Витязи Руси. Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, - пост # 322590

 

Сообщение от: 2014-09-04 14:00:03

Витязи Руси. Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, кроме польского, оно неведомо, да и то было заимствовано из языка русского. В Ипатьевской летописи это слово впервые встречается в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 годами. Для обозначения понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр» или «храбр». Какое же отношение, спросит въедливый читатель, имеют древнерусские «храбры» к латвийской истории? Смеем заверить, что самое непосредственное. Но об этом несколько позже. Великие воители «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?» Ответ славянского вождя Даврита аварскому кагану, VI век. Анонимный восточный автор составил по материалам VIII века «Книгу пределов мира» и в «Рассуждениях о стране Рус» пишет про её воинство так: «Одна часть их рыцарство… Там изготавливают очень ценные клинки и булатные мечи. Все руссы вооружены такими мечами, их рыцари всегда носят броню». Заметим, что слово «рыцари» он употребил без перевода. Вообще древняя Русь славилась не только лихими воителями, но и достойным вооружением. В средневековой французской героической поэме «Рено де Монтобан» упомянута bon haubert qui en Roussie, то есть «добрая кольчуга, что из Руси», благодаря которой знатный рыцарь Рено де Монтобан стал неуязвим в сражениях. Так что умели ковать железо наши предки! Существовал у древнерусских витязей и своеобразный культ меча, подобный известным рыцарским традициям Европы. На мече клялись, меч посылали врагу как знак объявления войны, юных воинов посвящали в мечники, то есть меч был основным предметом рыцарского ритуала и главным оружием в бою. Можно найти ещё немалого схожего в традициях, поведении, образе жизни европейских рыцарей и древнерусских богатырей. Однако, между этими двумя понятиями присутствует и ряд отличий, проводящих резкую грань между ними. И это важно для нас. Кто он? «Мужи росские доблестные воины. При набегах немного рабов взять удается от них, ибо неволе предпочитают все они смерть» Захария Ритор, V век. Образы древних, полулегендарных воинов достаточно хорошо известны нам из былин, этого уникального памятника древнерусской культуры. В них упоминается более пятидесяти богатырей! Древнейшие из них, это Святогор, Волх Всеславьевич, Михайло Потык, Вольга, Микула Селянинович. И практически за каждым из этих полулегендарных персонажей стоял реальный исторический герой! Прежде всего, это касается Ильи Муромца, наиболее известного из древнерусских богатырей, ставшего настоящим символом силы и преданного служения родине. Предание говорит о том, что до тридцати трех лет он страдал параличом, потом чудесно излечился и совершил множество воинских подвигов во славу Руси во времена княжения Владимира Святого. Учителя истории и литературы доходчиво объясняют школярам, что это всего лишь «собирательный образ сказочного русского богатыря» и реально он никогда не существовал. Но чьи же тогда мощи лежат в полумраке Киево-Печерской лавры рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием под скромной табличкой «Илья из Мурома»? Кого канонизировали в 1643 году? И на чем основана уверенность православной церкви в том, что в лавре почил тот самый былинный богатырь? Над этими вопросами уже почти два столетия бьются ученые мужи. Попробуем и мы приобщиться к загадке. Начнем с того, что летописи не упоминают имени Ильи Муромца. Впрочем, это понятно – согласно традиции, простому дружиннику в них места не было. Не сохранилось достоверных сведений о житии преподобного Илии и в Киеве-Печерской лавре. Лишь косвенно говорится о том, что в иночестве он успел провести недолгое время. До монашеского пострига состоял в княжеской дружине и прославился не только воинскими подвигами, но и невиданной силой. Еще известно, что скончался он, сложив персты правой руки для молитвы так, как принято и теперь в православной церкви: три первых — вместе, а два последних — пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт из жития святого служил доказательством в пользу трехперстного сложения. Первый раз останки богатыря исследовались ещё в 1963 году. Тогда, в атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения, мол, имитированы монахами. В 1988 году экспертизу мощей провела межведомственная комиссия Минздрава УССР. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Исследования позволили определить, что погребенному было 40-55 лет, рост его – 177-180 сантиметров, что для Х-ХII веков весьма внушительно! Выявлены дефекты позвоночника — результат перенесенного в юности паралича конечностей. По всей вероятности, это было следствием «ущемления седалищного нерва». Диспропорция костей плечевого пояса и неправдоподобно большие кисти рук, по мнению экспертов, свидетельствуют о том, что Илья в молодости вовсе не «сидел сиднем», а активно передвигался, используя руки. Установлена и причина смерти – «обширная рана в области сердца». Помимо округлой раны на левой руке зафиксировано также и значительное повреждение в левой области груди. Ученые предполагают, что Илья Муромец «прикрыл рукой грудь, и ударом копья рука была пригвождена к сердцу». Получается, пророчество «калик перехожих» о том, что «смерть ему в бою не писана», не сбылось. Датировка гибели была установлена приблизительно – ХI-ХII века. Надо сказать, что Русская православная церковь, вопреки былинам, всегда относила годы активной жизни Ильи Муромца вовсе не к периоду княжения Владимира Святого, а лет на полтораста ближе к нам с вами. Еще в 1638 году в типографии лавры была напечатана книга «Тератургима» монаха Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнофойского. Он отметил, что богатырь жил за 450 лет до написания книги, то есть в 1188 году. Результатам последней экспертизы это не противоречит. Мы помним, что события тех далеких лет более чем драматичны. В 1157-1169 годах Киев стал ареной кровавой междоусобицы за право «великого княжения». Половцы тоже не стояли в стороне, совершив несколько опустошительных набегов на южнорусские земли. Но самым драматичным для Киева стал 1203 год. Именно тогда киевские монахи, а не только Илья, вынуждены были защищать себя и свою обитель. Войска князя Рюрика Ростиславича совместно со степняками взяли Киев «на копье» — приступом. По свидетельству летописцев, «такого разорения в Киеве дотоле не бывало». Понятно, бывший воин не мог оставаться в стороне, защищая символ древнерусского православия. Но даже если взять за основу 1188 год, получается, что Илья Муромец был современником событий, описанных в «Слове о полку Игореве», в составе киевской дружины активно участвовал в разгроме половецких войск в 1183 – 1185 годах. Даже будучи монахом, Илья Муромец мог присутствовать «в гриднице высокой», на княжеском пиру, где, скорее всего, и было впервые принародно прочтено «Слово». Илью Муромца как былинного героя знали и за пределами Руси. В германских сказаниях ХIII века «Ортнит» помощником главного действующего лица является «Илья Русский». В норвежских сагах ХII-ХIII веков также действует отважный воин по имени Илья, сводный брат «короля Руси». Цикл былин об Илье Муромце был хорошо известен и в средневековой Польше. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев проездом в Запорожскую Сечь, оставил описание гробницы Ильи Муромца (Илиаса Муромлянина) в Софийском соборе. В то время богатырская гробница уже пустовала, останки были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В других письменных источниках того же XVI века появляется и прозвище Ильи – Чоботок. Римлянин пересказывает историю приобретения богатырем этого прозвища: неожиданно окруженный врагами в то время, когда он обувался, не имея под рукой никакого оружия, воин схватил сапог (чоботок) и принялся крушить им злодеев, одержав полную победу. Если же кто-то и сомневался в реальности Ильи Муромца, то только не жители Мурома и уж тем более села Карачарова. Здесь до сих пор помнят, что семейство Ильи носило родовое прозвище – Гущины. Проживали они не в самом Карачарове, а неподалеку, в непроходимом лесу – отсюда и прозвище, которое впоследствии стало фамилией большей части села. Среди Гущиных нередко встречались очень сильные люди. Многим мужчинам из этого рода строго-настрого запрещалось участвовать в кулачных боях, ибо те в пылу боя могли нанести серьезные увечья. Еще одна распространенная фамилия в Карачарове тоже многозначительная – Ильюшины. Местные жители издревле почитали родники, которые, по преданию, возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Особо почиталась и часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее по легенде заложил сам Илья. Здесь даже существовало поверье, «что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит». Считается, что Троицкая церковь в селе Карачарове также заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. В последние годы получило особое распространение церковное почитание Ильи. В Карачарове восстановлен храм Гурия, где установлена икона святого с частицей мощей Муромца. В подмосковной Власихе в военном гарнизоне главного штаба ракетных войск стратегического назначения построен храм в его честь. Ракетчики называют святорусского богатыря своим небесным покровителем. Недавно частицы мощей семнадцати святых праведников, в том числе и преподобного Ильи Муромца, переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар строящемуся в Ростове-на-Дону собору святителя Дмитрия Ростовского. Криминалистом и скульптором С. Никитиным по методу профессора М. Герасимова воссоздан скульптурный портрет Ильи Муромца. Мы видим лицо сильного человека, прожившего непростую жизнь. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монашеский посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре. Согласно церковному календарю, день преподобного Ильи Муромца приходится на 1 января. Так что он имеет полное право быть принятым в компанию сказочных завсегдатаев русской новогодней ночи. Думается, новогоднего волшебства от этого только прибудет. Может, хоть он шикнет, как следует, на многочисленных Санта-Клаусов, гномов, троллей и покемонов, расплодившихся в последнее время! Застава богатырская «Они любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению. Храбры, в особенности в своей земле, выносливы: легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище. Юноши их очень искусно владеют оружием… Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как другие народы в течение неограниченного времени… предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся, на положении свободных и друзей». Маврикий, VI век «Сей народ отважен до безумия, храб, силен» Лев Диакон, X век «Русы мужественны и храбры… Ростом они высоки, красивы собою…» Ибн-Русте Вспомним известную картину Васнецова, на которой изображены три знаменитых героя русских былин: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Могли ли они встретиться реально? О Добрыне Никитиче известно, что он был дядей князя Владимира Святого по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша – его сестра. Через двести лет летописи упоминают еще одного Добрыню — рязанского богатыря — среди знаменитых «хоробров», павших в битве на реке Калке. Имя Алеша (или Олешко) в Древней Руси было уменьшительным от Александра. Известно несколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами и в 1100 году «множество половец изби, а иных в поле прогна». Другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича, и в 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия. Получается, что прототипы былинных Добрыни Никитича и Алеши Поповича действительно могли встретиться в 1223 году на Калке, правда без Ильи Муромца. Разве что в отрочестве, до 1203 года, они могли застать «храбра» — ветерана живым, если не в киевской дружине, то в монастыре уж точно! Честь воина А братья княжие друг друга корят, И жадные вороны с кровли глядят, Усобицу близкую чуя… А. К. Толстой «Три побоища» С горечью заметим, что история домонгольской Руси полна княжескими распрями. Но ни одно из сражений того времени не потрясло современников своей ожесточённостью так, как битва на Липице в 1216 г. И особую роль в этом сражении сыграли богатыри, прежде всего Александр Попович. Война была порождена двумя причинами: враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями. Князь Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого») выступил в защиту интересов Новгорода. К его рати присоединился Попович и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун. Враждебные рати сошлись на равнине у Липицы. Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града». Богатыри на Руси ещё именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому как традиционному главе всей Русской земли. Один из суздальских воевод спустился в овраг к ручью и воскликнул «ратным голосом», вызывая ростовского витязя на поединок: «Червлен щит, еду сим». Заслышав это, Попович послал к суздальцу оруженосца Торопа со своим червленым щитом – «на нем же написан лютый змей». Тороп, показав противнику герб своего хозяина, спросил: «Что хочешь от щита сего?» «Я хочу того, кто за ним едет», – отвечал поединщик. Вызов был принят. «И Торопец пригна к Олександру, рече: «Тоби, господине, зовет». И Олександр, похватя щит, бысть за рекою и рече ему: «Отъеди». И тако борзо ся съехашася. И Олександр вырази воеводу из седла и ступи ему на горло и обрати оружие свое, рече ему: «Чего хочешь?» И он рече: «Господине, хощу живота». И Олександр рече: «Иди, трижды погрузися в реку да буди у мене». И он погрузивси и прииде к нему. И Олександр рече: «Едь к своему князю и скажи ему: «Олександр Попович велит тебе уступить вотчину великого князя или же мы ее сами у тебя возьмем. Да привези мне ответ, а то я тебя и среди полков найду!» Суздалец съездил к своему князю и вернулся с отказом. Уже в разгаре битвы Мстислав Удатный со своими витязями врубился во вражеские полки. В этом натиске Александр Попович сошелся с «безумным боярином» Ратибором и тот, несмотря на всю свою похвальбу, был сражен им в поединке. Та же участь постигла и другого суздальского богатыря Юряту. В конце концов, воины Ярослава дрогнули и побежали, а, глядя на них, и Юрий тоже «вда плече». Немалую роль в этой победе сыграли богатыри, сражавшиеся за правое дело, поскольку кровавую междоусобицу развязали именно князья Ярослав и Юрий. Мстислав Удатный покинул Новгород уже в 1218 г., отправившись на юг «поискать Галича», да так и остался там. Вскоре ему пришлось потерпеть первое в жизни и самое страшное поражение – на Калке в 1223 году, от неведомых ещё никому татар. Ростовские витязи Александр Попович и Добрыня Золотой Пояс отъехали в Киев и также погибли на Калке вместе со всеми бывшими там богатырями, прикрывая отход разбитой русской рати: «…и Александр Попович ту же убиен бысть с теми семьюдесятью храбрых». На нем лежит, как символ посвященья, Арийской чистоты последняя печать. Он – Бог Войны, он – призрак отомщенья, Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать. С. Яшин Старины… Так называл народ свой героический эпос. К сожалению, не осталось уже на земле ни одного человека, который мог бы не с книги, а по па