ДОМАШНИЕ БЕСЕДЫ С ОТЦОМ АЛЕКСАНДРОМ Вопрос: - Мне бы хотелось ваше мнение знать, насколько современ - пост # 304749

 

Сообщение от: 2017-08-07 11:00:04

ДОМАШНИЕ БЕСЕДЫ С ОТЦОМ АЛЕКСАНДРОМ Вопрос: - Мне бы хотелось ваше мнение знать, насколько современное об-щество нуждается в очищении таком? И, если каждый год они очищаются, что происходит на энергетическом уровне с человеком? Отче: - Так и идет чистка от негативных энергий, от негативных эмоций. Ведь сейчас же люди живут в стрессовом состоянии: везде ускоренный ритм, нервозность, пробки на дороге, опоздания на работу, выговоры, значит, меньше заплатят, а меньше заплатят, значит меньше продуктов купится в семью. То есть идет, как бы, ускоренная жизнь с негативными явлениями. И вот на празднике все эти негативные явления уходят. И после празднества человек воздушный, ему легко, спокойно, он никуда не торопится, он ясно мыслит, ясно рассуждает. А то, что касается, нужно ли это современному обществу или нет, это обществу самому решать. Ведь кому нужно, приезжают и с Калининграда, и с Камчатки, и с Севастополя, и с Минска, и с Бреста, и с Харькова, и с Берлина, и с Мюнхена, Дюссельдорфа, Монреаля. Если человеку надо, он приедет. Ну, у нас же не просто, вот, приехал человек, и очистился. Многие приезжают из своих городов, из общины, к нам на праздник. Все внимательно запоминают, а потом так же праздники проводят у себя. Я имею в виду те города или поселки, где родовые корни были временно утрачены. Тем самым они восстанавливают свою родовую традицию. И там уже к ним всё больше и больше идет людей. Здесь никому не навязывается, люди сами приходят, чтобы узнать о своих корнях, о Старой Вере. Много раз приходили на праздник и представители Сознания Кришны, и христиане всех мастей приходили. Сначала они приходили, типа, вот, разогнать языческое сборище. А пообщавшись с людьми, весь негатив у них исчезал, и они вместе с нами проходили все эти родовые обряды. Даже у меня родственники, они же разных конфессиональных принадлежностей. Вот моя отцова линия – все староверы. Мать – христианка. Вот она ездила и в Большекулачинский монастырь, там, и к гробу господню, то есть – везде. По-моему, нет ни одного храма или монастыря на территории России, Украины, Беларуси, Греции, в котором бы она не побывала. Ну, это ее выбор, она туда ездит. У нас же как? Веротерпимость. Всяк верит тем Богам, которые ему ближе. Поэтому мы никому не навязываем. Поэтому, допустим, тетка моя в Беларуси, она официально считается католичкой. И, вот, каждое воскресенье она идет на мессу в костел. А придя домой, кормит домового, кормит дворового, кормит овинника. А когда соседи ей говорят: «Теть Бронь, че ты робишь, тебе это зачем»? Она говорит: «Что родовье – то родовье, а что не родовье – то до пана ксьондза». То есть родовая – это родовая. Вот я сходила в воскресенье вместе со всеми селянами в костел, отсидела мессу. Всё. Придя домой, всё это христианство осталось за порогом дома, внутри – родовые устои, родовые традиции. До 1914 года в моем роду были и ксёндзы (священнослужители), и священнослужители официальной христианской церкви и были староверы. И чем это было удобно? Допустим, власть Великого Княжества Литовского. Шел жрец Старой Веры и говорил: «Да, мой род не трогать, вот, это Старая Вера». Стала территория Польши, шел ксёндз: «Род не трогать. Вот, я там старший священнослужитель». Перешла территория под юрисдикцию Российской Империи, шел священнослужитель христианской церкви ортодоксальной, говорил: «Род не трогать, вот, я там руковожу всем». Удобно, да? И все «внешние» религии – это была внешняя атрибутика, а то, что касается родовых традиций, они сохранились. Поэтому жить так очень удобно. Допустим в конце 80-х, побывав в Кракове, пообщавшись с ксёндзом (или ксендзом, кому как удобнее, это католический священнослужитель)… Он мне подарил крестик, как подарок католический. И я ходил: у меня оберег, вот, мой свастичный, он висел на теле, а поверх рубашки у