✅ ПО КОЛЕНА НОГИ В ЗОЛОТИ Был-жил мужик. Был он удовец и имел доць. Он жонилси на Егибовой. (Не з - пост # 285972

 

Сообщение от: 2022-01-25 17:00:00

✅ ПО КОЛЕНА НОГИ В ЗОЛОТИ Был-жил мужик. Был он удовец и имел доць. Он жонилси на Егибовой. (Не зна, что Егибова.) У той была своя девка. Ну, она мужикову доць смучивала. Ну, так. Вот раз девки-те на повети пряли: мужикова доць — на сцепочки, а Егибова — на золотом веретешке. Проежжа мимо Иван-царевич. Девки его увидали. Егибова доць и говорит: — Еслиф меня Иван-царевич сосватал, я б ему хорошу рубашку выткала. А та девка, мужикова-то: — А я б народила ему двух парничков по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, по косицкам по земчужинки. А Иван-царевич услыхал и высватал мужикову девку. А Егибовой девку за главну — ну как бы сказать — портниху взял. И все живут во дворьце. А Егибовой и неймеца, как бы царицю известь. Ну, время пришло — царица родйт. Иван-царевич из дому поежжает. А Егибова бабить наладила. Царица и родила два сына, два богатыря. По колено ножки в золоти, по локотоцки руки в серебре, по косицкам по земчужинке. Вот Егибова их в баню понесла. Мыла-мыла да в корзину спрятала, а ей принесла девку да парня простых. — Да у меня два парня рбжены. — Врак, врак, твои девка да парень. — Да у меня не простые рбжены. По колена ноги в золоти, по локотоцки руки в сбребре. — Врак, врак, такй рбжены. Ну, царице делать нечего, стала их молоком поить, рбстить. А Егибова побежала к росстани. Поежжает домой Иван-царевич. — Ох-ох, тошнехонько, — Егибова вопит. — Что ты, маменька? — Не убей ты царицу. Она обещалась двух сынов принести по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на каждой косице по земчуженке, а родила курва-стерва девку да парня простых. Уж верно, с кем сблядовала простого звания. Иван-царевиц разгорецился. Созвал весь совет. Как скажут решить неверну жену. Одни говорят: — Царьской крови не кому не лить, вели сделать бочьку, да и заклепим ее в ту бочьку с выблядками. Ну и сладили бочьку, да и оклали их в ту бочьку и пустили в море как водолазов каких. А тех царевичей обоих Егибова в лес завела, избушку им состроила да волками оборотила. Они днем волками, о-полночь царевичами. Один час ходют по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косицах земчужины. Ну те плыли-плыли в бочьке ... Иван-сын и говорит: — Мама, я потенусь, ноги болят. — Не тенись, бочька треснется — мы куда? А он растет не по дням, по цасам. В бочьке-то ему и коротковато. — Мама, я потенусь. — Не тенись, кругом море — мы куда? А девка Марфа и говорит: — Пусть тенится, слышу-чую, земля под боком. Он и потенулся. Бочька рассыпалась. Они все трое вышли на зеленый луг. Кругом людей никого. Пишшу приели, исть охота. Он говорит: — Дайте, маменька, венцально кольцо. Перекинул кольцо с руки на руку, выскочило два козака: — Чего надо, Иван-сын? — Надо нам пить и есть и место спать. Раз и два и построили дворец роскошный. Нанесли еды. И всего, что нать. Ну, стали жить. Едут мымо корабельщики. К Ивану-царю в город торговать. Увидали, стали раздумывать: — Были здесь луга муравлены, а теперь дворец стоит, поселяне живут. И завернули к им. Те, конечно, угощенье, пол-бутылочки. Ну и все прочее. Иван-сын и говорит: — Будете к Ивану-царю, поклон отдайте. Те в путь поежжают. А Марфа прекрасная сделалась вошкой, да и заползла одному корабельщику в пинжак. Те к Ивану-царю приехали. Товары сдали. Тот спрашивает: — Как ездили, много ли видели? — А видели мы цюдо на зеленых муравах. — Какое ваше цюдо? — А то цюдо, что на зеленых лугах стал большой дворець и поселенцы живут. Чесная вдова и девка-Марфа да парничок-Иван. —Надо поехать, поглядить. Не моя ли жона с ребятами? А