ОБРАЗОВАНИЕ И КРУШЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ТЕМА:ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРОВ АЛЕКСАНДРА I И НИКОЛАЯ I О - пост # 300603

 

Сообщение от: 2018-07-09 15:00:00

ОБРАЗОВАНИЕ И КРУШЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ТЕМА:ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРОВ АЛЕКСАНДРА I И НИКОЛАЯ I Об Александре I оставлено немало противоречивых сведений и характеристик, что, естественно, скрывает истинный облик этого царя. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы очистить этот облик от всего наносного, идеалистического и мало свойственного этому человеку, тогда станет понятно, почему самодержавно-абсолютистская Россия после него покатилась по наклонной и, наконец, была ввергнута в революцию 1917 года. Участник масонского заговора против своего отца, Александр I вступил на престол в возрасте 23 лет. В раннем детстве Екатерина II оторвала царевича от семьи отца и лично следила за его образованием и воспитанием. Уже в этот период жизни ему стало известно о глубокой неприязни, существовавшей между царствующей бабкой и отцом. Это обстоятельство наложило свой отпечаток на личность Александра. Не имея ещё устоявшихся взглядов, он вынужден был лавировать, лукавить и скрывать свои истинные чувства. Уже в это время он проявляет страсть к позе, что было подмечено ещё Екатериной, «Господин Александр великий мастер красивых телодвижений», - писала она. Воспитание и образование его было в духе «просвещённого» абсолютизма, когда наравне с религиозными канонами изучались космополитические идеи Руссо-Лагарпа и гатчинская кордегардия. Кстати, Ф.Лагарп был одним из учителей Александра. Ничего национально-русского Александру I никто не прививал. В результате, в его характере соединялись женственность, фальшь, двуличие, страсть к позе, глубокий религиозный мисти-цизм, доходящий до богоискательства. От отца - Павла I он унаследовал болезненное самолюбие, подозрительность и веру в своё божественное предназначение. Лучше всех из современников его охарактеризовал А.С.Пушкин: «Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой...» Штрихи к портрету следует дополнить теми деяниями, которые были им совершены. В этом плане путеводной звездой для нас будет А.Кресновский. Вся деятельность Александра I делится на две половины: до и после 1815 года. При этом «Венский конгресс завершил первую половину - эпоху борьбы с Наполеоном и дал основание деятельности второй - эпохе Священного Союза и военных поселений». Российской политики в царствование Александра I не существует. Его политика - это европейская политика, а если выразиться точнее, то это пан-европейская политика. Основным содержанием пан-европейской политики была «русская политика» иностранных кабинетов, использующих для своих корыстных целей Россию и её царя искусной работой доверенных лиц, имеющих на Государя неограниченное влияние». Таковыми были «Поццо ди Борги и Мишо де Боретур - два удивительных генерал-адъютанта, заправлявших русской политикой, но за долговременное свое генерал-адъютанство не выучившихся ни одному русскому слову». Первый этап этой политики, бесспорно, является английским. Александр I был не прочь в кругу близких друзей поговорить о «прожектах конституции российской». Англия покровительствует всякому либерализму, в том числе и российскому. Английское правительство в то время возглавлял Пит младший - «великий сын великого отца». Он принципиальный и смертный враг Наполеона. Им подбрасывается идея освобождения Европы от тирании Бонапарта. Финансовую сторону при этом Англия берёт на себя. Александр I клюет на эту удочку. В результате, война с Францией. Английской крови пролито немного, зато русская льётся рекой на полях Австрии, Польши и Германии. После поражения под Фридландом начался второй этап этой политики - этап французского влияния. Наполеон производит глубокое впечатление на Александра I. Банкет в Тильзите, георгиевские кресты, вручённые Александром I французским гренадёрам. Свидание Наполеона и Александра Iв Эрфруте. Александр I присоединяется к континентальной системе Наполеона, не обдумав экономических последствий этого шага. Казалось, Россия