✅ ЧАРЕВНА — ЗОЛОТЫ КОСЫ Ну это, милая ты моя, опять про чаря. Как хошь! Хошь пиши», а нет — не н - пост # 286977

 

Сообщение от: 2021-11-01 17:00:00

✅ ЧАРЕВНА — ЗОЛОТЫ КОСЫ Ну это, милая ты моя, опять про чаря. Как хошь! Хошь пиши», а нет — не надо. Теперь чари не в почет пошли, а тольки так я в старину слыхала. Хошь? Ну, ладно. Так, я говорю, жил чарь. И был у него одинакой сын. Он поехал на охвоту. И заехал в цюжое чарство. Тама была девушка раскрасавица. Он ю полюбил. Ну, засватал и к себе уехал. Ладно. Время подспело, она к ему на свадьбу сряжается. Все справила. Наладила. Срядили ей корету, платье богатое. Да девку-Чернавку ей дали. Ну, знаешь, как в услужение. Они и поехали. Тут бы ей дорогой большой ехать. А она все скорей бы. Вишь, ее забота берет скорее к хозяйству притти. Они и сверни лесом. Тут народу нет. Чащоба одна да лядины, вода... Время лето. Она и стомилась. Видит колодечь. Она из ко- реты вышла, припала и пьет. А та девка-Чернавка и толнет ю в колодечь. Она пала, одним пестом зачепилась и конается: — Девка-Чернавка, выздынь меня. — А не выздыну. — Девка-Чернавка, дам тебе свое цветно платье. — Не выздыну. — Девка-Чернавка, дам тебе скатный земчуг. — Не выздыну. Отдай мне-ка все. Стану я за госпожу, а ты за прислугу. Тогда выздь ну. Ну, делать нечё. Лучшо в прислуге жить, чем под воду итти. Она и согласись. Тут та девка-Чернавка ю вынела. Обрядилась в ейно платье, в корету села, а та за ей след идет. А у той чаревны, знаешь, золоты косы были. Ну, чисто как жар горят. Девка-Чернавка взяла да ей всю голову грезью залепила. Штоб, значит, не видно было. Сама это платом накрылась. Ну приехала. А Иван-чаревичь ю как невесту стре- чат, за руку берет. Повенцались они. Он смотрит будто не та. А сказать не смеет. Ну она и говорит: — У меня больно прислуга худяща. В грези вся. Можно ли послать ю коров пасти? Ту чаревну и послали коров пасти. Целый день она пасла. Исть совсем ей худо давали. Короцки, да воду каку ли. Она день пасет. Над ей все изгаляются, зачем така в грези вся. Ну, а она вецером-то молока сдоит, да молоком косы-те вымоет Они и опеть как жар горят. Вот она ночью и приходит, где Иван-чаревичь с женой спал. Приходит и говорит: — И не стыдно тебе, Иван-чаревичь, с девкой-Чернавкой спать? Он утресь выстал и говорит: — Што ле приходила ко мне девушка. Такая красавица, и косы золоты. Она говорит: «И не стыдно тебе, Иван-чаревичь, с девкой-Чернавкой спать». А та говорит: — Врак, врак, все тебе во сне грезелось! На другой вецор она молоком умылась и к ему пришла: — А не стыдно тебе, Иван-чаревичь, с девкой-Чернавкой спать? А он не' спал. Да хвать ее за волосья. Она и убежала. А он глянь, а в руке золот волос. Он утресь жоне ницего не байт. Как вецеру быть, он и пойди на пожню. Сел под кущь. Она взяла, молока надоила, давай мыться. Как грязь смыла, волосья как жар горят. Он и увидел, што это та самая, што он сватал. А ноцью он своего слугу у окна спрятал. Она пришла и говорит: — И не стыдно тебе, Иван-чаревичь, с девкой-Чернавкой спать? Он ее за волосья схватил. Она в окно. А тут ее и пымали. — Это, говорит, што за омман? — У меня не омман, омман в твоей постели спит. Ну разбудили тую. Она как увидела, кака та стоит красавица, волосы, как золото... Дак и повинилась. Привязали ее к коням, да в поле и пустили. Кони ее розорвали. Те повенцелись и, может, и сейчас живут.