В 1917г. ПЕТЕРБУРГ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ ВЫРЕЗАН И ДО 1921г СТОЯЛ БЕЗ ЖИТЕЛЕЙ. (На суд здравомыслия) Сразу - пост # 305471

 

Сообщение от: 2017-06-07 15:00:06

В 1917г. ПЕТЕРБУРГ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ ВЫРЕЗАН И ДО 1921г СТОЯЛ БЕЗ ЖИТЕЛЕЙ. (На суд здравомыслия) Сразу отмечу, что к творчеству Сандры Римской я отношусь согласно теории "дели на 25", но у нее (как и у всех без изключения) есть полезная инфа и нужно уметь "отшлаковывать" то что у вас вызывает сомнение или отторжение. Кто не умеет работать с информацией, ознакомьтесь перед прочтением этого материала с инструкцией - http://gilliotinus.livejournal.com/78859.html это важно! Вкратце - не стоит верить всему что вы читаете, так же как и отвергать всё, если вам что то не понравилось..Можно допускать что это могло быть..Истина посередине. ) К сожалению, я потеряла записанные мною рассказы двух женщин, переживших Погром Петрограда. Естественно, если найду, то опубликую их. Пока пишу по памяти.. РАЗСКАЗ ВАЛЕНТИНЫ.. Одну из них звали Валентина Николаевна, мы с ней жили в одной коммуналке. Я приехала откуда-то из гостей, дома была только она одна. Это было 7 ноября. Я знала, что все отмечают седьмое ноября и поздравила её. Она ответила: -Спасибо, не надо. Я там была и всё это видела сама. Я удивилась: - Как?! Вы там были сами?! Вы всё это видели? Как это интересно! Расскажите пожалуйста! Она изменилась в лице, посмотрела на меня внимательно и спросила: - Ты действительно это хочешь знать? - Да, хочу! - ответила я. И в голосе у меня уже не было того праздного любопытства молоденькой дурочки. Тема революции у меня всегда вызывала тревогу. Я не любила ни разговоров на тему революции, ни самих революционных праздников. Я была молодой, но не настолько наивной, чтобы не понимать, что происходит? Скорее всего, роль дурочки я просто играла. Так вопросов меньше. Мы были одни. Её слова меня «задели». Я приготовилась слушать, боясь спугнуть её. Все разговоры о Прошлом в СССР были запрещены. Это могло плохо кончиться для слишком разговорчивых. Мы зашли в её комнату, сели за стол и она сказала: - Хорошо. Тогда слушай. Но помни: ты сама этого хотела. Она начала издалека. Жили они в пятикомнатной квартире на Малой Конюшенной. Жили ни бедно, ни богато. Тогда все так жили. Её отец был мужским портным и хорошо шил. Заказчикам нравилось и они приводили к отцу своих знакомых. Заказов было много и дела шли потихоньку. На жизнь хватало. Потом началась война. Отец стал шить военную форму. Военных было много и заказов стало больше, пришлось нанимать людей и искать мастерскую побольше. Трудности войны их не коснулись, потому что у отца были деньги. Валя тогда училась в гимназии. Мать Вали была очень красивой женщиной. Да и сама Валентина Николаевна в старости была красавицей. Мне она очень нравилась. И красивая и умная и характер хороший. Её 75 лет я вообще не чувствовала. Мне с ней было интереснее, чем со своими подругами. Однажды отец вернулся домой и на столе нашёл записку от матери. Мать сбежала с офицером. Отец её любил и тяжело переживал её бегство. Отец стал выпивать, не сильно, но характер у него стал портиться и дома стало неуютно. Всё свободное время Валя старалась проводить у своих подруг по гимназии. Мужчины тогда ушли на фронт, у многих в их классе отцы уже погибли на фронте. И дома у них тоже было грустно. Матери её подруг разрешали, чтобы они приходила в гости к их дочерям, потому что она была веселая и хоть как-то отвлекала от грустных мыслей. Тогда всем было тяжело. Мужчины ушли на фронт и женщины лишились их заработка. И женщинам пришлось пойти на работу, чтобы было чем детей кормить. И когда дети не сидят одни дома, всё таки полегче. Когда мать сбежала с офицером, отец вызвал из деревни двух своих сестер, чтобы они вели дом и занимались с детьми, пока отец был на работе. А на работе он пропадал с утра до вечера. В тот день Валя сидела у своей подруги по гимназии и они вместе готовили уроки. Потом с работы пришла её мать, сели пить чай с вареньем и засиделись допоздна. Валя опомнилась, что пора уходить домой, когда за окном уже стемнело. Был уже десятый час. Телефона дома не было, чтобы позвонить отцу и предупредить его, что Валя останется ночевать у них. Женщина стала собираться, чтобы отвести Валю домой. Но Валя воспротивилась, сказала, что отец тогда ещё больше будет ругаться на неё, и лучше она добежит сама. Там всего-то пройти надо было два квартала. Подруга жила на Невском. Когда она вышла на улицу, то вдалеке был слышен какой-то странный гул. В воздухе было что-то тревожное и ей стало страшно. По дороге она увидела ночлежку, гостиницу на ночь и решила до утра переждать в ней. Деньги у неё с собой были и заплатить на ночлег она могла. Ей было 14 лет. Хозяин ночлежки, узнав, сколько ей лет, стал гнать её домой. Он боялся, что придёт полиция с проверкой, увидит её и у хозяина ночлежки