли, не двигаясь с места под перекрёстным огнём французской артиллерии, под ударами железных людей из кавалерийских корпусов Мюрата. В густых колоннах, и далеко не всегда на высотах или же в укрытиях. ПОЧЕМУ МОСКВА А НЕ САНКТ ПЕТЕРБУРГ? Главное, что составляло военное искусство Наполеона, – его умение обнаружить вражескую армию и наголову ее разгромить. Без армии любое государство готово капитулировать. Поэтому для Бонапарта в самой войне узловым моментом было генеральное сражение. Он двинул свои основные силы не на столичный Санкт-Петербург, чего безумно опасался русский императорский двор, а вслед за русскими армиями – на Смоленск. Однако его первоначальный план «молниеносного похода» не сработал. Французские войска увязали на бескрайних просторах, теряли людей, лошадей и пушки в бесконечных стычках с отступающими русскими. До Смоленска добрались лишь 180 тысяч. Здесь сражение и состоялось. Оно шло более двух дней – 16-18 августа, и унесло 20 тысяч жизней французов и 10 тысяч – русских, но это не было тем генеральным сражением, о котором грезил Наполеон. Но французский император отнюдь не упустил Питер из виду!.. В первые же дни на российскую столицу были направлены корпуса маршалов Макдональда и Удино – примерно 60 тысяч штыков. Незадолго до этого французы разделились – Макдональд отправился покорять Курляндию – здесь он благополучно и пробудет до конца компании. 18 тыс. русских солдат под командованием генерала Эссена сдерживали 32 тыс. бойцов Макдоналдса до осени 1812 года. В свою очередь, Удино продолжит поход на столицу. Против него оказался генерал - лейтенант Витгенштейн – и 30 июля началось трёхдневное сражение под белорусской деревушкой Кляйстице. В конце концов, Удино отходит за Двину – при Кляйстице он потерял десять тысяч убитыми и ранеными и ещё три – пленными. Потери дважды раненного Витгенштейна составили четыре тысячи человек. Поход на Петербург окажется полностью проваленным. Победа при Кляйстице станет нашим первым серьёзным успехом в этой войне – Александр наречёт Витгенштейна спасителем Петербурга. Наполеон был выдающимся полководцем своего времени. Судя по всему, авантюрой кампания 1812 года для него не была: он готовился к ней очень серьезно и вполне рассчитывал на успех. Другое дело, что он не смог просчитать ни противника в целом, ни, что чрезвычайно важно, императора Александра I, видя в нем лишь вариацию императора Франца. Он не смог понять Россию как противника, и просчитался. Причем, если бы он был готов к подобным действиям, он, скорее всего, все равно начал бы кампанию, но действовал по-другому. Например, позаботился бы о формировании более сильного второго эшелона, не ограничиваясь лишь фланговыми корпусами. Погнал бы вглубь страны и Рейнье, и Макдональда, и войска из Польши и Германии. БОРОДИНО Пожалуй, наиболее справедливым следует признать вывод Карла фон Клаузевица, участника боев на стороне русской армии, о том, что Бородинское сражение относится к тем, что не получили «полного развития». При этом считал сражение более успешным для французов, но не поражением русских. Парадокс, но под Бородином известный принцип – атакующий несёт потери больше обороняющегося, почти не работал. Точнее работал, но русские ведь слишком часто контратаковали. По фронту Бородинская позиция занимала 8 километров. Перед ней соорудили Шевардинский редут, целью которого было задержать противника, чтобы выиграть время для лучшей расстановки войск. 5 сентября к Бородину подошли французские колонны. Их осталась всего треть от той силы, которая переправилась в Россию всего два месяца назад – 135 тысяч солдат и 587 орудий. Только в самые первые годы после войны появлялись данные о том, что наполеон располагал намного большими силами, чуть ли не до 180 тысяч, как при Ваграме, но они не подтвердились. Численность Великой армии практически никем не подвергается сомнению, а вот споры о том, сколько на поле Бородинской битвы было русских солдат, не прекращаются и сегодня. Появились эксперты, утверждающие, что русских было не менее 160 тысяч за счёт никем не учтённых ополченцев и казаков. Не будем много говорить о том, какую роль могли сыграть в сражении такие лишние десятки тысяч, отметим лишь, что уже почти не оспаривается численность регулярных русских полков. Так вот, в пехоте, регулярной кавалерии и артиллерии на день Бородинской битвы числилось не больше 115 тысяч человек. При этом пушек у русских было даже больше, чем у французов – 640, причём особенно существенным было превосходство в орудиях большого калибра. Однако они, в отличие от французских, почти не могли свободно передвигаться по полю боя. Почти полторы сотни резервных пушек и гаубиц так и остались до конца дня в резерве, неся при этом потери в прислуге, которую постоянно привлекали на замену погибшим товарищам. Как видим, говорить о каком-либо решающем превосходстве в силах той или иной стороны не приходится, хотя в боевые линии русские всё же не могли выставить столько же испытанных воинов. Наполеон приказал в этот же день ликвидировать преграду перед главной позицией – Шевардинский редут. 