От наших подписчиков. Развивать ребенку фонематический слух вредно Нужно ли учить детей "слышать фон - пост # 330602

 

Сообщение от: 2013-10-30 23:24:54

От наших подписчиков. Развивать ребенку фонематический слух вредно Нужно ли учить детей "слышать фонемы"? История знает немало примеров, когда человечество за официальную научную доктрину принимало теорию, полную ошибок и неувязок. Таковым, например, было средневековое представление о плоской Земле, вокруг которой вращается весь мир. Таковой являлась теория теплорода. Вероятно, в список сомнительных, граничащих с несостоятельными рискует сегодня попасть и теория фонемного строя человеческой речи, уже полтора столетия применяемая в Европе и Америке. Возможно, что для изучения и описания эволюции и миграции языков фонетика является вполне достаточным инструментом. Однако в сфере практической детской педагогики современная фонетика не только не разрешает многих проблем речевой коррекции и обучения грамоте, но наоборот, часто усугубляет эти проблемы. Методисты всё более изощряют и оттачивают свои разработки в соответствии с принятыми концепциями, а практическая результативность этих новейших разработок всё более и более падает. Европейцы с недоумением взирают на то, как из года в год ухудшается статистика по легастении. (Легастения — общее понятие для дислексии и дискалькулии — дидактическое заболевание, при котором интеллектуально здоровые люди обнаруживают серьезные проблемы при обучении чтению и письму.) Число легастеников в англо- и франкоязычных странах превышает 9% от населения. Еще недавно в Германии эта цифра равнялась 6%. По актуальным данным Dislexieverband среди 7,8 млн. германских детей в возрасте от 6 до 15 лет официально признано легастениками/дислексиками 1,8 млн. [1] В России насчитывается всего лишь 3% легастеников, причем заболевание это проявляется не в столь крайней форме, как на Западе — хоть и с большими проблемами, но русскому чтению оказываются обучаемы почти все российские дети, не страдающие интеллектуальными отклонениями. В это же время в Японии число легастеников равно нулю. [2] Западные исследователи пытаются объяснить этот факт тем, что японская письменность приближена к рисункам и вследствие этого воспринимается правым полушарием мозга. Однако в Израиле и в Арабских Эмиратах буквы ни в коей мере не являются рисунками, и все же легастения в Израиле проявляется лишь в тех случаях, когда обучение детей-иммигрантов чтению начинается не с иврита, а с русского или с английского языков. Налицо прямая взаимосвязь между возникновением легастении и традиционной для Запада фонемо-буквенной методологией обучения. Разница между европейским и восточным взглядом на речевые звуки сложилась под влиянием разных принципов письменности. В Европе применяются азбуки фонемные, а на Востоке — слоговые и консонантные. Европейские алфавиты содержат, как правило, от тридцати до сорока букв, и именно эти буквы европейцы называют звуками. Европейцы пообразованнее уточняют в этом месте, что буквы и звуки относятся друг к другу не непосредственно, а через так называемые фонемы. Ведь многообразие речевых звуков со всеми их реальными оттенками в речи каждого человека огромно, а тридцать-сорок букв — это всего лишь условность, приблизительные обобщения, артикуляционные и акустические признаки реальных звуков, но не сами звуки. "Звук и фонема соотносятся между собой как явление и сущность этого явления. Это значит, что фонема — обобщенная, недоступная непосредственному восприятию единица — имеет в своем распоряжении некоторое количество звуковых вариантов, в которых она, смотря по обстоятельствам, и реализуется. Один из этих вариантов (наименее обусловленный) считается основным, представительным для данной фонемы." [3] Например, гласная фонема/буква "О" является условным обобщением трех совершенно разных вокал в слове "МОЛОКО", а буква "Г" в речи южнороссиян по звучанию скорее похожа на звонкий вариант фрикативного "Х", но не на взрывной звук "Г" северян. В русском произношении допускается редуцирование, искажение, сглатывание многих фонем, как гласных так и согласных, и написанные слова иногда очень сильно отличаются от слов произнесенных. Не случайно еще Бодуэн де Куртене требовал от школьных учителей и университетских преподавателей "не смешивать звуки языка и означающие их начертания", и считал это "краеугольным камнем лингвистического образования". Но разве для русских преподавателей может быть авторитетно мнение какого-то там Бодуэна де Куртене, доктора наук, профессора четырех университетов, свободно владевшего минимум пятью западноевропейскими языками, известнейшего исследователя индо-европейских языков, основоположника российской фонетики? Для многих, как оказывается, совсем не авторитетно. Не авторитетно российским преподавателям также и мнение Словаря лингвистических терминов Ахмановой, дающего трактовку фонемы с четырех разных точек зрения, из которых видно, что фонема является совсем не звуком, а неким обобщением различительных признаков, классом звуков, их психическим эквивалентом и в конечном итоге абстракцией второй степени: "Фонема — это 1) Кратчайшая (минимальная) единица системы выражения звукового языка, представляющая собой определенную совокупность одновременно дифференциальных признаков и способная различать звуковые оболочки разных слов и морфем. 2) (звуковой тип) Класс фонетически подобных звуков. 3) (акустико-артикуляционное представление) В психологической трактовке — представление звука речи в качестве психического эквивалента реально произносимых звуков. 4) Абстракция второй степени, представляющая собой отвлечение от всех позиционных вариантов произнесения данного звука." [4] И Толковый словарь Российской Академии Наук русским преподавателям также не авторитет. А в словаре этом определение фонемы начинается с того, что фонема является не реальным речевым звуком, а абстракцией: "Фонема — это абстрактная неделимая звуковая единица языка, служащая для различения значимых единиц (словоформ, морфем) и обнаруживающая свои различительные признаки в разных позициях." [5] Чего греха таить, многим русским преподавателям никакая наука не авторитетна, ведь всё-равно от нее нет никакой практической пользы. И по сей день втолковывают школьные учителя своим первоклассникам, что "Буква и звук — это почти одно и то же, только буквы мы пишем, а звуки слышим". Чтобы дети поняли такие объяснения, взрослые еще задолго до школы пытаются развить малышам фонематический слух. Но слышать фонемы, то есть слышать абстракции — это всё-равно что вместо реальных предметов видеть их названия, на такое здоровый человек не способен, учить такому вредно. При этом маленьким детям предлагается работать с абстракцией даже не первой степени, и даже не второй, как утверждает словарь Ахмановой, а с абстракцией третьей (!) степени. Об этом ниже. Реальная проблема при обучении детей "слышать фонемы" состоит вовсе не в том, что одна и та же буква может означать множество совершенно разных звуков. В конце концов, в немецком языке, например, недопустимо никакого редуцирования гласных — уж если написано "SCHOKOLADE", то и читать необходимо именно "О", соблюдая не только округлость, но даже определенную длину этого звука. Однако легастеников в Германии меньше всё-равно не становится. Россияне могли бы совершенно четко с вологодским оканьем произносить все три "О" в слове "МОЛОКО", но обучение чтению от этого однозначно не стало бы легче. Проблема заключается в ином. Вопреки всем стараниям учителей, дети долгое время оказываются неспособны разделить слова ни на абстрактные фонемы, ни на "реальные звуки с их оттенками" так, как от них желают этого взрослые. Например, устное слово "МАМА" дети делят на две части "МА-МА", и утверждают при этом, что каждое "МА" и есть один звук. Дети никак не хотят разделить слово "МАМА" на четыре звука "М-А-М-А", и взрослым приходится тратить несколько месяцев, рисуя схемы слов и раскладывая вместе с учениками красно-сине-зеленые фишечки, чтобы научить детей такому звукоделению. Вот что пишет по этому поводу Л.