✔ ОБРАЗОВАНИЕ И КРУШЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ТЕМА: ВЛИЯНИЕ 30-ЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ НА РЕЧЬ ПОСПОЛИТУЮ Некото - пост # 323182

 

Сообщение от: 2014-08-06 10:00:08

✔ ОБРАЗОВАНИЕ И КРУШЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ТЕМА: ВЛИЯНИЕ 30-ЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ НА РЕЧЬ ПОСПОЛИТУЮ Некоторые удачи во внешней политике царя А.Романова были следствием не столько его деятельности, сколько изменившейся в пользу России ситуации в Европе, в том числе в Речи Посполитой, в конце 30-летней войны. Разразившаяся в Европе во второй четверти XVII века 30-летняя война была результатом противостояния двух сформировавшихся в начале 20-х годов блоков. Испано-австро-польско-датский блок с одной стороны противостоял англо-франко-ни-дерландско-шведскому блоку с другой. Главной причиной противо¬стояния этих блоков были религиозные и национальные мотивы. Они же явились основой тех революций, бунтов и восстаний, которые прокатились по многим странам Европы, включая Речь Посполитую. Недаром английский диктатор Кромвель писал гетману днепровских казаков: «Богдану Хмельницкому, божией милостью генералиссиму¬су войска и старой греческой религии и церкви, вождю всех запорож¬ских казаков, грозе и искоренителю польского дворянства, завоева¬телю крепостей, истребителю римских священников...» Причём религиозные мотивы причудливо переплетались с нацио¬нальными. В этом плане показательна Франция, которая, будучи ка¬толической страной, но преследуя национальные интересы, оказа¬лась в противоположном лагере. Конечно, в конце этой войны она выступила против революций и за резкое ограничение территориаль¬ных притязаний победившего блока и своих собственных. Но при этом она всё же реализовала часть своих национальных интересов. Больше всех в этой войне выиграли Швеция и Нидерланды. Послед¬ние окончательно стали самостоятельными, а Швеция захватила не¬мало германских территорий. Разумеется, это произошло благодаря стратегической прозорливо¬сти шведского короля Густава Адольфа, который верно оценил скла¬дывающуюся обстановку в Европе и после неудачи под Псковом за¬ключил с ослабленной до крайности Россией Столбовский мир. Бла¬годаря этому он обезопасил свои тылы и смог сосредоточить усилия на реформировании вооружённых сил и завоеваниях в Европе. Тем всегда и отличались великие от посредственностей, что они страте¬гически правильно мыслили и умели стратегию наполнить силами и средствами. Проиграли в этой войне Испанская и Германская империи. Испа¬ния и Австрия потеряли не только часть своих территорий, но откати¬лись на вторые роли в Европе. Последствия для народов были ужа¬сающими. Только в Германии численность населения сократилась с 18 до 4 млн. человек. Однако больше всех потеряла Речь Посполитая. Выбрав себе союзников по религиозному признаку в ущерб сво¬им национальным интересам, она лишила себя исторической перспек-тивы. Для Речи Посполитой, зажатой между Швецией на севере, Россией на востоке и Турцией на юге, бессмысленно было мечтать о победе над какой-либо из этих стран. Смутное время и гражданская война в России это неопровержимо доказали. Перспектива для неё вырисовывалась только на западе, так как аморфная Германская империя была не в состоянии противостоять сколько-нибудь сильному напору извне, что и произошло в ходе 30-летней войны. Поэтому национальные интересы Польши требова¬ли вступления в войну на стороне Франции и Швеции для завоевания Силезии и других германских территорий до Одера. Это завоевание было бы также актом исторической справедливости, так как оно воз¬вращало Польше исконно польские (пястовские) земли. Кроме того, это завоевание создавало лично для польского короля Владислава IV базу для укрепления его власти. Но Владислав IV не был Густавом Адольфом, он был ярым приверженцем католицизма и поэтому искал побед там, где по определению не мог их добиться. В 1629 году он ввязался в войну со Швецией за Балтийское побе¬режье и в 1632 году начал строить большой польский балтийский