35 тысяч французов обрушились на двенадцатитысячный отряд генерал-лейтенанта А. И. Горчакова. Редут несколько раз переходил из рук в руки. Наши войска, выполнив свою задачу задержать противника, отошли ночью к основным силам. В день Бородина во всей Русской армии царил единый дух – стоять насмерть. И стояли, не двигаясь с места под перекрёстным огнём французской артиллерии, под ударами железных людей из кавалерийских корпусов Мюрата. В густых колоннах, и далеко не всегда на высотах или же в укрытиях. Французы в этом отношении были намного хитрее и предприимчивее – они ничуть не стеснялись уходить из-под огня. К тому же огонь этот со стороны наполеоновской артиллерии, вообще-то менее многочисленной, чем русская, был куда более интенсивным. Есть документально подтверждённая информация, что наши противники истратили под Бородином едва ли не втрое больше зарядов, чем русские. По итогам 12-часового боя французским войскам всё же удалось захватить позиции русской армии в центре и на левом крыле. Однако, сам по себе этот факт ещё не означал победу, тем более, что после прекращения боевых действий, французская армия отошла на исходные позиции. Данные о потерях французских войск в различных сражениях довольно сильно разняться, сказываются недостатки ведения подсчетов. В приводимых французскими источниками данных всегда несколько настораживают слишком точные цифры потерь убитыми, ранеными, пленными. Сами французы считают самой кровавой для себя битву при Прейсиш-Эйлау в 1807 году в Восточной Пруссии, где они потеряли убитыми, ранеными и пленными 30 655 человек. Потери при Бородино французские исследователи указывают обычно в 28 012 человек убитыми и ранеными (однако число убитых при Бородино больше, чем при Прейсиш-Эйлау), но вот, например, английские источники показывают цифру в 28–35 тысяч, а отечественные – в 30–40 и даже больше 50 тысяч убитых и раненых. И это казалось вполне возможным с учётом того, что армия Наполеона потеряла намного больше генералов и офицеров по сравнению с русской. 49, в том числе 8 убитых, против 28, из которых погибли шестеро. Нельзя не заметить, что расчёт по генералам неизбежно ведёт к ошибочной оценке общих потерь. Дело в том, что во всей русской армии в Бородинском сражении было задействовано всего 73 генерала, в то время как у французов только в кавалерии числилось 70 генералов. При этом, в каждой из армий в плен при Бородине попал всего один генерал – Бонами у французов, и Лихачёв у русских, оба с многочисленными ранениями. О русских потерях судить намного сложнее. Хотя, казалось бы, очень многое известно абсолютно точно. Но отнюдь не всё. Для русской армии никто и никогда не называл цифру потерь ниже 38,5 тысяч человек. Это уже больше французского минимума. И вряд ли вообще есть смысл доказывать, что наши потери были меньше. В наше время в ряде изданий появились данные о том, что русская армия могла потерять до 60 тысяч человек. Среди прочего, в основание таких расчётов приводятся некие рукописные списки ополченцев до и после сражения, немыслимые потери среди казаков Платова, и прочие сомнительные данные. Между тем, завышение русских потерь напрямую связано с завышением численности армии Кутузова. Раз за разом приписывая ей десятки тысяч ополченцев и тысячи казаков, такого рода исследователи ошибаются в главном – русские тогда ещё не разучились побеждать по-суворовски — не числом, а умением. А вот с умением у тех же казаков и ополченцев всё было, скажем прямо, не слишком ладно. И в регулярном сражении пользы от них было не так много, как от опытных солдат. Потому-то их и брали в Главную армию только слаженными частями и соединениями, как то же Московское ополчение, вставшее во вторую линию за корпусом Тучкова. Кстати, занимаясь подобными сомнительными подсчётами, впору и вовсе записать в Великую армию всех сопровождавших её обозников и маркитанток. Не говоря уже о медиках и поварах. ЧТО ОСТАВАЛОСЬ В РЕЗЕРВЕ Французы не принудили русских не то, что к бегству, как это было под Аустерлицем и Фридландом, но и даже к сколько-нибудь существенному отходу. И уж точно никакого преследования со стороны французов не было и в помине. Русским любят напомнить, что Наполеон под Бородином так и не ввёл в действие свою гвардию, но, вопреки сложившейся легенде, русская гвардия также к вечеру 26 августа (7 сентября) оставалась почти нетронутой. Три полка лейб-гвардии, блистательно отразившие многочисленные атаки французской тяжёлой кавалерии – Литовский, Измайловский и Финляндский достаточно спокойно, отнюдь не под напором врага, заняли свои позиции во второй линии, оставив первую за передвинутыми с правого крыла корпусами Остермана и Дохтурова. В итоге русские всё же могли бы противопоставить 18-тысячной французской гвардии около 8-9 тысяч своих отборных войск. К тому же Кутузов по-прежнему рассчитывал на то, что уже к Бородинскому полю подоспеют обещанные московским губернатором Ростопчиным подкрепления. В их составе, кстати, как утверждал Ростопчин, должны были присутствовать не только ратники, но и несколько тысяч бойцов из регулярных полков. Но едва ли не важнейшим преимуществом, которое к концу сражения сохранилось за русскими, было преимущество в артиллерии, особенно в отношении боеприпасов. К тому же почти 150 русских орудий из резерва сохранили без существенных потерь свою прислугу, хотя нескольким тысячам артиллеристов всё же пришлось отправится на передовые позиции на помощь товарищам. Группа «НЕИЗВЕСТНАЯ РУСЬ» http://vk.com/neizvestnayrus Поддержать сообщество: https://vk.com/neizvestnayrus?w=app6471849_-100384220


Документ: Бородинская битва.pdf