Е.Журова в статье "Обучение грамоте в детском саду": "Исследователи, занимающиеся проблемами психологической готовности детей к овладению грамотой, отмечают неумение детей 6—7-летнего возраста произвести звуковой анализ слова. Это неумение старших дошкольников разложить слово на составляющие его звуки многие исследователи склонны объяснить тем, что ребенок не слышит звуков в слове. Мы сталкиваемся со своеобразным парадоксом: с одной стороны, доказанная многочисленными исследованиями возможность очень тонкого различения ребенком звуковых комплексов, формирующаяся уже к 2 годам, и, с другой стороны, неумение ребенка старшего дошкольного возраста „услышать“ отдельный звук в слове." [6] Далее в этой же статье Л.Е.Журова выдвигает некоторое сомнение по поводу того, а правильно ли вообще трактуется наукой вышеобозначенная проблема: "В психологической литературе, с нашей точки зрения, произошло смешение двух принципиально различных понятий — фонематического различения ребенком звуков речи и умения разделить слово на составляющие его звуки. Широко бытующие в педагогической и методической литературе указания на то, что у здоровых детей подготовительной к школе группы плохо развит фонематический слух, являются принципиально неправильными. Речь может и должна идти о том, что ребенок с нормально развитым фонематическим слухом почему-то не может провести звуковой анализ слов, более того, затрудняется даже в вычленении отдельных звуков в слове (именно в выделении отдельных звуков, а не в слышании их)." [6] Может и правы учителя, игнорирующие академическую науку? Может быть, прав Н.А.Зайцев, предложивший свою методику "Кубики Зайцева", принципиально отличающуюся от традиционного фонемо-буквенного анализа? "Дети делят слова вовсе не на звуки, а на склады", — уверяет Зайцев. Ему вторят также и некоторые другие специалисты-филологи, например преподаватели школы иностранных языков Langust: "Слово в речи делится не на звуки, а на слоги <...> В речи осознаются и произносятся именно слоги. Поэтому при развитии письма у всех народов в алфавитах сначала возникали слоговые знаки, и только потом буквы, отражающие отдельные звуки." [7] Итак, тут мы подошли к необходимости рассмотреть, что есть такое слоговые знаки, которые у всех народов предшествовали буквам-фонемам. Восточные письменные знаки, в отличие от европейских, содержат в себе сразу целый слог. Например, в японской хирагане иероглифом あ записывается слог А, а иероглифом ま записывается слог МА. Причем это именно европейцы называют японское письмо слоговым, сами же японцы называют его звуковым, то есть считают МА одним неделимым звуком. Ни одному умом нормальному японцу не придет в голову в слове まま (МА-МА) искать звук あ (А). Точно так же и в консонантной письменности Ближнего Востока: огласовка никогда не рассматривается как самостоятельный "гласный звук", но записывается всегда лишь как придаток к консонанте, а часто не записывается вообще. Согласная буква מ, например, сразу прочитывается как МЪ, или МА, или МУ, или МИ, и разделить эту звуковую единицу на две "половинки" не позволяется. То, что в Европе называют "отдельным гласным звуком", например "гласный звук А" или "гласный звук У" или "гласный звук И", на Ближнем Востоке считается лишь вокальной огласовкой, неотъемлемой от гортанного щелчка (консонант א) или от свободного выдоха (консонант ע). По понятиям израильтян, например, в слове МАМА не произносится ни свободного выдоха עА, ни гортанного щелчка אА, а значит и "отдельного звука А" в слове МАМА нету. Вспомним при этом, что почти любой российский учитель, почти каждый российский логопед одним из первых вопросов задает ребенку именно вопрос о том, с какого звука начинается слово "МАМА". И когда ребенок говорит "МА", взрослый без толики сомнения начинает его переучивать на свой лад.


Ссылка: Развивать ребенку фонематический слух вредно. Обучение чтению. Образование. 7я.ру