Культ священных рощ в Ярославщине Культ «природных святынь», имеющий в своей основе архаичные, дохр - пост # 320163

 

Сообщение от: 2014-12-21 12:00:04

Культ священных рощ в Ярославщине Культ «природных святынь», имеющий в своей основе архаичные, дохристианские представления, на протяжении долгого времени занимал и занимает важное место в духовной жизни русских постмерянских территорий центральной России. Несмотря на различные меры, предпринимавшиеся Московской православной церковью по борьбе с этим «остатком язычества», данный пласт народной культуры не исчез, а остался на уровне поверий и тесно связанных с ними фольклорных текстов и обрядов. Резной голбец у источника Сильвестра Обнорского Тема почитания природных святынь в северной части современной Ярославщины, в отличие от южной ее части, во многом остается неизученной до нынешнего времени. В этой статье мы попробуем исправить этот пробел. Источниками в этом нам послужат материалы фонда Ярославской губернской архивной комиссии, хранящегося в Государственном архиве Ярославской области (Ф. 582), «Ярославские губернские ведомости», «Ярославские епархиальные ведомости», «Труды Ярославского губернского статистического комитета». Заметки, помещавшиеся на страницах этих изданий и касавшиеся темы настоящего исследования, принадлежали перу А. В. Балова, И. А. Тихомирова, Е. И. Якушкина. В изучаемом регионе в XIX-XX веках было зафиксировано большое количество сообщений о почитаемых камнях, колодцах, родниках, деревьях. Распространенным мотивом фольклорных произведений, связанных с этими местами, было явление на них икон и святых. Так, в окрестностях села Богданова Любимского уезда на берегу реки Соть находилось почитаемое место «Николин остров» 4. По преданию, сюда приплыла резная «в рост человека» икона Николая, ставшая позднее святыней местной церкви. С этим местом было связано поверье о лечебных свойствах глины, находимой на «Николином острове» 5. Аналогичное явление было зафиксировано в начале XX века в окрестностях деревни Севастьянцево Мологского уезда. По преданию, около незамерзающего зимой родника страдающему «расслаблением» крестьянину Степану на сосне явилась икона Святого Николая. Позднее здесь были сооружены часовня и храмы в честь этого святого и Владимирской Божией Матери 6. Сведения о дальнейшей судьбе явленного образа отсутствуют. Однако, принимая во внимание факты обретения иконы Святого Николая с одной стороны, и строительства в честь святого церкви — с другой, предположим, что в этом храме и помещался данный образ. Интересное сообщение было записано в конце XIX века в Пошехонском уезде. Около села Феодоринского находились камень с углублением, представлявшим собой «отдаленное сходство со следом человека» 7, дерево и часовня. Согласно преданию, на этом валуне «одному богобоязненному мужу» явилась Преподобная Феодора Александрийская и повелела здесь построить часовню 5. Ежегодно в день памяти святой 11 сентября сюда приходили жители окрестных селений и, желая получить исцеление от болезней, вешали на дерево одежду, украшения и кресты 8, а воду, собиравшуюся в «следе», использовали в лечебных целях 6. Принимая во внимание связь между именем святой и названием селения, вблизи которого она явилась, можно говорить, что фольклорный текст не только обосновывал священность места, но и являлся своеобразным топонимическим преданием. "Святое дерево зовомое рябиною" (фото 2) В контексте затрагиваемого вопроса отметим факты почитания деревьев, имевшего иной характер. Известно, что в начале XX века в окрестностях деревни Окулово на Ухре Пошехонского уезда на месте разрушенного в древности монастыря находилась часовня с иконами Святого Пантелеймона и Макария. Около часовни росла сосна, имевшее «развилье», которое пересекалось суком; в образовавшееся отверстие женщины «пронимали» своих детей. Данный ритуал совершала старая женщина, которой матери детей платили деньги для приобретения сжигаемого в лампадке масла. Одежда с детей вешалась на сучья лечебной сосны или бросалась к ее корню «до истления». Считалось, что данное действие способствовало скорейшему выздоровлению детей. Кроме того, сообщалось, что в Ильин день около этого дерева совершались молебны 21. В связи с этим сюжетом, скажем, что источники XIX — начала XX века свидетельствуют о широком бытовании аналогичных обрядов, исполнявшихся около священных деревьев во всем верхневолжском культурном ареале. Адриан Пошехонский (фото 3) О существовании «лечебных» ритуалов, сходных с описанными выше, в более раннее время свидетельствует «Житие» Преподобномученика Адриана Пошехонского, составленное в 1626–1670 годах. В произведении сообщалось, что церковный дьяк с.