ЗАГАДКИ ПОДМОСКОВЬЯ|ЯРОПОЛЕЦ #слово#Исторiя#Человъкъ Церковь Казанской Богородицы в имении Черныше - пост # 3330

 

Сообщение от: 2016-03-29 16:05:30

ЗАГАДКИ ПОДМОСКОВЬЯ|ЯРОПОЛЕЦ #слово#Исторiя#Человъкъ Церковь Казанской Богородицы в имении Чернышевых — самый яркий и таинственный памятник Яропольца. И не потому, что обе здешние усадьбы утратили всю былую роскошь, парки заросли, все парковые «затеи» исчезли, а замок Чернышевых и вовсе превратился в руину. Казанский храм тоже крайне обветшал, стоит без окон, с осыпающимися портиками и подрастающими на крыше березками, но остается логическим центром усадьбы, как и два века назад. Это родовая усыпальница Чернышевых и настоящая архитектурная загадка. Величественная церковь выглядит внушительно уже при взгляде от парадных ворот усадьбы, хотя находится в отдалении, за лугом, который когда-то был центральной площадью. Она гораздо больше средней усадебной церкви, что позволяет исследователям считать ее храмом соборного типа и ставить Ярополец в один ряд с Гусем-Железным и Шкинью, где имеются свои грандиозные храмы. Казанская церковь выбивается и из этого ряда — у нее действительно нет аналогов, в том числе среди творений Баженова и Казакова, которым приписывают ее авторство. Мы не найдем второго православного храма такой формы: два симметричных объема под одинаковыми куполами, соединенные притвором, причем западная половина, в которой устроена усыпальница (давно пустая), равна восточной, в которой располагалась собственно церковь. Это впечатляющее сооружение посреди руинированного старинного имения в подмосковной глуши способно вызвать культурный шок, и неудивительно, что церковь окружена легендами. По одной из них, граф Чернышев начал строить здание для театра, да помер, и театр переделали в церковь. По другой, популярной уже два столетия, Казанский храм-мавзолей задуман как масонское святилище. Эта версия методично истолковывает в свою пользу все экстравагантные детали церкви, даже появившиеся сто лет спустя: и симметричные объемы, символизирующие два столпа храма Соломона, и узор плитки на полу, и пирамидальную форму надгробия генерал-фельдмаршала, и, конечно, «лучезарную дельту» на фронтоне (она же вполне христианское «всевидящее око», украшающее множество церквей). А вот сам факт того, что Захар Григорьевич Чернышев входил в число вольных каменщиков, вряд ли должен удивлять — среди вельмож его круга трудно будет найти таких, кто в масонах так или иначе не побывал. Что действительно очень необычно, так это равнозначность родового склепа и церкви. Усыпальницы так никогда не строили, даже царские устраивали при храмах, а не вровень с ними. Если отойти от романтической масонской темы, остается банальное психологическое объяснение: завышенное честолюбие Захара Чернышева отмечала сама Екатерина II, так что этот нескромный мавзолей вполне в его характере. А каменная дуга на щите над могилой — не циркуль вольных каменщиков, а просто счастливая подкова, фамильный герб Чернышевых. Казанскую церковь доделывали очень долго, и останки генерала Чернышева легли в предназначенную ему могилу только через век с лишним после смерти. Интерьеры храма оформляли еще полвека после постройки, главный престол освятили лишь в 1839 году. Храм пережил и пожар 1830 года, и революцию, и Великую Отечественную войну. Его закрыли в 1962 году — по какой-то не вполне ясной причине. Кто-то пишет, что священник умер; смотритель Ярополецкой ГЭС рассказывает, что на батюшку напали с ножами местные хулиганы, и тот сам решил уехать из Яропольца. Точно одно: с тех пор все стремительно начало разрушаться, и сегодня загадочный храм со следами екатерининской роскоши превратился в идеальную декорацию для ночных собраний готов. Руины с капителями коринфских колонн, обелиск над пустой графской могилой, черный провал склепа; место, похожее на убежище графа Дракулы, украшено меланхоличными увядшими цветами, черными лентами и бодрыми граффити. Судя по немудрящим надписям и пустым бутылкам, местные гопники переживут любых масонов. ИСТОРИЯ В прошлом веке ученые уверенно приписывали Казанскую церковь Матвею Казакову или «кругу Казакова-Баженова», но сейчас это мнение отвергнуто. С одной стороны, в архивах так и не нашлось никаких убедительных подтверждений, а с другой — изменился сам взгляд на авторство усадебных ансамблей той эпохи. Реальная история архитектурного памятника редко привязана лишь к одному известному имени. Эскиз столь необычной церкви мог набросать и сам Чернышев, в мастерской Баженова его могли довести до ума, а строительством в далеком поместье мог заниматься какой-нибудь еще мастер без особо громкого имени, вместе с заказчиком вносивший в проект необходимые практические изменения. Имя архитектора — не единственная загадка Казанской церкви. Вся история строительства туманна. Во-первых, до храма-усыпальницы на этом месте стояла крепкая новая церковь с 40-метровой колокольней, построенная в 1742 году. В 1766 году она еще была — и больше о ней ни слуху, ни духу, что