НАКАЗЫВАТЬ С ЛЮБОВЬЮ "Сорок пять лет они насаждали контроль над рождаемостью, контрацептивы, неу - пост # 307737

 

Сообщение от: 2016-12-27 15:00:12

НАКАЗЫВАТЬ С ЛЮБОВЬЮ "Сорок пять лет они насаждали контроль над рождаемостью, контрацептивы, неуважение к браку и к рождению детей. Отсюда насилие, преступность, неуважение к женщинам и детям...Что же до прав человека, то права человека они всё время изобретают новые, — такие, о каких прежде и не слыхивали, такие, которые бы оправдали их деятельность". Леонардо Каско, член Папского совета по делам семьи. Статья Татьяны Шишовой, психолога и педагога, посвящена теме, которая сейчас особо актуальна - теме наказаний детей. Учитывая, что наша придурочная власть начала бороться за "воспитание в семье без насилия" (оцените вынос мозга: не без "жестокости", без НАСИЛИЯ, каковым является любое принуждение и понуждение!) - и под этим лозунгом уже разрушила десятки семей, обрекла на сиротство при живых и любящих родителях десятки детей, а кое-кого из родителей просто-напросто посадила в тюрьму - рекомендую прочесть статью всем, чтобы увидеть, к чему может привести вашего ребёнка следование садистски-гуманным указаниям добрых дядей и тёть "сверху". В тексте жирным шрифтов выделено то, что счёл нужным подчеркнуть я. Татьяна ШИШОВА НАКАЗЫВАТЬ С ЛЮБОВЬЮ Жизнь идет вперед, и если про какие-то изменения можно сказать, что они становятся заметны сразу или почти сразу, то другие вызревают посте­пенно. Как детская болезнь типа скарлатины, которая имеет свой инкубаци­онный период, а потом вдруг обнаруживает себя сыпью или другими харак­терными симптомами. Такой "скарлатиной" стала, на мой взгляд, либерализация взглядов родите­лей на проблему наказаний. Еще в конце 90-х г.г. обсуждение данной темы не вызы­вало в родительской аудитории ни большого ажиотажа, ни особых разногласий. Все понимали, что без наказаний, увы, не обойтись, и интересовались обычно конкретикой: "педагогично" ли шлепать ребенка по мягкому месту или лучше перестать с ним разговаривать. Ну и порой кто-нибудь мог пожаловаться, что его отпрыск "невоспитуемый" - никакое наказание на него не действует. (При ближайшем рассмотрении обычно оказывалось, что дело не в ребенке, а в ошибках родителей.) Но гораздо больший интерес вызывали совсем другие темы: опасность раннего сексуального просвещения, зачем детям патриотизм, нужно ли прививать с малолетства "рыноч­ную психологию", почему лучше смотреть наши, отечественные мультфильмы. Теперь же актуальность вышеупомянутых тем очень зависит от состава аудитории. Православные родители многие вещи понимают и без дополнительных объ­яснений. Да и далекие от Церкви люди уже заметно охладели ко многим западным новшествам, увидев, как они тесно связаны с так называемой "культурой рока-секса-наркотиков". А кто-то даже убедился в этой связи на горьком опыте своих старших детей или младших братьев. Но зато теперь, когда заводишь речь о необходимости наказаний, это производит эффект разорвавшейся бом­бы. Видишь по лицам, что люди потрясены и даже шо­кированы, а потом со всех сторон раздаются вопросы, возгласы, начинаются горячие обсуждения... Впервые столкнувшись с такой реакцией, я списала ее на слу­чайность. Затем - на "закон парных случаев". Но ко­гда "бомба" стала взрываться практически в любой аудитории, поняла, что произошли серьезные измене­ния. Пока с либерализмом воевали на одном фронте. он открыл второй и обошел нас с шла. Параллельно усиливаются жалобы родителей на детскую неуправляемость, агрессивность, грубость. И ничего странного, ведь, не построив как следует систему поощрений и наказаний, родители лиша­ются рычагов воздействия на ре­бенка. Так что теперь эта те­ма стала, можно сказать, "хитом сезона". ДОХОДИТ КАК ДО ЖИРАФА ИЛИ ДЕЛО В ДРУГОМ? Нет, конечно, кто спорит? Лучше обходиться без на­казаний. Это прекрасно, когда ребенку всё можно объяс­нить. А еще замечательней, если он вас понимает и без лишних объяснений. Чуть только брови нахмуришь - инцидент исчерпан. Беда только в том, что таких детей: разумных, чутких, спокойных, покладистых, — сейчас до­вольно мало. И