След Богов. Появление письменности у людей. Столь ли уж «несовершенна» пиктографическая и иероглифи - пост # 322270

 

Сообщение от: 2014-09-19 13:00:05

След Богов. Появление письменности у людей. Столь ли уж «несовершенна» пиктографическая и иероглифическая письменность?.. Столь ли уж неоспоримы «преимущества» и «достоинства» алфавитного письма?.. Настолько ли «неизбежна» была та эволюция письменности, которая имела место быть?.. Одна из основных функций письменности — передача информации. И именно на этой функции акцентирует внимание Ф.Кликс. Однако и у письменности, и у разговорного языка есть также и другие задачи! Фестский диск «Обычно говорят, что язык есть «средство человеческого общения», не задумываясь о пустоте такой формулировки. А зачем же все-таки общаться? Более детально общение может быть раскрыто как организация социального взаимодействия, координация деятельности. В этом заключается коммуникативная функция языка…» (В.Курдюмов, «О сущности и норме языка»). Заметим, что для решения какой-либо практической задачи, например — строительства башни, обеспечение координации совместной деятельности приобретает основное значение… И вот тут-то все становится не столь уж «однозначным» и «очевидным». «…само явление многообразия языков (термин заимствован у Вильгельма Гумбольдта) выглядит весьма загадочно. В самом деле, почему в мире так много языков? Их 5-6 тысяч, согласно подсчетам этнологов. Теория эволюции Дарвина, с ее механизмом приспосабливаемости к окружающей среде в ходе естественного отбора, в данном случае ничего не объясняет, так как обладание чрезмерным количеством языков не только не приносит пользы человечеству, но, наоборот, ему вредит. Так, если, например, рассмотреть ситуацию в рамках только одной лингвистической группы, то легко заметить, что качество языкового обмена в ее пределах зависит от степени развития лишь своего, «родного», языка. Что же касается выхода на уровень международных контактов, то и здесь всякое «языковое расточительство» (по выражению Стейнера) становится ненужным и лишь мешает взаимопониманию» (П.Рикер, «Парадигма перевода»). Если лингвистическая группа мала (например, в небольшой стране), то серьезных проблем не возникает. А если страна большая, и в разных ее регионах жители разговаривают на разных диалектах?.. Тогда качество языкового обмена, очевидно, тем хуже, чем сильнее диалектное разнообразие. И здесь задача координации деятельности ложится в первую очередь уже на письменность, которая в некоторой степени нивелирует диалектные различия. Осуществляется же это за счет введения определенных дополнительных правил письма, в котором в итоге складывается два противоречивых принципа. В соответствии с одним из принципов слова должны писаться так, как они произносятся; в соответствии с другим слова должны писаться по некоей «традиции», закрепляемой в правилах орфографии. Но при общении между разными народами не спасает и это (слишком велико различие языков)… В целом: в вопросе решения задачи коммуникации современная алфавитная система письменности вынуждена идти на всевозможные «ухищрения» от специально разрабатываемых правил орфографии до целой индустрии перевода. Однако с этой же задачей гораздо эффективней в ряде случаев способны справляться другие формы письменности, построенные на кардинально иных принципах. Речь идет в первую очередь об идеографии, одной из разновидностей которой является иероглифика. Термин «идеография» соответствует такому письму, знаки которого (идеограммы или логограммы) отображают не звучание, а значение слова. Эта привязка не к звуку (фонетике), а к значению (смыслу) слов дает идеографии целый ряд преимуществ. «Прежде всего, идеографическое письмо передает достаточно полно и точно содержание любого словесного сообщения независимо от степени его конкретности или отвлеченности. Кроме этого, передаются (хотя и неполно) элементы структуры высказывания (словопорядок, словесный состав, некоторые грамматические формы и т.