меня был подарок ксёндза. Ну, потом я его где-то потерял. Придя домой, я увидел, что просто цепочка, ушко есть, а самого крестика нет. Но, нося подарок в виде креста, это не значит, что я стал христианином. Просто хороший человек мне подарил крестик, я его носил. Или, вот, один из моих младших сыновей. Он ходит с оберегом, но как только ехать к бабушке на левый берег, он снимает оберег и надевает бабушкин подарок – крестик, который она ему привезла со святой земли, он освещен у гроба господня. Когда его спросили, а оберег-то зачем снял – а чтоб бабушку не расстраивать. Вот и всё. Он приехал в бабушкином подарке, свозил ее в Большекулачинский монастырь, она там празднество, службу отстояла, отслужила, он ее подождал в машине и привез ее опять на Конева, к себе. Но, о чем это говорит? О веротерпимости. У меня сын, он придерживается Старой Веры, но при этом он уважает право бабушки исповедовать ту религию, которая ей ближе. То есть, христианскую. Мы же не навязываем. Ну, веришь в Христа – верь. Мой младший брат. Моя мама постаралась, чтобы он христианство изучал. Но он всем говорит: «У меня на одного Бога больше чем у вас, я не отвергаю древних Богов, и плюс еще Христос мне помогает». То есть, у него некий внутренний симбиоз. И древние Боги помогают. И, когда идет с бабушкой общается, Иисус Христос. Ну, это его выбор. Он пока еще молодой, ему еще только 43 года, но он сам, надеюсь, свой выбор дальше сделает. Поэтому говорить, что какая-то вера хорошая, или религия, плохая – это не наша задача. Вопрос: - Мы говорили с вами еще в прошлый раз о храме, Успенском соборе, который есть сейчас. Что там был раньше ведический Храм или славянский… Отче: - В Омске, в центре, было Великое Капище Инглии, потому что здесь находился город Асгард. То есть это наше церковное. Одна часть историков это признает. Другая часть историков и археологов это не признает. Как правило, не признают те, кто придерживается академи-ческой науки. Жестко всё: им сказали, что до Ермака тут ничего не было и появилось только при Петре I. А в 1530 году, когда войска Асгарда пошли в Скифию, чтобы помочь оберегать рубежи (это 16 век, ну, была просьба о помощи), в самом Асгарде осталась только городская стража. И, вот, Джунгары, это сейчас северная провинция Китая, они напали вместе с рыбоедами (как говорят сейчас – сибирские татары, то есть сибирцы, ханты, мансы, их называли просто рыбоеды), потому что их манили сокровища Асгарда. Ну, у многих людей понятие сокровище – это золото, серебро, там, камни драгоценные. А у нас считается сокровищем мудрость. Поэтому в 1530 году люди ушли подземными ходами, а Асгард был разрушен. И вот в Асгарде стояло Великое Капище Инглии. И на этом месте в 1891 году начали строить Успенский кафедральный собор. Сначала, когда хватились, расчистив большую часть фундамента, оказалось, что в России не хватит средств и материалов, чтобы построить такое капище. Потому что Великое Капище Инглии можно назвать четыреххрамник, то есть, два подземных храма, два надземных, один над другим. И в высоту, от самой нижней точки до самой верхней он был в тысячу аршин – это 711 метров. Представляете, какое по объему было строение. И вот Капище было разрушено. И, когда расчистили фундамент, оказалось, что во всей России не хватит денег и средств построить такой храм большой, даже если Европу еще подключить. Поэтому по малому внутреннему залу пересчитали проект, отправили на доработку в столицу, Санкт-Петербург. И по малому внутреннему залу, фундаменту малого внутреннего зала, возвели внешнюю стену. И получился второй по величине храм после храма Христа Спасителя. И на закладку камня приезжал цесаревич Алексей Николаевич Романов. Это официально известно. То, что официально не известно. Что во время закладки одна из бабушек-староверок сказала: «Строение сие недолго простоит на нашем светом месте». Поэтому храм не простоял дольше 1935 года. Был уничтожен. Ну, а когда поставили Успенский кафедральный собор, часть