флот. Но этому, во-первых, помешала война с Россией за Смоленск, в результате которой пришлось отказаться от претензий на московский престол. Во-вторых, ему помешала шляхта, не желавшая вое¬вать со Швецией и принудившая его пойти на заключение Стумсдорфского мира в 1635 году. По этому договору ему пришлось отка¬заться также и от притязаний на шведскую корону. Шляхта ограни¬чила субсидирование строительства флота на Балтике, а затем, к 1645 году, добилась его ликвидации. Такое поведение шляхты обуславливалось ведением многочислен¬ных и бесперспективных войн в начале XVII века, в результате которых её силы были основательно подорваны. Упустив время вступле¬ния в войну в начале 20-х годов на западе за пястовские земли, Вла¬дислав IV оказался неспособным выправить ситуацию в 40-е годы. Время было окончательно и бесповоротно упущено. Опыт Польши говорит о том, что в любом государстве не должно быть превалирования какой-либо религиозно-идеологической системы над национальными интересами страны. Собственно, этот опыт подтвержда¬ется и опытом России. В нашей стране реализация интересов христи¬анской церкви, направленных на присоединение единоверной Грузии (Иверни) в конце XVI века, привела к вытеснению России с Северно¬го Кавказа. В Польше интересы католической церкви не позволили усилить её положение в Европе и тем самым закрыли для неё пер¬спективу на будущее. Впрочем, перспективы ещё оставались, но для этого польскому ко¬ролю Владиславу IV нужно было успокоиться и заняться внутренни¬ми проблемами укрепления страны. Однако, не имея возможности решить проблемы завоеваний законным путём через согласие сейма, он пустился в авантюру, имевшую для Речи Посполитой гибельные последствия. Он решил вновь развязать войну со Швецией, исполь¬зуя для запугивания шляхты запорожских казаков, надеясь и добива¬ясь союза с Москвой и собирая деньги с заинтересованных госу¬дарств Европы якобы для войны с Турцией. Для подготовки запорожских казаков к войне он выделил 18 ты¬сяч злотых, полученных от Венеции. Одновременно стал наводить мосты с Москвой, пытаясь договориться о союзе против Крыма. Его усилия облегчались тем, что в Москве в последние годы жизни царя М.Романова всеми делами государства заправляли боярин Ф.Шере¬метев и дьяк И.Грамогин. Они являлись сторонниками мира с Речью Посполитой и противниками мира со Швецией. Они были поборни¬ками заключения датско-польско-российской коалиции против Шве¬ции. Эта позиция была стратегически близорукой. Она создавала для неокрепшей ещё России опасность в одиночку ввязаться в войну с могущественной Швецией, что было чревато вы¬ступлением против России Крыма и Турции, которые, всегда использо¬вали возможность насолить России, как только она ввязывалась в вой¬ну с Речью Посполитой или Швецией. Эти два деятеля абсолютно не понимали, что главным стратегическим направлением для России тогда было южное направление. Овладение Азовом и Северным Кавка зом должно было стать главным направлением внешней и внутренней политики тогдашней России. Тем более, что большая часть вооружён¬ных сил России с конца гражданской войны была постоянно задейст¬вована на юге. Здесь строилась Белгородская оборонительная линия и сюда впервые в 1646 году было выдвинуто российское войско, чтобы встретить и отразить тюрок-крымчаков на дальних рубежах. В этом случае ни Речь Посполитая, ни Швеция не стали бы противо¬действовать России. Более того, многие государства Европы хотя и не оказали бы ей помощь деньгами, однако поддержали бы её морально, не говоря уже о донских и запорожских казаках, готовых в любой мо¬мент ринуться в сражение за исконно славянские земли. Решение во¬проса с Азовом и Северным Кавказом создавало прочные основы для последующей борьбы как на западе, так и на северо-западе. И тогда ни¬какие усилия Речи Посполитой или Швеции не смогли бы ей долго противодействовать. Однако южное направление не стало в то время для Москвы главным. В Речи Посполитой в 1648 году разразилось ка¬зацкое восстание, которое увлекло правительство царя А.