может покончить с Турцией и начинает с ней войну. В то же время Наполеон сосредотачивает свои силы в Испании. Однако экономические связи российской знати с Англией, получавшей оттуда предметы роскоши, и влияние проанглийских масонских кругов оказалось сильнее договорённостей Александра I и Наполеона. К тому же у англичан появляется столь же изощрённый в политических интригах, как и они сами, союзник в лице прусского правительственного кабинета. Это говорит о том, что школа Фридриха II не пропала даром. В гениальной голове Штейна созрел план освобождения Германии от ига Наполеона путём втягивания России в войну с ним. А так как от Берлина до Петербурга значительно ближе, чем от Парижа до Петербурга, то прусское влияние начинает вытеснять французское. Штейн и Пфуль повели дело исключительно ловко и искусно, нарисовав Александру I грандиозное величие подвига «спасения царей и народов». Где уж тут было заниматься возрождением Византийской империи и тем более единством каких-то славян, когда перед ним «открылись» перспективы создания единой, христианской, монархической Европы, да ещё к тому же с ним — Александром I во главе. Реакция Александра I была незамедлительной. Человек религиозного мистицизма и эффектной позы, он не мог не согласиться на это химерически-божественное предложение. С этого момента начался третий. этап его политики - этап преимущественно прусского влияния. После снятия Александром I блокады Англии тайная агентура Пруссии и Англии начала энергично натравливать Наполеона на Россию. При этом главный упор делался на несоблюдение Россией договора о блокаде Англии. Отношения между Александром I и Наполеоном были испорчены к 1812 году настолько, что пустячного повода хватило для того, чтобы между Россией и Францией разразилась жестокая трёхлетняя война, разорившая и обескровившая их. В то же время эта война оказалась чрезвычайно прибыльной как для Пруссии, так и для Англии. Используя страсть Александра I к позе и религиозный мистицизм, прусские, английские и австрийские политики через откровенную лесть своих людей при дворе помогли ему поверить в свой мессианизм и пойти на создание Священного Союза, превратившегося потом в их искусных руках в Священный Союз Европы против России. Виной же такого оборота событий явились религиозный мистицизм, мессианизм и страсть Александра I к позе. За эти не лучшие черты характера венценосного монарха Русский народ заплатил ужасной ценой четырёх последующих своих поколений. Уже на Венском конгрессе от России отбирают Галицию, незадолго до этого в неё включённую. Её передают Австрии. Вместо Галиции России передаётся герцогство Варшавское, населённое враждебными русским поляками. В этот четвёртый этап русская политика направляется по указке австрийского канцлера Меттерниха. Такой была внешняя политика Александра I, направляемая его иностранными генералам-адъютантами, масонами и иностранными правительствами. Внутренняя политика была подстать внешней. Собственно, было бы противоестественно, если бы она была иной. Вступив на престол, Александр I в первом своём манифесте высказал желание «идти по стопам своей великой бабки». Однако, будучи человеком позы и безответственного слова, он повёл себя двулично и, в основном, сохранил гатчинские порядки Павла I в армии. «Армия Александра I являлась прямым продолжением армии Императора Павла I. Доктрина, уклад жизни, система обучения, «шагистика» и увлечение мелочами службы остались те же». Если говорить о некоторых успехах реформирования армии, в частности, совершенствования организации частей и соединений, подготовки артиллерии, выработки «Положений об управлении большой действующей армией», поддержания боеспособности войск и т.д., то это всецело принадлежало военным министрам: Вязьмитинову, Аракчееву, Барклаю де Толли и таким военачальникам в войсках, как Кутузов, Багратион, Милорадович, Кульнев и т.д., которые сохранили еще суворовскую выучку. Особо хочется сказать о графе А.А.Аракчееве, по фамилии которого в учебниках, составленных нашими официальными историками, названо целое явление общественной жизни «аракчеевщина». Здесь я предоставлю слово непо-средственно А.