ПАЦИНАКИ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ НА РУСИ Никоновская летопись, крупнейший памятник русского летописан - пост # 307636

 

Сообщение от: 2016-12-31 11:00:14

ПАЦИНАКИ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ НА РУСИ Никоновская летопись, крупнейший памятник русского летописания XVI века, содержащая дополнительные тексты и подробные повести, не находящие аналогий в иных отечественных летописных сводах. Патриаршая или Никоновская летопись в записи от лета 6485 (977 год), в финале описания распри Ярополка и Олега указывает: «Въ лѣто 6485. ... Слышавъ же Володимеръ въ Новѣгородѣ, яко уби Ярополкъ Олга, и убоявся бѣжа за море; Ярополкъ же посади посадники своа въ Новѣгородѣ, и бѣ владѣа единъ въ Руси, якоже отець его и дѣдъ его». Ярополк становится единовластным правителем всей Киевской Руси. В следующие два лета правления Ярополка, по мнению Повести временных лет,на Руси ничего примечательного не случилось, потому в Повести скупо указано: «Въ лѣто 6486. Въ лѣто 6487». Однако, Патриаршая или Никоновская летопись, имея иное мнение, в записи от лета 6486 (978 год) сообщает очень важную новость: «Въ лѣто 6486. Побѣди Ярополкъ Печѣнеги, и възложи на нихъ дань». Таким образом, князь Ярополк продолжил политику своего деда - Игоря, сына Сокола, который воеваше на печенѣгы и превратил их в острие в руках русов, а также своего отца - Святослава Хороброго, но сын пардуса этим не ограничился и если принять версию летописи, то и возложил на печенегов дань - случай доселе беспрецедентный. Летописная запись следующего лета 6487 (979 год) логически подтверждает описанные события: «Въ лѣто 6487. Пріиде Печѣжьскій князь Илдея, и бил челомъ Ярополку въ службу; Ярополкъ же пріатъ его, и даде ему грады и власти, и имяше его въ чести велицѣ. Того же лѣта пріидоша послы отъ Греческаго царя къ Ярополку, и взяша миръ и любовь съ нимъ, и яшася ему по дань, якоже и отцу его и дѣду его». Как то не укладываются описываемые летописью события в хрестоматийный образ управляемого князя-тихони, любителя христиан. Этот «тихоня»разбивает степняков-кочевиков на их поле, налагает на них дань и ведет себя с ними таким образом, что создает исторический прецедент - князь печенежский считает за честь поступить в русскую службу. Об успехах внешней политике Ярополка также свидетельствует ромейское посольство, которое спешит подтвердить ранее заключенный его отцом мир, а также обещает выплачивать дань в размерах уплачиваемых его отцу, хороброму пардусу и деду, Игорю старому! Не исключено, что одной из целей похода Ярополка была месть печенежскому вождю, соучастнику убийства его отца, кара тех печенежских сил, которые войдя в распрю с пардусом во время Балканской кампании лета 6478-6479 (970-971), позволили превратить себя уже в острие в руках ромеев. Потому то через год после печенежского похода сына пардуса и возникло ромейское посольство с улыбками и золотом. Видимо удачно Ярополк сходил на печенегов в 978 году, да так удачно, что дань понесли со всех сторон... Три славных года единоличного княжения Ярополка пролетели, как один день. Активная и удачная внешняя политика характеризовала его краткое и яркое княжение, Никоновская летопись сообщает об активных международных контактах: «Въ лѣто 6487...