Романова на запад против Польши, а затеи и против могущественной Швеции. Для оправдания борьбы с Речью Посполитой и забвения южного направления советские историки выдумали даже сказку о генераль¬ной и прогрессивной задаче Московского государства, решавшей, якобы, проблему воссоединения «двух Россий». Из этих двух России восточная (московская), якобы, освободилась от монголов и должна была освободить западную, угнетаемую польскими и литовскими иноземцами. На самом же деле литовцы не были иноземцами. Они создали и подняли Литовскую Русь, объединив при этом ряд русских княжеств, существовавших ранее на территории нынешних Украины, Беларуси и Литвы. Вплоть до начала XV века Литовская Русь была «языческой» страной. Именно это было главной причиной яростной борьбы хри¬стианизировавшейся Москвы с Литовской Русью. Затем, после объе¬динения Литовской Руси с католической Польшей и образования Речи Посполитой, эта борьба ещё более усилилась. Поэтому не гене¬ральная и не прогрессивная задача объединения «двух Россий» ле¬жала в основе этой борьбы, а исключительно враждебное отноше-ние византийской христианской ортодоксии Москвы в начале к сла¬вянской Литовской Руси, а затем и католической Речи Посполитой. Впрочем, и католики отвечали не меньшей враждебностью. Моск¬ва действительно пыталась объединить, но не «две России». Она стремилась объединить всех тех, кто исповедовал византийскую христианскую ортодоксию. Поэтому после крушения Речи Посполи¬той и присоединения многих её территорий к России борьба не пре¬кратилась, она была загнана внутрь и вырывалась наружу при лю¬бом удобном случае, обостряя отношения между русским, поль¬ским, литовским и украинским народами. Таким образом, коренные устремления русских людей, казаков и славян-татар были направлены на восстановление Славянской Дер¬жавы. Отсюда их движение на Северный Кавказ, Южный Урал, а из Сибири на Алтай, в Семиречье и к Тихому океану. Это движение дей¬ствительно было генеральной и прогрессивно-цивилизаторской зада¬чей. Чего нельзя сказать о российском самодержавии и христианской церкви, которые, устремив свои взоры на запад, желали лишь одного - сокрушения религиозно-мировоззренческого противника. Ослеплённое этой ненавистью и этой борьбой, российское самодер¬жавие не заметило, как втянулось в затяжную войну со всей Европой, растратило массу сил и средств и, в результате, уклонилось от той ци¬вилизаторской миссии на юге и востоке, которая действительно могла превратить Россию в мировую державу, соперничать с которой никто не был бы в состоянии. Поэтому никакой необходимости в объедине¬нии «двух Россий» не было, а, следовательно, не было никакой гене¬ральной и прогрессивной задачи по их объединению. Генеральной и действительно прогрессивной для России задачей в то время было объ¬единение с донским и запорожским казачеством, освобождение от ту¬рок Азова и Черкасского удела (Тмутаракани) и присоединение их к России. Но эта действительно генеральная задача была осознана толь¬ко в начале XVIII века, а реализована - только в его конце. Славянский же вопрос, на который ссылаются многие официаль¬ные историки, так и не стал ни для самодержавно-имперской России, ни для Советского Союза идеологической основой укрепления пози¬ций страны в мире. И если осознание государственной властью необ¬ходимости движения на юг, хотя и с большим опозданием, почти че¬рез 150 лет после того как оно было высказано, всё же произошло, то осознание государственными мужами необходимости возрождения славянства и славянского единства до сих пор находится в туне. А ведь эта идея была высказана Н.Данилевским более 150 лет на¬зад! Время осознания пришло, но способны ли на это государствен¬ные мужи современности - это большой вопрос. Хотя от этого прямо зависит судьба России. Правильно взятое в начале XXI века направ¬ление активизации внешней политики не только на западе, но также на юге и востоке может быть реализовано, если оно будет опираться на прочную этноцивилизационную основу, которой является славян¬ство. Без опоры на славянство данная политика, в лучшем случае, бу¬дет иметь очень скромные успехи.