Гужова Пошехонского уезда 24 Иван Прокопиев «хождаше по вся летах к Илье Пророку на пустоши на реку Ухру, на устье реки Ушломы (в настоящее время р. Ушлонка. — А. К.) к рябине на Ильинскую пятницу» 25. Кроме того, сюда совершали шествия настоятели и прихожане окрестных церквей, служившие здесь молебны с иконой Параскевы Пятницы, приезжали «торговые и земские люди» из Ярославля, Костромы, Вологды, Романова и Пошехонья 26. В этот день страдающие различными недугами совершали здесь следующий ритуал: «у рябины сквозе сучие пронимаху дети малыя и юноты, а инии людие и в совершенном возрасте пронимахуся» 27. Как свидетельствует «Житие», на этом месте позднее была сооружена церковь Илии пророка и Параскевы Пятницы и обнаружено место захоронения убитого Преподобного Адриана Пошехонского. Последним автор «Жития» объяснял целебные свойства рябины: «не от древа бысть исцеление, но от его многострадальных мощей» 28. Данное описание содержит большое количество элементов, позволяющих наиболее полно представить локальный культ священного дерева в XVII веке. Во-первых, в качестве святыни выступала рябина, которая, согласно поверьям, обладала магическими свойствами 29. С другой стороны, автор «Жития» называет день массового паломничества к священному дереву — «Ильинская пятница». Известно, что «Ильинская пятница» являлась почитаемой вне канонов пятницей, приходящейся на одноимённый день недели перед праздником Святого Илии Пророка 30. Кроме того, интересно, что в молебнах, служившихся около рябины, упоминается икона Параскевы Пятницы — святой, тесно связанной с народной медициной 31. Сооружение храма на месте почитаемого дерева объясняется общей тенденцией Русской православной церкви к «охристианиванию» местных языческих культов. Воскресенская церковь на Обноре Сравнивая описания почитания деревьев около деревни Гужова в XVII веке и деревни Окулово на Ухре в XX веке, заметим, что массовый характер этот культ приобретал в периоды, связанные с празднованием дня Илии Пророка (Ильинская Пятница и непосредственно Ильин день). Последнее можно объяснить связью народного почитания Святого Илии Пророка с культом деревьев 32. С другой стороны, вызывает интерес сходное исполнение «лечебных» ритуалов путем «пронимания» сквозь древесное отверстие в локально ограниченном регионе. Принимая во внимание данный факт, предположим, что в этих местах существовал культ деревьев, по традиции передававшийся в течение весьма долгого времени. Река Обнора (фото 4) Почитанием пользовались не только отдельно стоящие деревья, но и рощи. Авторы XIX — начала XX века сообщали о совершавшихся в «заповедных рощах» молебнах и устраивавшихся гуляниях 33. Известно, что в XIX — начале XX века к северу от церкви села Воскресенского на Обноре Любимского уезда 34 располагалась так называемая «заповедная роща», которая вместе с находившимися недалеко часовней и четырьмя колодцами связывалась с именем Преподобного Сильвестра Обнорского 35. Воскресенское. Святая роща и лестница к источнику Сильвестра Обнорского (фото 5) Согласно народным преданиям, часовня была сооружена на месте встреч Преподобного Сильвестра Обнорского с местными жителями а колодцы выкопаны самим святым. В данном случае можно говорить о существовании в окрестностях села Воскресенского на Обноре своеобразного культового пространства, включавшего вместе с храмом большое количество почитаемых объектов. Как говорят источники, среди святынь Воскресенского прихода особым почитанием пользовалась «заповедная роща», скоторой