Того же лѣта пріидоша послы къ Ярополку изъ Рима отъ папы». Но в следующее лето (980 год) из-за моря, с наемной варяжской дружиной, возвращается робичич, Никоновская летопись свидетельствует: «Въ лѣто 6488. Пріиде Володимеръ съ Варяги къ Новугороду, и взя его, и сосла намѣстнікы Ярополчи, глаголя: «идите и рците брату моему старѣйшему Ярополку: идетъ на тя меншій братъ твой, Володимеръ, буди на брань готовъ». Слышавъ же сіа Ярополкъ отъ брата своего меншаго Володимера смутися и нача съвокупляти воа многы, бѣ бо и самъ храборъ велми; и рече ему воевода его Блудъ: «отнюдь не можеть противу тебе стати братъ твой меншій Володимеръ, якоже синица на орла брань сотворити, не смущайся убо боятися его, и не утружай воиньства своего собирая». Сіа же Блудъ лукавствомъ глаголаша къ господину своему Ярополку: бѣ бо уласканъ и улщенъ Владимеромъ». Истории голодного сидения Ярополка в Родне, низости и предательства воеводы Блуда сейчас касаться не буду, освещал это ранее, да и пост немного о другом, отмечу только летописную характеристику данную Ярополку: «бѣ бо и самъ храборъ велми», так писали только о самом пардусе и его сыне. Описывая убийство Ярополка Никоновская летопись делает очень важное замечание: «И поиде Ярополкъ, и рече ему Варяжко: «не ходи, княже, убіютъ тя; но побѣгни въ Печѣнеги и приведеши воя многи»; и не послуша его Ярополкъ. И пріиде къ брату своему къ Володимеру, и яко полѣзе въ двери, и подъяста его два Варяга мечи подъ пазуси, Блудъ же затвори двери и не дасть по немъ внити своимъ; и тако убіенъ бысть Ярополкъ. Варяжко же видѣвъ, яко убіенъ бысть Ярополкъ, бѣжа з двора въ Печѣнеги, и много воева съ Печенѣги на Володимера, и едва прибави, заходивъ ему ротѣ». Верный Варяжко зовет князя за помощью именно к печенегам, связанным дружбой и скорее всего личной службой князю, но Ярополк не послушал понадеявшись на братнее слово... Варяжко ушел к печенегам, но регулярно возвращался на Русь с печенежскими воинами для мести робичичу за своего убитого князя, клятве верности которому оставался верен. Проходит десятилетие, второй год насильственного крещения Руси огнем и мечом, процесс крещения только начался по крупным городам, Новгород кстати даже еще не был крещен, но Никоновская летопись в записи от лета 6498 (990 год) дает прелюбопытнейшее свидетельство: «Въ лѣто 6498. Приходиша множество Печѣнегъ, и многа зла сотвориша христіаномъ; Володимеръ же со множествомъ вой изыде противу ихъ, и многихъ изби, и мало отъ нихъ избѣжаша. Нача ставити Володмеръ грады по Деснѣ, по Выстри, по Трубежу, по Сулѣ, по Встугнѣ, и насели ихъ Словены, сирѣчь Ноугородцы, Кривичи, сирѣчь Смолняны, и Чюдью, и Вятичи; а самъ воюяся съ Печѣнеги и одолѣваше имъ». Отмечу момент, на который мало обращают внимание: пришедшие на второй год крещения Руси язычники-печенеги, в числе которых скорее всего был и Варяжко, много зла творят не всем русским людям подряд, а только исключительно христианам - то есть представителям партии власти, партии братоубийцы-робичича. Не нужно пояснять, что даже на второй год кровавого крещения христиан на Руси не густо и это прежде всего власть, власть уже принявшая форму правоверной антинародной византийщины... Налицо еще одна организованная сила сопротивления вере распятого - печенеги, сила которая не раз колебала чаши весов гражданской войны не в пользу партии власти. Это могли быть люди того же Илдея, это могли быть просто союзные и верные слову язычники-печенеги, это были люди чести, от которых трусливый робичич прятался под мостом Василева еще через восемь лет, в лето 6506 (998 год)... Трясся под мостом и молил распятого спасти его жалкую рабскую жизнь, взамен по торгашески суля поставить церковь: «Въ лѣто 6506. Пріидоша Печѣнези къ Василеву, Володимеръ же изыде противу ихъ вспятилѣ, и не възможе братися съ ними, и бѣжавъ подъ мостъ укрыся отъ нихъ, и обѣщася поставити церковь въ Василевѣ Преображеніе Христово, тъй бо бѣ праздникъ тогда; и постави церковь камену, и украси ю иконами и всякими утварми». Итак, Гражданская