обычно это не мальчики. Впрочем, и сре­ди девочек как-то все больше в последнее время попада­ется таких, которые вполне могли бы послужить Шек­спиру прообразом героини его знаменитой пьесы "Укро­щение строптивой". И вообще, разве дети плохо себя ведут, потому что НЕ ПОНИМАЮТ? Или дело в чем-то другом? Безусловно, бывают случаи непонимания ситуации. Скажем, ребенок принес из садика матерные ругательст­ва. Но если он и после десятикратного объяснения, что это "плохие слова", продолжает их повторять, да еще вы­зывающе глядя на взрослых, неужели стоит продолжать разъяснительную работу? А вот вторая ситуация. Пятилетний Гоша по сто раз на дню слышит, что маме грубить нехорошо. И все равно грубит, а то и кидается в драку. Спрашиваешь: "И как вы его за это наказываете?" В ответ — растерянная заминка. — Мы? Ну, бывает, накричим, хотя, конечно, это непе­дагогично. Но, в основном, беседуем, внушаем, что так вести себя нельзя. - И давно? - Что давно? - Внушаете. — Да года два уже — но почему-то никак не доходит! А ребенок, между тем, уже и читать научился. Это почему-то до него "дошло". Да и порассуждать он го­разд, за словом в карман не лезет, права качает почти как подросток. А вот что маму бить нельзя, никак до бедняги не "дойдет". И уж совсем изумляет родителей то, что их неуправляемые дети как бы сами нарываются на наказание. Сколько раз приходилось слышать при­мерно такие речи: "Я терплю-терплю, потом сорвусь, накричу, стукну — и он как шелковый. Такое впечатле­ние, что ему даже легче становится. У меня потом пол­дня на душе кошки скребут, а он... знаете, мне порой кажется, он даже доволен, что его наказали! Правда же, это ненормальная реакция?" Конечно, реакция ненормальная, поскольку в ребен­ке таким образом взращивается садо-мазохизм, но под­мечают родители правильно: нарвавшись, наконец, на отказ, он действительно вздыхает с облегчением. Ведь очень часто дети не слушаются вовсе не потому, что не понимают, как надо себя вести, а потому что НЕ ХОТЯТ ПОНИМАТЬ. Хотят настоять на своем, показать, что они главнее. Однако в глубине души любой ребенок соз­нает, что поступает плохо. Совесть-то есть у каждого. А в детской душе, еще по-настоящему не поврежденной по­роками, голос совести звучит гораздо отчетливей, чем у взрослых. Стыд вызывает тревогу. Да и ощущение, что ты сильнее родителей, не способствует укреплению дет­ской психики. У таких детей всегда много страхов, по­скольку если маму с папой можно не слушаться, значит, их слово ничего не весит. Стало быть, родители — люди слабые, не авторитетные. А как может защитить тебя слабый человек? Вот и получается, что ребенка снедают страх, беспокойство, чувство вины, которые он подсоз­нательно пытается заглушить суетливостью, дурашли­востью, кривлянием, агрессией. И когда взрослый все-таки дает понять, кто в семье главный, ребенок успокаивается. Значит, мир еще не со­шел с ума. Значит, это не полный хаос, в нем остались хоть какие-то опоры. Ведь даже самые буйные, непо­слушные дети на самом деле жаждут гармонии и поряд­ка. Жаждут, чтобы семейные роли были распределены и все было как у людей. ВСЕДОЗВОЛЕННОСТЬ = ПСИХОТРАВМА В последние годы на моем горизонте всё чаще появ­ляются дошкольники, поведение которых поначалу на­водит на самые печальные мысли — настолько они агрессивны, неуправляемы, неадекватны. Хочется сходу на­править их к психиатру, но я уже знаю, что торопиться не стоит. Очень может быть, что это просто жертвы "свобод­ной педагогики" — дети, которых лет до четырех воспи­тывали "без огорчений", ничего не запрещали и не нака­зывали. А в случае демонстративного неповиновения беспомощно разводили руками, либо даже начинали ре­бенка бояться. И чтобы не связываться, готовы были ус­тупить ему буквально во всем. Вроде бы сверхкомфорт­ные условия, а на деле — жесточайшая психологическая травма, причем перманентная. Пока такой корабль без руля и ветрил носится только по семейной гавани, он еще более-менее держится на плаву. (И то, если в семье есть другой ребенок или бабушка с дедушкой, которые еще не забыли, что детей распускать нельзя, в гавани постоянно штормит.) Но