КРЕПОСТЬ ТОР (Славянск). Южная экспансия Рост Российского государства в XV-XVII веках проходил в ус - пост # 324978

 

Сообщение от: 2014-05-13 14:00:12

КРЕПОСТЬ ТОР (Славянск). Южная экспансия Рост Российского государства в XV-XVII веках проходил в условиях постоянной борьбы с соседними державами: Казанским, Астраханским и Крымским ханствами, а также Швецией, Литвой, Польшей и Ливонским орденом. В связи с этим широко развернулось строительство пограничных городов-крепостей и других оборонительных сооружений, ставших опорными пунктами в борьбе за расширение и укрепление Русского государства. Первоочередной и наиболее обширной по своим масштабам была система обороны на южной и восточной границах, поскольку Московское правительство было заинтересовано в освоении новых плодородных земель. Продвижение русских на юг встречало серьёзное противодействие со стороны степных кочевников. Их набеги, к тому же, создавали угрозу не только для переселенцев - крымские, казанские, ногайские татары постоянно вторгались в центральные районы России и нередко доходили до Москвы. Главной целью таких походов был захват имущества, пленных и угон скота. Следует заметить, что татарские кочевники не обладали высокой военной техникой, их обычное вооружение составляли сабля и лук с двумя десятками стрелам. Успехи татарских войск определялись двумя обстоятельствами: внезапностью нападения и многочисленностью участников. Исходя из этого и строилась многоступенчатая система обороны русских границ: В неё входили: города, служившие пунктами сбора русских войск; города-крепости с постоянными, не очень большими, гарнизонами; укреплённые рубежи большой протяжённости; дозорная и станичная службы. С годами и десятилетиями укреплённые рубежи и города постепенно продвигались на юг, и старые центры обороны, оказавшись в глубоком тылу, теряли свое оборонное значение, что не могло не сказаться на их дальнейшем развитии. Так на различных рубежах постепенно были сформированы города Тульской засечной черты (Болхов, Шацк, Дедилов, Почеп, Стародуб, Серпейск, Севск и др.), затем Белгородской (Орел, Воронеж, Ливны, Елец, Белгород, Курск, Оскол, Царев-Борисов, Валуйки и др.) и, наконец, начато освоение южных окраинных земель, расположенных на самом рубеже с опасными соседями. Земли эти издевле назывались на Руси «украйной» (оукраиной, окраиной), а население этих земель - украинцами, украинниками или украинными людьми. Теперь же, с началом русской экспансии, эта местность получили новое название - Слободская Украина. Слободская Украина В начале XVI столетия, ограждая себя от неожиданности опустошительных набегов, Московское государство организовало в Диком поле станично-сторожевую службу. Стражам предписывалось скрытно патрулировать пограничную зону, не выдавая своё присутствие врагу: «...стояти сторожем строжах с коней не сседая, переменяясь и ездити по урочищам же направо и налево по два человека по наказам, каковы им наказы дадут их воеводы. А станов им не делати, а огни класти не в одном месте, коли кашу сварити и тогда огня в одном месте не класти дважды, а в коем месте кто полдневал в том месте невночевати, а в лесах им не ставиться... а которые сторожи, не дождався себе обмену со сторожи сойдут... тем сторожем быть казненными смертью». Процесс же практического освоения территории Слободской Украины совпал с миграцией туда многотысячного потока украинских переселенцев с соседних, захваченных Литвой и Польшей, территорий. Это удачное совпадение было гибко использовано русским правительством. Понимая, что строительство новых крепостей потребовало бы ослабления уже созданных (за счёт переброса из них человеческих ресурсов), государственные органы всячески способствовали переселению на южные и юго-западные границы украинцев. Прибывающее население пользовалось многочисленными привилегиями: получало значительные наделы земли, освобождалось от налогов и податей, пользовалось правом заимочного владения различными угодьями. Свободные от государственных повинностей новые поселения - стоящие отдельные либо образовавшиеся возле крепостей - назывались «слободами» (от слова «свобода»). В короткий срок на южной границе было основано свыше трёхсот различных поселений. Изюмской черте, как самой южной, уделялось особое внимание. Правительство считало стратегически важным обеспечить равномерность заселения этой территории, и обеспечивало - вплоть до принудительного переселения на малопригодные в хозяйственном отношении земли. К средине XVII века общее число жителей Слобожанщины составляло уже около 200 тысяч человек. Были возведены такие города-крепости, как Чугуев, Сумы, Ахтырка, Лебедин, Харьков, Царев-Борисов, Колонтаев, Краснокутск и другие. Острог у переправы «От татарские воины поставить городы и острожки жилые и стоялые, и всякие