было связано большое количество преданий. Сообщали, что в этой роще преподобный Сильвестр Обнорский совершал «безмолвные подвиги». Чтобы не нарушать тишину, святой «заповедал» не рубить ветви в этой роще. Запрет, данный святым, сохранялся на протяжении долгого времени и подтверждался «чудом», произошедшим в 1645 году. Рассказывали, что инок Воскресенского Обнорского монастыря Иов после нарушения заповеди, данной святым, ослеп. Зрение вернулось к Иову, когда он помолился и попросил прощения у раки с мощами преподобного 37. Воскресенское. Источник Сильвестра Обнорского Кроме того, в отношении этой «заповедной рощи» сообщалось, что в ее северной части «неподалеку один от другого» находились два кургана, называвшиеся «Большой» и «Малый могильники». Предполагалось, что возникновение этих захоронений относится ко времени «нашествия казанских татар, кои в XVI веке нападали на здешнюю северную страну» 38. В настоящее время атрибуция данных захоронений неизвестна. Тем не менее, отметим, что сходные по содержанию факты почитания рощ были зафиксированы и в других постфинских территориях XIX–XX веков. Так, в Череповецком уезде Новгородской губернии в конце XIX в. существовала старая сосновая роща, носившая название «Могильницы» 39. Вход в святую рощу (фото 6) Известно, что раньше в этой роще стояла часовня, позднее устроены угольные ямы. По сообщениям местных жителей, первый человек, соорудивший угольную яму, ослеп 40. В этой связи отметим, что часовни преимущественно устанавливались в особо почитаемых местах 41. Последнее подтверждается фольклорными текстами, связанными с этой рощей. Обратим внимание, что автор сообщения не объяснил причину слепоты человека, соорудившего в роще первую угольную яму. Однако, основываясь на аналогичных фактах русской народной культуры, можно связывать данный сюжет с наказанием за нарушение запрета рубить здесь деревья, что предусматривалось при сооружении угольных ям. Топоним «Могильницы» свидетельствует о существовании на этом месте древних захоронений 42. Археолог Никитинский (фото 7) В данном контексте обратим внимание на исследования 1984 года, проведенные вологодским археологом И. Ф. Никитинским в священных рощах «кустах» Вологодской области. Автором этих работ были зафиксированы похожие на верхневолжские поверья о «кустах» и обнаружены в них финно-угорские могильники. Как и в описанных выше случаях, в этих рощах запрещалось рубить ветви и деревья 43. Принимая во внимание вышеизложенные факты, почитание «заповедной рощи» Преподобного Сильвестра Обнорского можно напрямую связать и с находившимися в ней захоронениями и культом предков 44. Подводя итоги, можно говорить, что почитание «деревенских святынь», характеризовавшееся наличием сплава языческих и христианских представлений, занимало важное место в народной культуре населения северных уездов Ярославской губернии XIX — XX веков. Частая фиксация культа «заповедных рощ», камней, источников и деревьев позволяет говорить о том, что относятся они к более древнему периоду, чем время составления «Жития» Преподобного Сильвестра Обнорского и вероятнее всего напрямую связаны с местным мерянским суббстратом. Алексей Киселев ПРИМЕЧАНИЯ Санкт-петербургский исследователь А.А. Панченко, введший в научный оборот термин «деревенские святыни», объединял этим определением искусственные и природные объекты, почитание которых не предусмотрено каноническим церковным обиходом. См.: Панченко А.А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. Спб., 1998. С. 12. На материалах Верхневолжского региона и, в частности, Ярославского края, авторы обращались к вопросам почитания отдельных объектов, проблемам этнического происхождения данного явления. См.: Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М., 1982. С. 264; Альквист А. Синие камни, каменные бабы // Journal de la Societe Finno-Ougrienne. 1995. № 86. Helsinki. С. 7-26; Добровольская В.Е. Рассказы о святой Варваре в Переславском районе // ЖС. 1998. № 4. С. 21-22; Дубов И.В. Культовый «Синий камень» из Клещина // Дубов И.В. Залесский край. Эпоха раннего средневековья. Избранные труды. Спб., 1999. С. 300; Комаров К.