неизбежный выход в открытое море — социум - чреват кораблекрушением. Как могут посторонние взрослые реагировать на дикие выходки такого свободолюбца? Если увещевания не помо­гают, то способ обычно один — отвержение. А ребенок-то привык, наоборот, быть в центре внимания, так что он пе­реживает свое изгойство особенно остро. Неудачи поро­ждают обиды и новый виток агрессии... Выход из пороч­ного круга — в изменении позиции родителей. Если они вовремя спохватятся, построят четкую систему поощре­ний и наказаний, ребенок может измениться в лучшую сторону почти до неузнаваемости. (С ранними пси­хотравмами так бывает, ведь родители еще не успели уз­нать, какой их ребенок на самом деле, а его истинный ха­рактер уже исказился под влиянием психотравмы.) Если же затянуть процесс "свободного воспитания", очень может быть, что визит к психиатру станет неизбеж­ным, и одной встречей дело не ограничится. Но порой (к счастью, пока еще редко) родители так проникнуты либерализмом, что им легче пойти к врачу и пичкать ребенка таблетками, нежели поменять свои установки. Одна моя знакомая пришла посоветоваться по поводу своего шестилетнего сына, который неоднократно был пойман на воровстве. В основном, он тащил разные мелочи, но дела это не меняло. Ситуация все равно была не из приятных. На мой вопрос, как Игорь­ка в первый раз наказали, мать неожиданно жестко от­ветила: " Я его НИКОГДА НЕ НАКАЗЫВАЛА и НЕ СОБИРАЮСЬ наказывать. Это моя приниципиальная позиция". И сколько я ни пыталась донести до нее нехи­трую мысль о том, что в школе, куда Игорек пойдет че­рез полгода, никто не будет смотреть на его "маленькие шалости" сквозь пальцы, а от дурной славы потом не из­бавишься, мама упрямо твердила свое. Наконец, я, думая ее этим напугать, предложила дать координаты дет­ского психиатра. Может быть, ребенка надо серьезно ле­чить? Каково же было мое удивление, когда на это мама согласилась с легкостью и даже радостно! А ведь Игорек был не больной. Просто, как в старину говорили, "непоротый ребнок". Но маме проще было записать его в пси­хически больные, чем прогневить идола свободы, кото­рому она так истово и безрассудно поклонялась. ИЕРАРХИЯ ЗАПРЕТОВ Запреты должны быть. Взрослые ведь тоже, хоть и любят порассуждать о том, что запретный плод сладок, тем не менее, понимают, что без законов (т.е., юридиче­ски установленных правил, нарушать которые запреще­но под страхом определенного наказания) мир погрузил­ся бы в хаос. И несмотря на свои либеральные рассужде­ния, сами очень многих запретов никогда не нарушали и нарушать не собираются. Например, не грабят чужие квартиры, не убивают в пылу ссоры своих обидчиков, не участвуют в террористических актах. А многие уважают даже неписаные законы, моральные запреты: не изменя­ют своим супругам (хотя за это никакого юридического наказания не последует), не бросают на произвол судьбы больных детей или престарелых родителей, не дерутся, не матерятся, не пьянствуют, не потребляют наркотики. Хотя, если бы сладость запретного плода была такой не­выразимо притягательной, как об этом принято говорить, все поголовно стали бы преступниками. Так что и детская тяга к непослушанию сильно пре­увеличена. Но для того чтобы запреты действовали, их должно быть немного. Если шаг вправо, шаг влево расце­нивается как побег, ребенок рано или поздно начнет бун­товать. Нельзя зажимать его так, чтобы было не вздох­нуть. Когда человека душат, он судорожно дергается, пы­таясь вырваться. Так и ребенок, слишком сильно зажа­тый в тиски родительской строгости, начинает на пустом месте упрямиться, проявлять агрессивность, демонстра­тивно не слушаться. Кроме того, необходимо установить иерархию запре­тов Сейчас в этой области чаще всего видишь этакую кашу-размазню. Ребенка с РАВНОЙ строгостью (или снисхо­дительностью) порицают за капризы при умывании, отказ учить буквы и за хамское обращение с бабушкой. А бывает, что за хамство и грубость вообще не наказывают, целиком сосредоточившись на вопросах бытовой гигиены и на правилах поведения за столом. Двойка же по английскому считается чуть ли не преступлением против человечности! За