Кресновскому, так как никто лучше не смог охарактеризовать А.А.Аракчеева и отметить всё, что заслужил этот выдающийся деятель России. «Ни один человек не был ненавидим современниками и потомством в такой степени, как граф Алексей Андреевич Аракчеев. Ни один деятель русской истории до 1917 года не оставил по себе более одиозной памяти, чем этот суровый и непреклонный выполнитель воли своего Государя. Перед оклеветанной памятью этого крупного и непонятого военного деятеля русский историк вообще, а военный в частности, ещё в долгу... Графа Аракчеева, по справедливости, можно назвать создателем современной русской артиллерии. Она - плод его трудов, двадцатилетней упорной планомерной продуманной работы, как теоретической, так и практической. С этих времён у нас завёлся тот артиллерийский дух, установились те артиллерийские традиции, носители которых на всех полях Европы отстояли за русской артиллерией место, указанное ей суровым гатчинцем - первой в мире. Из многотрудной аракчеевской школы вылетели орлы наполеонов ских войн - Ермолов, Яшвиль, Никитин, Костенецкий, Железноеасе те, кто «вели в атаку передки и гнали банником полки» на полях Шенграбена, Пултуска, Эйлау и Бородина!... Никогда никакой монарх не имел более жертвенно преданного слуги, чем был этот преданный без лести. Жертва Сусанина велика, но жертва Аракчеева куда больше - он отдал за Царя не только жизнь, но и самую душу, обрекая своё имя на проклятие потомства, принимая на себя всю теневую сторону царствования Александра 1, отводя на свою голову все проклятия, которые иначе поразили бы Благославенного. Наглядный пример тому - военные поселения, идею которых обычно приписывают Аракчееву, тогда как он был совершенно противоположных взглядов на эту затею и взялся за неё, лишь проводя непреклонную волю монарха ... В 1815 году возвратившийся из заграничного похода Елецкий полк был водворён на места своих поселений, и было решено приступить к организации таковых в большом масштабе в Новгородской губернии. Против этого мероприятия энергично возражали старшие военачальники во главе с Барклаем де Толли, Дибичем и Аракчеевым, видевшим, что это повлечёт за собой расстройство и ослабление боеспособности войск. Аракчеев на коленях умолял Александра I не заводить поселений: "Государь, вы образуете стрельцов!" Однако все представления их по этому поводу остались тщетными. Александр I был непреклонен и категорически заявил, что "поселения будут устроены, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова"... Аракчеева упрекают, и не без основания, в жестокости. Но он был не один, и далеко не один. Сам Государь еще в Париже неоднократно говорил, что "строгость причиною, что наша армия есть самая храбрая и прекрасная". Как можно было после этого отказаться от фухтелей?» Расхожее мнение об Аракчееве как о «мракобесе» ни на чём не основано, Этот «мракобес» основал на свои личные средства в Новгороде кадетский корпус (переведённый затем в Нижний и названный его именем), основал полтораста начальных училищ, ремесленных школ и первую в России учительскую семинарию, то есть сделал для русского просвещения неизмеримо больше, чем, например, тот министр Временного правительства, что упразднил, равняясь по неграмотным, русское правописание. Бескорыстие Аракчеева сказалось в 1814 году в Париже, когда он отказался от фельдмаршальского жезла, на который имел право как создатель сокрушившей Наполеона русской артиллерии. Тогда Александр I пожаловал ему для ношения на груди свой портрет, украшенный бриллиантами. Портрет Аракчеев принял с благоговением и не расставался с ним до смерти, бриллианты же отослал обратно, в Императорский кабинет. Безгласный и преданный Аракчеев был в армии идеальным проводником идей Государя, Кроме того, он был непричастен к злодеянию 11 марта и не являлся, подобно многим (как Беннигсен), живым упрёком совести Александра I, всю жизнь терзавшегося своим грехом. Если мы учтём всё вышесказанное А.Кресновским, то в учебниках истории должна значится не «аракчеевщина», а «александровщина». В то же время истинные дела А.А.