И. Древние боги Ярославской земли // СРМ. Вып. XIV. Ростов, 2003. С. 413-423 и др. Лавров Н.Ф. Камень, источающий воду, находящийся близь г. Углича // ЯГВ (н.ч.). 1888. 15 июля. № 55. С. 2. Аналогичные реалии были зафиксированы в конце XIX в. в Пошехонском уезде Ярославской губернии. Около с. Феодоринского располагался валун с углублением, оставленным, согласно сказанию, святой Феодорой Александрийской. Воду, которая собиралась в «следе», использовалась в лечебных целях. Балов А. Народные суеверия и предрассудки в Пошехонском уезде // ЯЕВ (н.ч.). 1888. 5 июля. Информант Е.П. Павлова, 1912 г.р., уроженка д. Грибаново Угличского района. Запись сделана там же 28 октября 2004 г. Информант о. Сергий (Симаков), 1949 г.р., настоятель храма Михаила Архангела в с. Архангельское в Бору Угличского района. Запись сделана там же 28 октября 2004 г. Державин М. Приход церкви села Никольское на Молокше Угличского уезда Ярославской губернии (церковно-приходское историко-статистическое описание) // ЯЕВ (н.ч.). 1887. 16 ноября. № 46. Стб. 741. Там же. Стб. 741. Державин М. Приход церкви села Никольское на Молокше Угличского уезда Ярославской губернии (церковно-приходское историко-статистическое описание) // ЯЕВ (н.ч.). 1887. 26 октября. № 43. Стб. 699; 1887. 16 ноября. № 46. Стб. 741 Информант Т.А. Васильева, 1919 г.р., уроженка д. Войновы Горки Ростовского района. Запись сделана в д. Юрьевское Ростовского района Ярославской области 30 июня 2004 г. Обозрение епархии Преосвященнейшим Ионафаном, Епископом Ярославским и Ростовским (с 3-го по 22-е июня 1881-го года) // ЯЕВ (н.ч.). 1881. 14 ноября. № 46. С. 362; Ильин С. Петуховы камни // Северный рабочий. 1966. 5 января. С. 4. Заметим, что данный сюжет аналогичен известному сказанию о спасении гусями античного Рима, возможно, оказавшего влияние на угличское предание. Следует сказать, что источники XIX-XX вв. содержат сведения о камнях со следами птиц в Верхнем Поволжье (Глинка Ф. Мои заметки о признаках древнего быта и камнях, найденных в Тверской Карелии в Бежецком уезде // Русский исторический сборник, издаваемый Обществом истории и древностей российских. 1837. Т. 1. Кн. 2. С. 16; Смирнов В.И. Клады, паны и разбойники (этнографические очерки Костромского края) // Труды КНОИМК. Кострома, 1921. Вып. XXVI. С. 11; Ильин С. Петуховы камни… С. 4.). Не исключено, что почитание этих валунов было перенято от жившей здесь в раннее средневековье финно-угорской народности мери, в представлениях которой культ птиц занимал важное место. В настоящее время некоторые современные финно-угорские народы считают птиц семейно-родовыми покровителями. См.: Владыкин В.Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск, 1994. С. 154. См.: Моряков С.В. О чем молчат камни древнего Верха // Отечество. М., 2000. С. 114. Буров В.А. Образ мировой горы у новгородских кривичей и словен // Истоки русской культуры (археология и лингвистика). Материалы по археологии России. М., 1997. Вып. 3. С. 87. Там же. С. 87. В этой связи обратим внимание на упоминание знаков «тетеревина нога», «сорочья нога» в «межевых книгах» XVI-XVII столетий. См.: Смирнов В. Клады, паны и разбойники (этнографические очерки Костромского края) // Труды КНОИМК. Кострома, 1921. Вып. XXVI. С. 11. См.: Смирнов Н.И., Логинов П.И. Из этнографических записей // Доклады ПЕЗАНПРОБ. Переславль Залесский, 1923. Вып. 11. С. 26. По утверждению старожилов, этот камень был взорван и использован при строительстве железной дороги в середине XX в. См.: Альквист А. Синие камни… С. 8. Фарфоровский С.В. Переславщина, как один из культурных центров древности (в связи с задачами его изучения) // Доклады ПЕЗАНПРОБ. Переславль-Залесский, 1919. № 4. С. 4. Ср.: Попов А.С. Время собирать камни. Заметки краеведа // Отечество. М., 2000. С. 156. Информант Н.В. Емельянов, 1925 г.р., уроженец д. Нагая слобода Ростовского района. Запись сделана там же 10 июня 2004 г. До 1917 г. часть бывшей Нажеровской волости Ростовского уезда Ярославской губернии. Информант Н.А. Орлова, 1925 г.р., уроженка г. Костромы. Запись сдел