д.)». Идеографическое письмо пользуется строго фиксированными, устойчивыми по начертанию наборами знаков, в начертании которых может сохраняться некоторое, хотя бы символическое сходство с изображаемым предметом. Кроме того, отсутствие привязки идеограмм к звуку позволяет сохранять неизменными знаки письменности даже при значительных изменениях разговорного языка весьма длительное время. Так, как это имеет место, например, в уже упомянутом ранее Китае (некоторые ученые считают, что китайские иероглифы существуют уже около 6000 лет). «Логично, что для передачи, предположим, понятия «птица», человек ее просто нарисует. То есть на скале (папирусе, пергаменте, глине) он фиксирует понятие, а не звуки, которыми это понятие передается. Это принцип иероглифического письма, принятого в Древнем Египте и до сегодняшнего дня используемого в китайском языке. Его очевидное достоинство — независимость от произношения. Современный (грамотный) китаец с легкостью понимает тексты, написанные пару тысяч лет назад. Иероглифическая письменность объединяет Китай: различие северных и южных диалектов очень существенно. В свое время вождю и учителю китайского пролетариата Мао Цзедуну, который был родом с Юга, требовался переводчик (!) для агитации в Харбине и северных провинциях». «Существует большое количество диалектов китайского языка. О точном их числе спорят специалисты. Всего лингвисты насчитали семь диалектных групп, каждая из которых делится на несколько подгрупп. (Насчитывается до 730 диалектов). Диалекты юга и севера отличаются так сильно, что жители Шанхая и Пекина не поймут друг друга: иероглифы понимают одинаково, но произносят по-разному. В одном лишь Пекине насчитывается три диалекта — Западного города, Восточного города и районов к югу от проспекта Чанъанъ дацзе! Иероглифы же, связанные лишь со значением слов, позволяют пекинцу объясниться не только с гуанчжоусцем, но даже с корейцем или японцем, языки которых имеют совсем не китайскую грамматику» (О.Завьялова, Лабиринты иероглифа. От древних гадательных костей до современного киберпространства»). «…иероглифы в Китае — это не только символ древней культуры. Испокон веков они обеспечивали единство нации во времени и пространстве. Даже в начале ХХ столетия иероглифическая письменность позволяла всем образованным людям читать древние изречения Конфуция и сочинять стихи по средневековым образцам. Она же всегда связывала воедино множество китайских диалектов-языков. Их несхожесть настолько велика, что жители разных областей Срединного государства либо устно объяснялись друг с другом через «переводчиков», либо «писали» на ладони иероглифы, читая их со своим диалектным произношением» (там же). Природа столь высокой эффективности китайской письменности в решении задачи коммуникации по сравнению с письменностью алфавитной кроется в принципиальном отличии базовых принципов в основе двух вариантов передачи информации — смысловом и фонетическом (отображение звука, а не смысла). Представляется достаточно тривиальным вывод, что при использовании смыслового принципа проблем между языками нет, а при использовании фонетического принципа неизбежно возникает прямая зависимость от сходства разговорных языков. И Китай подтверждает этот вывод… Мы же настолько привыкли к использованию фонетического принципа, что считаем его совершенно «естественным» и «неизбежным», иногда даже приписывая им «неразрывное единство». В одном месте автор нашел даже такое определение: «Письмом называют систему начертательных знаков, используемых для фиксации звуковой речи»… Уже в самом определении по умолчанию закладывается связь с фонетикой!.. Ясно, что и переход к фонетизации в этих условиях может показаться (вслед за Ф.Кликсом) вполне «естественным» и «неизбежным», а Китай — лишь отставшей в развитии страной… Однако более внимательный взгляд на некую «естественность» фонетизации (т.е. переходу к опоре на звучание) письменности способен обнаружить целый ряд «шероховатостей», «нестыковок» и «странностей». Если столь тесна и естественна связь письменности со звуками устной речи, то зачем и почему длительное время сохраняется различие между буквами алфавита и звуками, которые эти буквы отображают? Еще всего сто лет назад алфавит в русском языке читался как «аз, буки, веди, глагол, добро, есть…» и т.