крепости учинять и в острожках устроить, чтоб тем у татар в Русь проход отнять, а православных бы крестьян от войны, от разорения и от полону заступить...» В 1637 году по этому указу Михаила Фёдоровича - первого русского царя, заложившего начало многовековому правлению династии Романовых - для наблюдения за «татарским перелазом» - одним из бродов через реку Тор (так тогда назывался Казённый Торец) - на пути крымских татар был построен деревянный острог, давший начало активному заселению территории, которую занимает современный Славянск. Спустя несколько лет, в 1645 году, по указу его приемника Алексея I Михайловича в полутора километрах от «татарского перелаза», между солёными озёрами: Старо-Майданным, Кривым и Маяцким - была сооружена полноценная крепость, которой, не мудрствую лукаво, дали название по названию реки - Тор. Есть, однако, и другая гипотеза появления такого названия, основанная на том, что город являлся некими южными воротами в Русское государство, а «тор» в переводе с немецкого (при чем тут немецкий?!) и означает «ворота». Название же самой реки произошло от названия племени торков, некогда обитавшего в этих краях. Крепость была почти квадратной, примерно 100х100 метров, имела четыре угловые и одну проезжую башни. На территории были жилые помещения, подвал и колодец. Вокруг крепости был насыпан земляной вал и прорыт ров, наполненный водой, а перед воротами установлен откидной мост. В 1646 году в крепости разместился первый постоянный гарнизон из 20 человек, присланный из Чугуева. Гарнизон состоял в основном из черкас (так в России называли мигрировавших с запада украинцев) и служивых русских людей во главе с Афонькой Карнауховым, который стал первым комендантом Тора. «Посланы были чугуевские казаки, пятидесятник Афонька Карнаухов со товарищи, 20 человек, на ту сторожу на Торское городище», - доносил царю чугуевский воевода. Казаки несли вахту в остроге у «татарского перелаза» на берегу Тора. Во время больших набегов в крепость направлялись специальные отряды для усиления защиты. В последствии Торская крепость неоднократно уничтожалась татарами, солеварни, устроенные на берегах солёных озёр, разорялись, а женщины и дети угонялись в рабство - небольшой гарнизон не мог полноценно защитить округу от вражеского нашествия, да и цель перед ним стояла лишь задержать врага и оповестить о нападении. Каждый раз местность на некоторое время опустевала, а затем на берегах озёр появлялись новые солевары, крепость отстраивалась, местность начинала оживать. Солёные озёра Эти насыщенные солью озёра, расположенные недалеко от брода через Тор, были известны с давних пор. Сюда приезжали варить соль не только из близлежащих селений, но и из весьма отдаленных городов. Став «табором» около озёр и построив укрепления для защиты от татарских набегов, солевары варили соль в привезенных с собой котлах в течение двух-трёх недель летом, а затем возвращались домой. Вероятно, каменную соль получали выпариванием из Торских озёр еще скифы, хазары и половцы. Известно, что половецкий хан Кончак держал здесь свою ставку. Впервые солеварение в этих краях документально было упомянуто в 1527 году в «Книге Большому Чертежу». Фактически это был первый промысел, который принес известность здешним местам. Работа солеваров была нелёгкой: вручную заливались рассолом так называемые «сковороды» - по 200-300 ведер рассола в каждую, вручную заготавливали дрова для выпаривания рассола, вручную собирали и сушили соль. Но немалая прибыльность этого занятия оправдывала и тяжелый труд, и многонедельные переезды по голым степям, и ежедневный риск погибнуть от рук татар. В 1625 году некий житель Валуек Поминка Котельников, побывавший на Торских озёрах, сообщил российскому правительству, что на этих озёрах ежегодно варят соль «охочие люди» из Оскола, Ельца, Курска, Ливен, Воронежа и для защиты от татар даже строят укрепления. Он предлагал построить возле озёр острог и направить для его охраны воинских людей, а также построить здесь казённые варницы, от которых царская казна будет иметь немалую прибыль... И он был не единственным информатором Москвы. Так, например, в 1656 году, в ответ на запрос правительства по поводу солеваров на Торских озёрах, яблоновский воевода Куракин рапортовал: «...