неё и в либеральной семье ребенок может получить нагоняй. А ведь на самом деле непочищенные зубы или недо­еденный суп — пустяк по сравнению с криками: "Мама плохая! Уйди от меня!" ( А то и похлеще, типа: "Дрянь — мама! Убью! Ненавижу!" В последние годы даже дети из интеллигентных семей подчас выдают подобные "перлы".) Грубость по отношению к взрослым — это не просто несоблюдение бытовой дисциплины. Это — про­стите за нечаянный каламбур — грубое нарушение запо­веди ("Почитай отца тиоего и матерью твою"). Ведь маленький ребенок не нарушает почти никаких других заповедей. Он не убивает, не прелюбодействует, не кра­дет, не желает жены ближнего своего. Так что непочитание родителей — это, пожалуй, самый тяжкий грех, в котором повинны дети. И когда этот тяжкий грех уравнивается с мелкой провинностью, ребенок теряет ценностные ориентиры. Он растет в искаженной, а то и вовсе пе­ревернутой системе ценностей. Его представления о черном и белом (и соответственно, поведение) искажа­ются. Совесть подсказывает, что тут что-то не так, но сам ребенок разобраться в столь сложных вопросах не может. Возникают хроническое раздражение, тревога, страх, которые выплескиваются опять-таки прежде все­го на самых близких людей. Отношения в семье разлаживаются. Поэтому, если вы хотите, чтобы ваши слова имели для ребенка вес, прежде всего составьте для себя (лучше письменно) перечень запретов, расположив их в иерар­хическом порядке. На мой взгляд, главные детские про­винности, за которые должно следовать суровое наказа­ние, это хамство по отношению к взрослым, ложь и де­монстративное непослушание. В последнем случае обязательно нужно понять, дей­ствительно ли это демонстративность или нечто иное. Ведь ребенок может вас не послушаться по разным при­чинам. Может быть, он устал, перевозбужден или про­сто неспособен соблюдать определенные правила. К примеру, бессмысленно наказывать гиперактивного мальчика за то, что он вертится на уроке и мешает сосе­дям. Из-за особенностей своей нервной системы он не в состоянии усидеть на одном месте в течение сорока ми­нут. Здесь наказаниями добьешься прямо противопо­ложного эффекта. Но если мама запрещает сыну смот­реть телевизор, а он нарушает ее запрет, это уже демон­стративное непослушание, которое ни в коем случае не должно оставаться безнаказанным. Конечно, к разряду самых тяжелых провинностей следует отнести и попытки воровства. Слава богу, этим грешат далеко не все дети, поскольку нормальные роди­тели обычно очень рано стараются привить ребенку ува­жение к чужой собственности. В полтора-два года, играя в песочнице, практически любой малыш может схватить чужую игрушку. Но мама (если она хоть как-то озабоче­на проблемой его воспитания) отнимет ее и скажет, что чужое брать без спросу нельзя. Рано или поздно боль­шинство дошкольников усваивает эти нехитрые уроки и не поддается соблазну что-то украсть. Не стоит относить к пустяковой провинности и хулиганство. Только опять-таки определитесь с тем, хулиганством. Мне не раз приходилось с родителями, которые считали хулиганством энурез. И ругали ( а то и наказывали!) ре­бёнка за мокрую постель ("Я тебе говорила: "Не пей на ночь, а ты..."). Некоторые не очень внимательные взрослые называли кривлянием тики, искажающие лицо, ребенка, такие невротические проявления тревожности, как привычку грызть ногти и обсасывать воротник рубашки (дескать, он это назло). Но если ребенок показывает взрослым язык, кривля­ется в ответ на замечание, плюет на пол, делает непри­личные жесты, кукарекает на уроке и т.п., к таким "шалостям" проявлять снисхождение не стоит. Даже очень нервные, но нормально воспитанные дети подобных выходок себе не позволяют. ЧТОБЫ НАКАЗАНИЕ ДЕЙСТВОВАЛО... Чтобы наказание действовало, родителям нужно быть последовательными. Нельзя сегодня за какой-то просту­пок наказывать, а завтра, когда маме будет некогда, на то же самое не обратить внимание. Поверьте, ребенок не оценит маминого благородства, а решит, что нужно про­сто подольше поплакать, поупрямиться, потопать нога­ми — и он добьется своего.


Документ: Шишова Т - Наказывать с любовью.doc