д. На протяжении многих столетий буква (т.е. знак письменности), которая (по теории) должна была нести звучание, отображала на самом деле некоторое понятие!.. Причем отголоски данного факта прослеживаются во многих языках до сих пор. Например, в английском языке буква «R» сама по себе читается как удлиненное русское «а», но в слове имеет совершенно иное звучание: после согласных произносится как «р», а после гласных — вообще «исчезает», лишь изменяя звучание предыдущей гласной буквы. Где же здесь фонетическая привязка?.. А с упомянутым «исчезновением» букв вообще загадочная картина. В том же английском языке в слове «night» (и массе других подобных слов) «пропадает целых две буквы «g» и «h»!.. Французы же достаточно часто «глотают» гораздо больше букв, — иногда слово в 6-8 букв произносится всего парой (!) звуков. Обычно эти «странности» объясняют либо некоей «традицией», либо требованиями орфографии (что тоже по сути — своеобразная «традиция»). Вполне, впрочем, понятно, «откуда здесь ноги растут». Если в условиях высокой изменчивости устного разговорного языка строго придерживаться фонетического базового принципа, т.е. следовать девизу «как слышица, так и пишица», то очень быстро представители разных регионов (говорящие на схожих, но все-таки разных диалектах) просто перестанут понимать друг друга. Решая задачу коммуникации путем соблюдения некоей «традиции» или правил орфографии (грамматики и т.д.), мы на самом деле идем на прямое нарушение принципа фонетического построения письма!.. Другой немаловажный момент. Обычно в качестве «доказательства несовершенства» другого подхода к построению письменности приводится большое количество знаков пиктографии и иероглифической письменности. «В основе китайской письменности лежат особые знаки — иероглифы, отдельно или вместе с другими выражающие смысл и очень часто (но не всегда!) представляющие отдельное слово. Большинство иероглифов остаются неизменными уже более 2000 лет. Некоторые возникли из рисунков, например иероглифы «солнце», «человек», «дерево». Другие представляют собой сочетание нескольких знаков, например два «дерева» означают «лес». Однако большинство знаков — это абстрактные композиции. Общее число иероглифов точно не известно. Для чтения газет достаточно знать 3000 знаков. В среднем словаре насчитывается 8000, а большой словарь XVII в. включает в себя 47 000 иероглифов. При произношении их помогает лишь прилежное заучивание, так как никакой связи между знаком и его звучанием нет. Каждому знаку соответствует отдельный слог. Однако число слогов невелико, их всего 420. Поэтому разные иероглифы могут звучать совершенно одинаково. Чтобы различать их, существуют тона разной высоты. В литературном китайском языке различают 4 тона, а в региональных диалектах и говорах их число значительно больше. Так, в кантонском диалекте — 8 тонов». Казалось бы, действительно: попробуй-ка выучи все эти знаки!.. Однако есть здесь все-таки определенное «лукавство»… Сколько времени мы учим алфавит?.. Ну, пару-тройку месяцев. Несомненно, это — гораздо быстрее, чем выучивание тысяч знаков иероглифики. Но чем мы занимаемся потом еще целых десять лет школы?.. Учим грамматику, орфографию, синтаксис… Массу правил с кучей исключений… При этом очень часто эти «правила» и «исключения» не поддаются никакой разумной логике, и их приходится «тупо зазубривать»… Так чем это «легче» выучивания нескольких тысяч иероглифов со значительно более упрощенной грамматикой?.. И что мы выигрываем при явных потерях в решении задач коммуникации?!. В качестве еще одного аргумента «прогрессивности» именно алфавитной письменности (построенной на фонетическом принципе) часто приводят некие «затруднения» пиктографии и иероглифической письменности, когда необходимо отобразить новое или абстрактное понятие. Но, во-первых, еще в Древнем Египте вполне справлялись с задачей отображения абстрактных понятий (которые даже выделяли в отдельную категорию). А во-вторых, ну и что с