пришли де на Тор зарубежных черкас с 400 человек, без жон и детей, не на житье, для солянова варенья. А изб де у них и крепостей у солянова варенья никаких нет, стоят обозом, а атаман де у них черкашенин Иван Лысой, города Платавы, а наваря де, государь, оне соли, пойдут к себе. А иные де, государь, черкасы приезжают для солянова ж варенья и живут на Тору недели по 2 и по 3. А украинных де твоих государевых городов людей на Тору нет». Очевидно, намерения правительства открыть государственную добычу соли - одного из важнейших добываемых минералов - сдерживала только крайне небезопасная ситуация в регионе. Неблагоприятная обстановка также неоднократно рушила планы строительства здесь города, первый их которых был задуман уже в год заселения крепости: в 1646 году казачьему атаману города Валуйки Протасьеву было поручено осмотреть эту местность, определить место возле озёр для города и нанести его на план. Ещё через 2 года белгородский воевода получил царскую грамоту, которая обязывала его направить людей для строительства города Тора, для чего из царской казны было выделено 30,5 тыс. рублей. Затее не суждено было реализоваться из-за волны национально-освободительного движения, прокатившей в те годы в Украине. Не удалось начать запланированное строительство города и в 1660 году из-за того, что в этом году произошёл большой набег татар, заставивший всех людей взяться за оружие, и поселение было просто усеяно убитыми и ранеными. Отряд ахтырских ополченцев подоспел и отогнал врага к реке Кальмиус. Присланные же сюда для построения города украинцы разбежались. Наконец летом 1663 года белгородский воевода Ромодановский «послал на Тор 600 ратных людей для городового строения», а для поселения сюда направили 112 семей из Валуек, Чугуева и Харькова. Обследовав местность, участники экспедиции решили для начала заложить сторожевую крепость на полтора десятка километров северней солёных озёр, на берегу судоходного в те времена Северского Донца, возле бывшего древнего городища, образовавшегося в V веке - одного из немногих населенных пунктов, продолжавших существовать в Диком поле даже во времена Золотой Орды. Строительство её закончили в 1665 году. «Город Маяк по указу Великого государя построен близ Торских озёр на Маяцком городище на реке Донце в прошлом 1665 году. Острог ставлен дубовым лесом, мерою около всего острогу 185 сажен; в стенах две башни с проезжими воротами, 4 башни глухих, а по городовой стене построены обломы и катки. Около острогу - ров в глубину полторы сажени, в ширину - тож. Наряду - две пищали в стенах и на колесах, к ним 245 ядер. В государевой казне, в земляном погребе зарядного пороху бочка, свинцу 2 свиньи, 92 мушкета... А на вечном житье в том новом городе Маяцком велено быть сведенцам с Валуйки и Чугуева по 50 человек, с Салтова 25 человек и с Харькова 11 человек. И те сведенцы строются дворами и на караулах бывают в городе...» - современное село Маяки Славянского района с полным основанием можно считать старейшим населённым пунктом Донбасса. Выбор места для крепости был не случайным: на высоком холме над Донцом была сооружена вышка, на которой крепилась бочка со смолой и дровами; во время приближения вражеских орд бочка поджигалась, и черный сигнальный столб дыма предупреждал об опасности. Этот своеобразный маяк и дал название крепости, а затем и селу. На расположенных же в низине Торских озёрах устанавливать маяк не имело никакого смысла. Весной 1664 года на Торские озёра была направлена партия казённых людей для добычи соли. В числе прибывших было «215 работных людей, 88 стрельцов для охраны и 15 целовальников» (надсмотрщиков). В течение лета под прикрытием достраивавшейся Маяцкой крепости на озёрах был построен первый государственный солеварочный завод — началось промышленное производство соли. Производство было незамысловатым: соль вываривалась в 40 котлах, размещённых в трёх куренях. Готовый продукт ссыпался в 3 амбара. Возле озёр же стало строиться и жильё работников: курени и землянки. Для защиты солепромысла от нападения татар начали возводить крепость возле озёр, и было построено 44 метра защитной стены. Однако дела завода шли из ряда вон плохо. Крепостные рабочие, получая 2-4 копейки за 15-17-часовой рабочий день, разбегались. Казённый солепромысел просуществовал недолго. В 1660-х годах началось правление авантюрного гетьмана Ивана Брюховецкого, начавшееся его верной службой царю и породнением с родом Долгоруких и закончившееся в 1667 году поднятием восстания против Москвы, изгнанием воевод и принятием присяги на верность Турции. Такой перекос военного паритета немедленно обернулся бедой. В 1668 году Торская крепость была полностью сожжена, а её население угнано в рабство. После того люди в течение полутора лет боялись заселять эту территорию. (По другой версии, торские черкасы, разгневанные на заведовавших соляными заводами чиновников, сожгли крепость и разрушили варницы.) Однако нехватка соли сделала свое дело. В 1670 году солеварни Тора были частично восстановлены - и практически сразу захвачены повстанцами Алексея Хромого, соратника Степана Разина. В том же году отряд Хромого был разбит и ушёл на Дон, но государственный солевой промысел долго не возобновлялся, как замерло и строительство: московское правительство было больше озабочено подавлением народных бунтов.