Аракчеева также должны быть в этих учебниках отражены правдиво. Собственно, рассказ об Аракчееве это в то же время рассказ о частице внутренней политики Александра I, о его военных поселениях, превратившихся в язву армии, породивших массу злоупотреблений и бунтов. Расцвело и очковтирательство. «С эпохи же военных поселений оно было у нас возведено в систему и наложило характерный отпечаток на всю нашу военную жизнь до севастопольского периода». Здесь нужно только иметь в виду, что Александр I, создавая военные поселения, хотел внедрить в русскую армию прусский образец, не разобравшись при этом, в чём, собственно, состоит этот прусский образец, или система Шарнгорста. По его системе прусский ландверман два месяца в году был солдатом, но солдатом настоящим, которого не отвлекают от военных занятий никакими хозяйственными работами. Остальные 10 месяцев он был крестьянином, но опять-таки настоящим крестьянином, не обязанным маршировать под барабан за плугом. Если внимательно всмотреться в систему Шарнгорста, то обнаружится, что пруссаки скопировали её с нашего казачества, чтобы привить своему крестьянству военные навыки. Военный поселенец Александра I не был ни тем, ни другим. Поселяемый солдат переставал быть солдатом, но не становился крестьянином, а «осолдаченный» землепашец, переставая быть крестьянином, настоящим солдатом всё же не становился. Эти люди были, как бы прикреплены к пожизненным арестантским ротам: с 7 лет - в кантонистах, с 18 - в строю, с 45 - «в инвалидах». Они не имели права отступиться ни на шаг от предписанного им на всю жизнь казённого шаблона во всех мелочах организации жизни военного поселенца. И вновь дадим слово А.Кресновскому. «Император Александр и его советники, наверное, очень удивились, если бы им сказали, что идея военных поселений, скопированная ими на Западе и прививавшаяся ими с таким насилием над природой русского человека, существует уже в России испокон веков, притом в естественном, самобытном, вполне подходящем для русских условий виде. Для этого им только стоило обратить свои взоры вместо Запада (куда они упорно смотрели) на Юго-Восток. И они увидели бы, что это их "новое слово", это "содружество меча с оралом" было давно ив идеальной степени - осуществлено казачеством. К чему было вводить каторжный режим для сотен тысяч русских людей, калечить их души и тела псевдозаграничными хомутами и намордниками, когда те же «военные поселения» были уже давно осуществлены под именем "станиц" тут же у нас в России? Учреждение поселений на Кавказе на казацкий образец и полный их успех показали жизненность этой идеи, коль скоро она сообразуется с русскими национальными особенностями и условиями. Как это не покажется невероятным, но вопрос этот не пришёл тогда никому в голову - так было сильно слепое и безрассудное преклонение перед иноземщиной и до того владела умами вечная наша Мекка и Медина - постдамская кордегардия». Я только хочу здесь заметить: не затем самодержавно-христианская власть боролась со славяно-казачьей или стрелецко-казачьей (что одно и то же) традицией, чтобы вдруг обратиться к ней. Александр I искал пути и средства, чтобы избавиться от неё навсегда. Поэтому военные поселения Александра I - это принципиальное изобретение российского самодержавного абсолютизма, вступившего в период своего загнивания и гибели. Вних, как в зеркале, отразились все отрицательные черты самодержавной власти, ее нена-висти к Русскому народу, стремление низвести его до уровня даже не рабочего скота, а винтика в механической машине самодержавного абсолютизма. Именно на это были направлены и все остальные деяния Александра I. В области образования он тоже сказал своё слово. Если А.Аракчеев на собственные деньги основал кадетский корпус, учительскую семинарию и немало разных школ, то Александр I пригласил для руководства Царскосельским лицеем, где обучались все высшие сановники государства, иезуита Жозефа де Местра, имевшего большое влияние при дворе. Этот «учёный» муж учил высшие слои тогдашнего российского общества следующему: «Военные отнюдь не должны, да и не могут быть учёными... Весьма кстати было замечено во Франции, что никогда не случалось моряку-академику захватить вражеский фрегат. Для армии в сово


Документ: ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРОВ АЛЕКСАНДРА I И НИКОЛАЯ I.docx