✅ БРЮХАТЫЙ ПОП Был у нас, ну скажем, как вы больше знакомы — в Шунь-ге — жадной поп. Уж, знаете, - пост # 286678

 

Сообщение от: 2021-11-25 17:00:00

✅ БРЮХАТЫЙ ПОП Был у нас, ну скажем, как вы больше знакомы — в Шунь-ге — жадной поп. Уж, знаете, по-крестьянски любят брюхо набить. А он так по-поповски. И то все дивовали. Хто к ему придет, короцки не дас, а сам за щеку прячёт. Ну вот. Празновали в Шуньге. Он и пошол с крестом. (Это так у нас попы ходют.) Придет, лошадьим хвостом побрыж- жет — и гони ему чё-ле. Ну он куда придет: — Бла-а-гослови бог! (А хорош ли пирог?) Все сам на стол заглядывает, помашет хвостом со святой водичкой. Кому в глаз, кому в лоб. А сам ногою топ-топ. К столу, значит, ближе. — Православные, живите дру-у-жно! (А к киселю молока нужно.) — Во имя отца и сына и святого духа! (А в рыбнике запеклась муха.) — Бойтеся греха и ад-а-а! (Покормить попа нада.) Да и насядет. Тольки скулы потрескивают. Рыбник, дак с костям, кисель с блюда слйзом. Нажрется, дак пузо вздует. Ряса торчком стоит. — Мир дому сему, отныне и до века-а! (Накормили человека.) Да в нову избу. Ходил это он до вечера. Нажрался зело, к душе подвезло. Он за брюхо схватился. Глаза закативши. А сам руковом машет: — Нет бога святе-ей! (Запрягайте лошадей.) Его на дровни. Свалили и повезли. У нас каки дороги... Короста. Его и подпрыгивает. — Ох-ох-ох! Помогите, родимые! Помираю! А у него брюхо вспучило, ну не хуже как у тяжелой бабы. А уж мать-попадья у тына стоит. — Што с тобой, батюшка? — Обрюхател, матушка. — Ох-ох-ох! Нать за бабкой-Маланьей бегить, обабит. Бабка-Маланья пришла попа направлять: — Здраствуй, батюшко, обрюхатил? — Обрюхатил. Не направишь ли? Она его и так и сяк и в бани парила. — Ничё, — говорит, — веретешком не помогит, рожать бу- дёшь. Тут поп завыл: — Куда я рожать?! Засмеют! Прогонют! Архилей в синод судить будёт. — Нать потиху, из села долой. — Куды-ы я пойду? Ну, ночь пала. У попа воют. Собрала ему попадья ша-нёжек да ещчо и говорит: — Иди, батюшка, из села. Сраму примешь. Он и пойди. Идет, да на брюхо косится. Шел это он леском- лединой. Лежит человек убитой. Он и: — Господи, помилуй, и помоги-и! (А на ём хороши сапоги.) Да давай с мертвяка сапоги ташить. А тот уж заколел. Сапоги нейдут. Поп взял, да сапоги-те с ногами отрезал. В сумку склал, дале идет. Ну, уж время на-полночь. Стоит изба. Он и попросись ночевать. Его запустили, он и лег на печь, сапоги под голову. И заспал. А у хозяев-тех корова тельна была. Да в ту ночь отелилась. Оны и взяли теленочка, чтоб не замерз, на печь поклали. Подле попа. Он ночью проснись — меж ногами мокро. Хтось помы кивает. — Свят, свят, свят, да я родил. От сраму скорей с печи да вон из избы. И котомку призабыл, и сапоги-те. Утресь хозяева выстали. — Иди, батюшка, щей хлебать. Ответу нет. Они на печь полезли, а там два сапога да с ногами. Они и вопят. — Беда, наш теленок попа съел! Созвали деревню да того теленка и порешили. А ноги с сапогами зарыли, вить батюшкины, священнишего. А тот поп и сейчас ходит. Может, брюхо-то сбавил.