Сообщение от: 2025-05-23 11:00:00
✅ ГЛУБОКИЕ КОРНИ Начиная с XVIII века лингвисты стали уделять большое внимание поискам самого древнего, исконного праязыка, который был зародышем, а затем и корнем, питающим все складывающиеся и развивающиеся языки мира. В XIX веке разгорелись жаркие, не смолкающие и в наши дни споры по вопросу о самой возможности существования такого языка. Основным аргументом противников этой гипотезы является то, что останки прапредков человека были найдены (а возможно, и еще будут найдены) на территориях, настолько отдаленных одна от другой, что ни о какой языковой общности или далее близости в ту эпоху говорить невозможно. А значит, у каждого зарождающегося человеческого коллектива складывались свои разновидности речи, формы которой множились и развивались в процессе количественного разрастания и расселения каждой данной группы древнейших людей, общность или сходство отдельных слов могло появиться лишь в период начавшихся взаимных контактов этих групп. Датировка таких контактов недостижима для науки, как и вообще еще не определено время появления человека — одни считают, что он жил на земле уже 2— 3 миллиона лет тому назад, а другие — что только 100 тысяч лет. В этом интервале ведутся поиски, которыми заняты палеоантропологи, исследующие костные останки, и археологи. Но все же многие исследователи соглашаются с тем, что существовало, видимо, несколько основных очагов зарождения человека, а значит, и несколько исходных языков, к которым можно возвести все множество форм речи, сложившихся в процессе дальнейшего эволюционного развития. Поиски прародины человечества, как и поиски праязыка или праязыков, ведутся учеными свыше двух столетий, и все время расширяется их контингент за счет специалистов, посвятивших себя самым разным наукам, на первый взгляд далеким от лингвистики: геофизике, климатологии, астрономии, палеогеологии, палеоботанике, медицине и т. д. Попытки найти прародину приводили исследователей в разные области земного шара. Мысль о том, что прародиной человечества могло оказаться, например, и Заполярье, тоже зарождалась в умах ученых и находила свое отражение во многих трудах уже в XIX веке. Заметное воздействие на подход к этой проблеме оказала книга американского историка В. Уоррена «Найденный рай, или Колыбель человечества на Северном полюсе», выдержавшая десять переизданий (последнее — в Бостоне в 1893 году). В дальнейшем чаша весов склонилась в сторону преобладания гипотезы о более южной зоне сложения человечества, а именно — в северных областях Германии или в Скандинавии. Во всех этих поисках привлекает внимание тот факт, что более узкая цель исследователей на Западе свелась во многом к попыткам выявить прародину не столько человечества вообще, сколько индоевропейцев, то есть народов, языки которых наука объединяет в обширную индоевропейскую семью (ниже мы будем обозначать их сокращенно как и.-е.). Постепенно утвердилось мнение, широко принятое и у нас, что местом сложения и.-е. общности была Юго-Восточная Европа к северу от Черного моря, Кавказа и Каспия, то есть южные области нашей страны. Само слово «индоевропейцы» появилось в результате выявления целых пластов сходных элементов языков и мировоззренческих представлений, свойственных европейцам и индоиранцам (то есть предкам индийцев и иранцев), которые известны в науке как арьи, или арии, а в широкой литературе часто именуемые арийцами (их языки тоже относятся к и.-е. семье). Лингвисты обнаружили близость грамматического строя всех и.-е. языков, сходство, а иногда и прямые совпадения целого ряда слов и общность путей словообразования от однородных корней. Сравнение же верований, обычаев и фольклора — особенно в их наиболее древних слоях — заставляло исследователей уделять все более пристальное внимание взаимной близости культур и.-е. народов и искать путей к объединению всех этих фактов. В XIX—XX веках многие европейские ученые стали пристально заниматься вопросом происхождения так называемой арийской расы, которая, по одной версии, признавалась коллективным предком всех и.-е. народов, а по другой — лишь кельтов и германцев. Сначала искали их родину в Центральной Азии и даже в Гималаях, что уже является абсурдом с точки зрения любой отрасли науки. Вместе с тем ряд сторонников предположения о ближайшей связи «арийской расы» (откуда бы она ни произошла) с германцами вышел в своих поисках далеко за рамки научных исследований, что привело в XX веке к утверждению об «арийстве» немцев и «неарийстве» других народов. Не будем здесь останавливаться на широко известных трагических результатах этой «подгонки» науки под политические амбиции и на спекулятивном использовании немецкими фашистами лженаучных утверждений. Вернемся к краткому обзору поисков прародины и праязыка и.