с ней стало, неизвестно. Когда в точности началось сооружение нынешней Казанской церкви — тоже неизвестно. Первые документальные сведения о строительстве относятся к 1782 году, когда была готова уже половина здания. Завершения постройки заказчик не дождался, он умер в 1784 году и был погребен в склепе Ильинской церкви села Ильинское того же Волоколамского уезда. Вскоре на неоконченную Казанскую церковь рухнула, сильно повредив ее, строившаяся рядом колокольня. Новую колокольню взамен упавшей так и не доделали, а ее основание достояло до начала XX века в виде романтической руины, затем бесследно пропало. С 1787 года за стройкой приглядывал друг семьи — князь Александр Голицын, тогда отделывавший собственную усадьбу Пехру-Яковлевское. Как и вдова Чернышева Анна Родионовна, урожденная фон Ведель, князь Александр хотел видеть будущий храм памятником генералу Чернышеву — военачальнику и государственному деятелю. Помещение усыпальницы даже намеревались оформить мраморными досками, содержащими «надписи всех обстоятельств, касающихся до жизни покойного графа, изображенные бронзовыми вызолоченными литерами, чтоб память знатных дел и службы, оказанных Государыне, Отечеству и своим согражданам от знаменитого мужа, были известны и остались в незабвенной памяти у потомков». Голицын поручил руководство работами известному московскому архитектору Карлу Бланку, который построил Воспитательный дом и восстанавливал шатер собора Ново-Иерусалимского монастыря. Карл Иванович подправлял проект церкви, давал указания, но сам из-за болезни в Ярополец так ни разу и не приехал. Вероятно, именно он выбрал окончательную форму куполов храма — сохранившиеся на одном из ранних эскизов изящные полусферы в итоге заменены на деревянные четырехгранники, банальные и тяжеловесные, но более надежные. Вторую колокольню, один пролет которой сохранился на фото начала ХХ века, скорее всего, тоже спроектировал Бланк. Внутреннее убранство Казанской церкви, судя по наконец-то найденным документам, предположительно проектировал сам Василий Баженов. Во всяком случае в бумагах упоминаются баженовские эскизы храмовой утвари и постоянно обсуждается необходимость его приезда — у знаменитого зодчего не находилось на это времени. Но и без личного присутствия мастера храм был оформлен прекрасно. По словам историка архитектуры Андрея Чекмарева, органичное сочетание ясности, строгости и одновременно торжественного великолепия позволяет отнести убранство Казанской церкви к наиболее художественно цельным интерьерам екатерининского времени. Несмотря на нынешнее ужасающее состояние, все еще можно оценить красоту лепнины, ордерных колонн, хор с балюстрадой и деревянных иконостасов главной церкви, приделов святой Анны и святого Захарии. Внутри храма-усыпальницы сохранился надгробный памятник Захару Чернышеву — античный обелиск, массивный, но весьма гармоничный. Он создан по замыслу выдающегося европейского мастера Александра Триппеля, которого представитель князя Голицына посетил в Риме в 1787 году. Обелиск предполагалось украсить медальоном со скульптурным портретом фельдмаршала Чернышева, рельефными панно с воинской атрибутикой и изображением ладьи Харона, да еще двумя аллегорическими статуями Печали и Славы. Это выразительное сооружение, которое исследователи относят к лучшим работам Триппеля, расположено точно напротив алтаря главного храма в противоположной ему «апсиде», снова подчеркивая нескромность самой идеи такого мавзолея, уравнявшего церковь и родовой склеп. (Правда, Печаль и Слава по приезде в Ярополец все же перекочевали в парковый вестибюль усадьбы.) Сегодня на обелиске сохранились лишь три небольших рельефа — с воинской арматурой, с гербом Чернышевых и с гербом Москвы; последний в память о том, что Захар Григорьевич побывал и московским градоначальником. Треснувшая мраморная доска с именем погребенного хранится в Ярополецком музее. Медальон с его профилем работы Федора Шубина похищен в 2002 году. Триппелевы барельефы с ладьей Харона и портретом Чернышева уцелели в собрании Музея архитектуры имени Щусева. Нынешняя колокольня в псевдорусском стиле стоит, скорее всего, на месте первоначальной рухнувшей звонницы. Стилистически она близка к проектам Константина Тона и абсолютно чужда зданию церкви, но ее вертикаль уравновешивает ансамбль. Сооружалась колокольня очень долго, с 1839 года до 1870-х. В советское время ее сделали водокачкой. В конце XIX века храм-мавзолей окружили оградой с кирпичными калитками и воротцами, увенчанными куполами-луковками. Примерно тогда же на полу церкви появилась метлахская плитка. Она и сегодня, среди тлена и распада, выглядит ярко. В 1917 году над величественной, но несчастливой церковью пронесся ураган, так что ее главки с крестами оказались сорваны, предвещая скорые новые беды. По легенде, до 1941 года, когда Ярополец оккупировали немецкие войска, в алтаре церкви хранился символический ключ от Берлина, взятого корпусом Захара Чернышева в 1760 году. Затем ключ бесследно исчез. Группа ""