будут неприятности с полицией. Но иди на улицу ей было страшно, она стала плакать, и хозяин, хоть и ругался на неё, но всё же разрешил ей остаться в ночлежке до утра. Он показал ей на кровать и сказал, чтобы она шла туда. Вокруг были бомжи с жуткими рожами, какие-то проститутки. Они пили и ругались между собой. Валя легла на кровать, не раздеваясь, только ботинки сняла, и залезла с головой под одеяло, чтобы не видеть эти рожи и не слышать их ругань. Прошло совсем немного времени, когда на улице раздался большой шум. Гопники забегали на улицу и обратно. Они ругались и что-то кричали. Потом гопники убежали на улицу. Хозяин ночлежки тоже выскочил на улицу, но вскоре вернулся. Он был очень злой и страшно ругался. Он подошел к Вале и сказал, давай ползи под кроватями к чулану, чтобы тебя никто не видел. Она залезла под кровать и поползла под кроватями. Она не понимала, в чем дело, но злить хозяина ночлежки она не хотела. Когда они уже были в чулане, она спросила, что случилось: - Полиция? Хозяин ответил: - Если бы полиция! Я бы сейчас отдал всё на свете, чтобы она только появилась! Там Погром! Настоящий Погром! Хозяин ночлежки завалил Валю старьем, закопал её в тряпки и приказал ей молчать и не подавать вида, что она тут есть. Чтобы ни произошло и чтобы она ни услышала, она должна сидеть тихо. Он сам потом придёт и её выпустит. Хозяин ушел. Сидя в чулане она слышала крики гопников, беготню гопников, как потом выяснилось, гопники носили в ночлежку какие-то вещи. Они всё время кричали и ругались. Потом она услышала крики гопников на хозяина ночлежки: - Где девка! Куда ты дел девку?! Давай её нам! Хозяин тоже ругался на гопников и говорил им, что он за девкой следить не нанимался: - Сбежала девка! Ищите её теперь на улице, среди тех! Гопники грозили убить хозяина ночлежки, если он не выдаст Валю. Но хозяин ночлежки её не выдал. Погром длился четыре дня, на пятый он стал стихать. Тогда хозяин ночлежки пришёл к ней в чулан и приказал ей снять с себя её хорошие вещи, а и надеть на себя какое-то рваньё, которое он выбрал из этой же кучи старья. Сначала Валя подумала, что хозяин ночлежки хочет взять её хорошие вещи себе в уплату, но спорить не стала. Переоделась молча и отдала свои хорошие вещи хозяину ночлежки. Он её выпустил через черный ход и на прощанье ей сказал, чтобы она больше не появлялась в этом районе. Гопники её запомнили. И если её увидят, то убьют и её и самого хозяина ночлежки. И только выйдя на улицу, Валя поняла, почему хозяин ночлежки так сделал. На улицах не было ни одного человеческого лица. Носились красноармейцы, бандиты, гопники, проститутки. Все были одеты в лохмотья и рваньё. И если бы она была одета по-другому, не как они, её бы убили тут же. Выйдя из ночлежки, Валя побежала к себе домой. То, что она увидела на улице, это был ужас! Все улицы и панели были завалены трупами хорошо одетых мужчин. Рядом с некоторыми из них валялись их бумажники. На трупах людей были хорошие часы, перстни, их даже не грабили. Трупов было очень много, ими было завалено всё, весь Город. Весь Город был завален трупами и залит лужами крови. Трупы стали подванивать и по всему Городу стоял удушающий трупный смрад. Собаки, которых никто не кормил, ели эти трупы. Чтобы избавиться от трупов, большевики согнали гопников и приказали сбросать эти трупы в Неву и каналы. Трупов было столько, что они шли по реке ещё полтора года. Когда Валя вошла в подъезд своего дома и поднималась по лестнице, она увидела, что во всех квартирах выбиты двери. Двери либо лежали рядом с квартирами, либо болтались на одной петле. Все квартиры были открыты. Дверь в их квартире тоже была выбита. Валя вошла в квартиру и первое, что она увидела, был труп её отца. Он вышел с топором, чтобы отбиваться от погромщиков и был убит ими у самой двери, на пороге квартиры. Труп одной из тетушек она увидела в кладовке. Тетушка хотела спрятаться и её убили. Труп второй тётушки лежал у открытого окна. Она пыталась звать на помощь. Валя вошла в детскую. Рядом с кроватками лежали трупы её младших братиков, они пытались спрятаться под кроватками, но их оттуда вытащили и убили. Все стекла и окна в квартире были разбиты. Осколки стекла были по всей квартире. По всей квартире были кровавые мужские следы и было видно, как убийцы ходили по квартире и что-то в ней искали. Всё, что можно было забрать, они забрали с собой. Всё, что не смогли забрать, они разбили, изломали и попортили. Картины и фотографии были изрезаны штыками. Обивка на диване была порезана. Все стены в квартире и даже потолки были забрызганы кровью Все ящики в столах и шкафах были выдвинуты, открыты и вывернуты, вещи были разбросаны по всей квартире. Валя подошла к комоду и открыла штатулку её матери, в которой мать хранила свои женские украшения. Шкатулка была пуста. Ни колечка, ни заколки, ничего не оставили. От матери не осталось ничего, чтобы можно было взять на память.


Документ: V_1917g.docx