война на Руси все больше разгоралась, силы активного противостояния вере распятого пророка на этот раз географически располагались в южной части государства. Базируясь на русских землях граничащих с печенежскими кочевьями, в том числе в градах и волостях, пожалованных сыном пардуса, печенежскому князю Илдею, пришедшему в русскую службу. Через пять лет после первого, именно антихристианского набега пацинаков, ведомых в том числе и Варяжко, Патриаршая или Никоновская летопись в 995 году отмечает, следующее по времени, крупное боестолкновение сил язычников и крестоносцев робинича. При этом нужно принимать во внимание, что прошедшее пятилетие на Руси вовсе не являло собой пример межконфессионального мира и спокойствия, ибо по замечанию Повести временных лет от лета 6505 «бѣ бо рать велика бес пересту»: «Въ лѣто 6503. Пріиде Володимеръ въ Кіевъ, воевавъ Ховраты, и услыша яко Печѣнези грядуть на нь, иде противу имъ; они же выведоша мужа велика и силна, да послеть Володимеръ противу его братися. Володимеръ же по всей Русской землѣ пославъ взыскати, такова человѣка, и се нѣкій усмошвець приступивъ, рече ему: «имамъ сына, иже, кроящу ему кожу сыромятную великаго вола аргичнаго, и разъсверѣпевъа о нѣкоей вещи, раздра ѣе руками на двое». ПВЛ, помещая это событие в лето 6501 (993), содержит более подробное описание, приводя важные и существенные подробности: «Въ лѣто 6501. Иде Володимиръ на Ховраты. Пришедшю же ему с войны ховратьской, и се печѣнезѣ придоша по оной сторонѣ от Сулы, Володимеръ же поиде противу имъ. И усрѣтѣ я на Трубеши на броду, кдѣ нынѣ Переяславль. И ста Володимеръ на сей странѣ, а печѣнезѣ на оной, и не смѣяху си на ону сторону, и они на сю сторону. И приѣха князь печѣнескый к рѣцѣ, и возва Володимира и рече ему: «Пусти ты свой мужь, а я свой, да ся борета. Да аще твой мужь ударить моимъ, да не воюемься за три лѣта <...>. Аще ли нашь мужь ударить вашимъ, да воюемь за три лѣта». И разидостася разно. Володимеръ же, пришедъ в товары, посла по товаромъ бирича, глаголя: «Нѣтутѣ ли такаго мужа, иже бы ся ялъ с печѣнежаниномъ брати?» И не обрѣтеся никдѣже. И заутра приѣхаша печѣнезѣ, а свой мужь приведоша, а наших не бысть. И поча тужити Володимѣръ, сля по всимъ воемь своим». Приведенные летописные известия сообщают нам о том, что: - внешняя разведка русского языческого резистанса и на сей раз сработала хорошо, ибо печенежский набег изначально был запланирован на время отсутствия в стране робинича с дружиной. Но что то не сработало - либо креститель управился в хорватском походе раньше срока, либо известие об изменении расклада сил поступило не вовремя, либо какая то сила задержала сбор антихристианской рати; - печенежский князь (а только ли печенежский?) ведет переговоры с робичичем на равных и устанавливает правила поединка, находясь в принципе на чужом поле и в чужой системе координат. Так вот, данный отрывок ПВЛ свидетельствует - переговоры ведут далеко не равные по правам князья, робичич молчит и смиренно принимает условия противника, а значит правды и силы за собой он не чувствует. Пришедшие печенеги и русы наоборот чувствуют себя хозяевами положения, силой, на своей земле право имеющей, наряду с этим они люди чести и слова (об этом ниже); - и еще один немаловажный момент - конунгу Вальдамару на поединок выставить некого, пошукав по всему войску робинич не обрѣтеся никдѣже...а наших не бысть. Нет в дружине у Вальдамара не то, что достойных по силе богатырей, а и просто смелых воинов! Приходится привлекать не профессионального воина-кшатрия, а простого вайшья-сапожника, ибо отмеченный Никоновской летописью усмошвец не кто иной, как сапожник-чоботарь.