старых коммуникаций использовалось, то есть подземные ходы к охранным редутам – а это под Омью – использовались. Потому что казачий форпост был, где у нас сейчас речной вокзал, казачьи редуты стояли. Использовались как подземные ходы к зданию духовной консистории, то есть духовного управления, это у нас сейчас здание госбезопасности, ну, именуемый «серый дом». И использовался как подземный ход один к архиерейскому дому, это, по-моему, в сторону Спартаковской 13. Или, как его в просторечии называют, «манякинский дом». И были еще множество ходов, которые шли под Омью и под Иртышом. И вот когда сейчас решили, там нам отказали. Когда мы просили место, хотя бы в уменьшенном виде отстроить Великое Капище Инглии, нам власти отказали, мотивируя тем, что там городской сад. Но без всяких разрешений и согласований они начали раскопки и поставили свой Успенский кафедральный собор, который в 1935 году был взорван. И, раскопав фундамент христианского храма, под ним они обнаружили более древний фундамент. Это показывали все центральные телеканалы. Там древние фрески, рунические надписи, изображения свастик. И когда митрополиту Феодосию задали вопрос, а это что за письмена? Он честно сказал, я не знаю – что-то древнее. И потом там тело нашли. В 80-х годах об этом Сильвестре христиане рассказывали, что большевики его утопили вместе с остальными священнослужителями на барже, живьем, как мучеников, а теперь они рассказывают, что он захоронен вот под этим Успенским кафедральным собором. Возникает противоречие, какая легенда имеет правдивую предысторию, когда его утопили или когда он якобы умер? Или он утопленником сбежал по подземному ходу, с баржи как-то выбрался, залез, там, и усоп. Мифотворчество существует различное. Ну, это опять их внутренне дело. Они, как я понял, придумали всю эту легенду, чтобы привлечь прихожан, потому что люди уже разуверились во многих конфессиях, направлениях. И уже не верят, потому что они видят одно: священнослужители любых конфессий, они, в первую очередь, всё строят на финансах. А придя к нам, они видят, что тут вообще нет такого понятия как фи-нансирование церкви, всё делается своим трудом. Никаких никто пожертвований насильно не собирает, типа, отдай десятину, принудительно. Есть возможность помочь другим, люди помогают. Даже вот, когда Храм стоял, приехали омские общинники, подходят, говорят: «Отче, вот мы привезли на ремонт храма пять тысяч». Я говорю, зачем они мне? Мне надо отремонтировать – я получу зарплату. «Ну, это ж мы собрали». Я говорю, тогда вон, «Восточный двор». Идете туда, покупаете кисти, краски. Вы приехали помочь? Красите Храм. А то, что вы потратили на кисти, краски – у вас будут копии чеков, корешки – вы перед общиной за эти пять тысяч сами и отчитаетесь. А мне ваши деньги не нужны. И люди купили кисти, краски, покрасили Храм. Они приехали помочь, они помогли. А деньги, как бы, с них и не нужны. Ведь у нас все трудятся. Каждый работает где-то на фирмах, предприятиях, либо частным предпринимателем, ну, все живут своим трудом, а не за счет кого-то. Вопрос: - Расскажите еще о пожаре, который случился в 2004 год в Капи-ще… Отче: - Капище сгорело в 16 сентября 2004-го, я в это время был в Анапе, на Вече. И, вот, сын мне позвонил, что, папа, подожгли Храм. Там вообще очень много неясного. Пожарные приехали через пять минут после того, как начался пожар. Но те, кто тут присутствовал, говорили, что пламя не гасилось. Поэтому пожарники сделали вывод, как они сами объясняли, там, у ребят даже видеозапись есть, это напалм, его просто так не затушишь, пока он не выгорит. Но это уже второй поджег. Первый поджог был в 1929 году, вот этого Храма, но тогда органы НКВД написали, что «культовое строение староверов от неосторожного обращения с огнем», типа свечка упала. Хотя моя бабушка сама присутствовала и видела, как НКВД-шники обливали керосином Храм и подожгли. Сейчас было, примерно, то же самое. Приехавшая милиция, как они говорят, милиция появилась