-е. народов. Колонизация Англией Индии открыла европейским ученым в конце XVIII и в XIX веке доступ к ознакомлению с языком и культурой этой страны. Это привело к изучению древнеиндийских текстов и к интенсивному росту поисков в области сопоставления широкой шкалы ценностей духовной и материальной культуры всех и.-е. народов. В течение всего периода развития индоевропеистики в целом и индологии как части этой науки исследователей привлекало изучение памятников древнеиндийской литературы, являющихся истинными сокровищницами знаний. В их ряду первое место занимают Веды — четыре сборника гимнов и ритуальных правил и предписаний. Веды неоднородны и по характеру текстов и по их содержанию и значимости. Главной считается Ригведа — сборник гимнов, в которых восславляются боги, воспевается процесс жертвоприношений и его результаты, восхваляется роль жрецов — брахманов. Ученые датируют окончательное оформление Ригведы третьей четвертью II тысячелетия до н. э. и усматривают место ее оформления в области северо-запада Южноазиатского субконтинента, то есть в северной части современного Пакистана и в северо-западных районах современной Индии. Итак, здесь Ригведа оформилась и окончательно сложилась. А где же она складывалась? Вот это до сих пор остается загадкой для всех. В самой Ригведе, как и в комментариях к ней, и в других древних текстах, встречаются упоминания о многих странах, через которые прошли древние арьи, авторы ее гимнов, но какие это были страны и где лежали упоминаемые земли — неизвестно. Да и длительность всего периода сложения гимнов тоже пока никто не уточнил. Сколько он длился — триста, пятьсот или тысячу лет? Или пять тысяч лет? Точного ответа не существует. Ученые определили только язык памятника, назвав его ведическим, или ведийским, языком или ведийским санскритом. Он был профессиональным языком жрецов, языком их молитв и заклинаний, и являл собой своеобразный комплекс зафиксированных метрических и словарных форм, не подлежавших изменениям. (Кстати, язык Вед и в наши дни в Индии сохраняется в своих древних формах — в этом смысле он аналогичен, например, церковнославянскому, который тоже не подлежит изменениям при проведении церковных служб.) И тут встает перед нами новый вопрос: а когда же был так твердо зафиксирован в своем развитии язык Вед? Ведь язык народа в повседневной его жизни меняется из века в век, а в некоторых своих частях даже из года в год. И опять же, почему разные виды Ригведы неоднородны? Видимо, потому, что в их основе некогда лежали разговорные формы языков — или диалектов? — нескольких племен. Ясно только одно — на основе древних диалектов, принесенных на субконтинент арьями, сложился впоследствии ряд языков, формировавшихся по тем законам исторического развития, которые свойственны всем языкам мира. И в дальнейшем этот процесс привел к сложению среднеиндийских языков, или пракритов, известных уже по памятникам литературы I тысячелетия до н. э., а вслед за ними (в I тыс. н. э.) — и новоиндийских языков, на которых, в современной их форме, говорят в Индии многие миллионы людей. Язык же Вед, повторяем, сохраняется в абсолютной неприкосновенности в течение почти четырех тысячелетий в самой Индии. А что было с ним до этого? Выше говорилось о росте интереса к индологии в Европе. Вслед за учеными Запада широкую работу начали и русские востоковеды, хотя, к сожалению, изучение Индии во многих аспектах развернулось в Советском Союзе только к середине XX века. Могучим стимулом активизации этого процесса послужило освобождение Индии в 1947 году от колониального рабства. В самой Индии издревле существует высокоразвитая наука. А точнее — много наук. Математика, астрономия, поэтика, медицина, наука о театре, танце, архитектуре и т. д. и т. п. В том числе и наука о словах, о строении слов и их сочетаниях, об их явных и скрытых значениях, морфологической структуре, то есть широкая и совершенная наука о языке. И в частности, о санскрите (это слово значит «отделанный, отточенный, усовершенствованный») во всех его формах — ведийской (или ведической) эпической и классической. Этим трем формам санскрита посвящено великое множество исследований, написанных и европейскими и индийскими учеными. Большинство исследователей считает, что три указанные формы санскрита следует считать исторически последовательными, равно как и отраженные в древних памятниках этапы развития общества. Но есть и те, кто в этом сомневается, потому что такое произведение древнеиндийского эпоса, как, например, всемирно известная поэма «Махабхарата», хранит в себе ряд указаний на старину, более глубокую, чем та, которая отражена в Ригведе. И это тоже предстает перед специалистами как вопрос, на который пока еще нет определенного ответа. Все соглашаются только с тем утверждением, что классический санскрит — язык науки и литературы древней и раннесредневековой Индии — сложился в результате интенсивного

Документ: ГЛУБОКИЕ КОРНИ.docx