того, что я смогу по звучанию написать, например, слово «дескриптор»?!. Без помощи толкового словаря или иного «первоисточника», без уточнения смысла данного термина через другие более «простые» и известные термины я не смогу решить элементарную задачу коммуникации — донести содержание своей идеи даже до человека, говорящего на русском же языке, за исключением лишь того, кому смысловое наполнение данного термина уже известно. (В данном случае из энциклопедического словаря можно узнать, что дескриптор — лексическая единица (слово, словосочетание) информационного-поискового языка, служащая для выражения основного смыслового содержания документов. Вот ирония судьбы: сначала хотел привести в пример другое слово, но открыл словарь для уточнения формулировки его содержания и на глаза попался именно «дескриптор».) Яркий пример здесь дает многочисленная т.н. «специальная» литература, содержимое которой «неспециалист» зачастую вынужден в буквальном смысле слова переводить на более привычный язык, — работа, требующая отнюдь не меньше усилий, чем перевод с иностранного языка. И наоборот, в пиктографической и иероглифической письменности введение в обиход нового символа уже вполне может сопровождаться пояснением смысла его содержания за счет использования (в качестве его составных частей) каких-то уже более известных символов. Так у какой системы письменности здесь реальное преимущество?.. Иногда в качестве «недостатков» иероглифического письма (например, китайской письменности) указывается наличие нескольких значений у одного и того же символа, что затрудняет чтение, поскольку нужно выбрать какой-то один из нескольких возможных смыслов знака. Дескать, алфавитная система письменности позволяет устранить этот «недостаток». Но нужно ли пояснять и иллюстрировать, что «поле» в сельском хозяйстве вовсе не одно и то же, что «поле» в физике, где даже понятие «поле сил» отличается по смысловому содержанию от понятия «силовое поле». Если же учесть другие смысловые значения термина (точнее: буквосочетания) «поле», то их можно сосчитать с десяток!.. И в поисках аналогичных примеров вовсе не надо далеко ходить… Может быть, возразят: дескать, мы же легко ориентируемся в выборе конкретного смыслового значения слова по самому тексту. Но что это значит?.. Это значит, что для определения смысла «многозначных» слов мы используем какие-то соседние слова. Тогда чем это отличается, скажем, от использования в иероглифической письменности в аналогичных целях специальных знаков — детерминативов в Древнем Египте (или фонетических ключей, определяющих тональность чтения и конкретное смысловое содержание китайских иероглифов)?.. Итак, алфавитная система письменности оказывается вовсе не лишенной тех якобы «недостатков», которыми обладает пиктографическая и иероглифическая письменности. А есть ли у алфавитной системы какие-то особые «преимущества»?.. Возьмем цитату, которая преображаясь и модифицируясь, курсирует из источника в источник в качестве одного из основных «иллюстрирующих примеров преимущества» алфавитной системы. «Знатный финикийский купец оставался дома, а все торговые дела вел хозяин судна. Возвращаясь домой, он должен был отчитаться перед купцом о проданных и купленных товарах, о всех расходах и приходах, о прибылях. Запомнить все невозможно, нужно тут же на месте записать все сделанное. Поэтому хозяин судна должен уметь писать. Также необходимо и купцу быть грамотным, ведь он проверяет все записи и отчеты, а иногда и сам едет на корабле со своими товарами, сам ведет счета. Именно поэтому в финикийских городах начали создавать такую систему письма, которую можно легко выучить. Ни египетская, ни ассиро-вавилонская письменность не подходила для этого. Писцы Египта, Вавилона и Ассирии много лет обучались в школах. Для этого у финикийцев не было времени. Да и слишком большое количество писцов потребовалось бы для массы торговых судов» (Р.Рубинштейн). Непонятно, почему для этих целей нельзя было использовать иероглифы или пиктограммы?.. Тем более, что сама суть торговых операций не требует большого количества тер