практически одновременно с пожарными, провела свою экспертизу и написала, что, там, типа, лампадки упали, коротнула проводка. Хотя в том помещении, где всё горело, там никакой проводки вообще не было. И там лежали старые треснувшие лампадки, которые не использовались. Поэтому там очага пожара быть не могло. Когда Храм сожгли в 1929 году, на его месте построили избу-читальню. В 50-х годах избу-читальню разобрали и построили дом, в котором сделали библиотеку. В 1985 году библиотека разрушилась, ее закрыли, потому что сделали при пятиэтажке библиотеку. А в 1993 году на основании того, что мы с госархива предоставили справку, что в этом месте было наше культовое сооружение, тогдашний мэр, Шойхет Юрий Яковлевич, нам отдал под воскресную храмовую школу данное сооружение. Он сразу говорил о передаче в собственность, но тогдашний руководитель комитета по имуществу Арбузов сказал, что мне не важно, что, там, какие распоряжения издает мэр, вот есть решение городского совета, что отдавать в собственность через два года после того, как побывает в аренде. И вот они оформили как аренду, мы платили им аренду. И с 90%-ного износа восстанавливали Храм и восстановили. А потом они просто отказались нам его передавать. И мы продолжали платить аренду и восстанавливали дальше. Проводили службы и прочее. И вот от той старой библиотеки там и оставались старые проводки и прочее. Потому что нам горсвет сказал, что та не годится проводка, поэтому мы всю проводку, где нам было необходимо, сделали свою. И в очагах пожара, там проводки не было вообще. И главное странное, пожарные приехали через пять минут, но, даже если на легковой машине, на полной скорости ехать до этой пожарной части, получается восемь минут. Кроме того, странное явление, что здание Храма находилось в собственности города, а милиция приказала пожарным написать, что сгорел мой частный дом. И после того, как я капитана пожарного расчета, который акт составлял, попросил переписать, он сказал: «Я этого делать не буду. Езжайте на Ленина 2, если оттуда поступит команда, я только тогда перепишу». В свою очередь МЧС отказалось записывать, какой урон принес пожар. А у нас там сгорело очень много книг 15, 16, 17 веков, старинных. По нашим данным ущерб, ну, сотнями тысяч долларов. Это ценность этих древних книг. А МЧС-ники написали, ущерб от пожара 10000 рублей. Я говорю, какие 10000? Они говорят, а мы не имеем права писать больше. Вот и всё. Отсюда получается, что это был социально-политический заказ. Тем более, незадолго до пожара здесь побывал зам вице-губернатора Казанника, Ткач Василий Иванович, который принародно заявил, что нас сожгут к чертовой матери. Вот так. Мы ему еще задали вопрос, вы, что, будете жечь муниципальную собственность. На что получили ответ, ну, это же наша собственность. Вот и всё. И главное, дата поджога выбрана не случайно. 16 сентября 2004 года. Это как раз выпадало на Рош Ха-Шану, еврейский новый год, так же, как и в 1929 году. Они не учли одного, что на Рош Ха-Шану все евреи должны находиться за праздничным столом, иначе Бог им не даст благословения, их Бог. Здесь, помимо поджога и уничтожения Храма, еще была попытка натравить две конфессии, которые друг друга никак не касались друг на дружку. Поэтому, когда спрашивают, что случилось с Храмом, мы говорим, это ликвидация юрлица методами правового государства. Поэтому искать корни, кого-то ходить обвинять… А зачем? Совесть, если она есть, она сама накажет тех людей, которые подожгли Храм. Со времен Геродота поджигающих Храмы Вышние Силы наказывали сами своими методами. Поэтому, зачем мы будем вмешиваться в деятельность Высших Сил? Всё равно, мы знаем, что наказание за неправедное деяние – оно неотвратимо. Поэтому мы не питаем ни зла к властям, ни ненависти, потому что сегодня – один у власти, завтра – другой… Смысл? Мы живем своей жизнью. Мы знаем, что у нас есть руки, что придет время и, всё равно, отстроим Храм. Это уже будет третий Храм на одном и том же месте.