Егибова: — Это не цюдо. Цюдо у матушки моей жеребая кобыла, серебряный хвост. А Марфа вошью сидит, все слышит. Корабельщики пошли ночевать в гостиницу. А Марфа-царевна оборотилась мушкой и полетела домой. Дома все рассказала. Иван-сын венцальное кольцо с руки на руку перебросил. Выскочили два козака: — Что угодно, Иван-сын? — К утру-свету доставьте мне жеребую кобылу, серебряный хвост. — Так точно, будет исготовлено. К утру стоит жеребая кобыла, серебряный хвост. Ну, едут мимо корабельщики, к Ивану-царю товары везут. — Заедем, братцы, к поселенцам в новый дворець. Ну заехали. Те их привечают. Ведут, все показывают. Ну, конечно, угостили. И показали им жеребую кобылу, серебряный хвост. Те погостили. В путь поежжают. — Будете у Ивана-царя, поклон отдайте. А Марфа Прекрасная блошкой образовалась и в пинжак к одному корабельщику полезла. Ну корабельщики Ивану-царю товары представляют, все рассказывают: — Видели мы цюдо неслыханное. На зеленых лугах поселенцы живут, честная вдова с двумя детьми. А Егибова: — Это малое цюдо есть. — Там и больше есть. У них в золотом стойле жеребая кобыла, серебряный хвост. Иван-царь и говорит: — Ехать надо цюдо посмотреть, да и не моя ли жона с робятками. А Егибова: — Это на пбл-цюда нет. Цюдо у матушки моей — Кот-певун. В праву сторону пойдет, правым ухом поведет, голосом потянет — трава повянет. Царь-Иван говорит: — Это, верно, цюдо побольше будет. Марфа Прекрасная овернулась домой. — Маменька, хотел Иван-царь к нам наведаться, а Егибова говорит у нас цюда нет. Цюдо у ее мамки Кот-певунок. Иван-сын взял венцально кольцо с руки на руку бросил. Выскочили два козака: — Что угодно, Иван-сын? — Чтоб к утру-свету был тут Кот-певунок. В праву сторону пойдет, правым ухом поведет, голосом потянет — трава повянет. — Слушаем, Иван-сын. К утру-свету стала золота" клетоцка, в ней Кот-певунок. Поежжают корабельщики к Ивану-царю с товарами. Приворотили к зеленым лугам. Ну, конечно, им встрету делают, угощают. Потом все показали, всякое представление и Кота-пе-вунка. Они говорят: — Это цюдо, такого цюда не видано. — Будете к Ивану-царю, про наше цюдо вспомните. Они поежжают. Сдали Ивану-царю товары. — Ну, где ездили, что видели? — Видели мы цюдо невиданное. На зеленых лугах золотой дворец стоит. В нем поселяне живут. Честная вдова с ребятами. А Егибова: — Како тут цюдо, цюда никакого нет. — У них в золотом стойли жеребая кобыла, серебряный хвост. А Егибова: — Это мало цюдо есть. — У их цюдо невиданное: в золотой клетоцки Кот-певунок. В праву сторону пойдет, правым ушком поведет, голосом потянет — трава повянет. — Надо ехать цюдо повидать, да не моя ли жона с ребятами. А Егибова: — Это рази цюдо? Цюдо было б два парня родить — по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косицах цисты земчужинки. — Это моя жона тако цюдо обещалась. — Обещалась, да сблядовала — двух пащенков принесла. А Марфа Прекрасная осой у корабельщика на пинжаке сидела. Как услыхала, да ка-ак укусит Егибобу в нос-то. У той нос и вспух. Пришла Марфа Прекрасная до дому: — Матушка, Иван-царь хотел к нам в гости быть. А Егибова говорит — у нас цюда нет: цюдо два парничка по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косице по земчужине. Та и заплакала. А Иван-сын взял венцальное кольцо, с руки на руку перебросил, выскоцили два казака: — Что надо, Иван-сын? — Надо к утру-свету двух парничков, по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, по косицам земчужины. — Это, Иван-сын, наша сила в пблсилы. Тебе самому добывать надо. А мы тебе за помощников. (В роде как за лакеев или там кучеров.) Вот маменька их надоила молока из своих титок да спекла два колобка. — Дай им колобок с материньским молоком покушать, так они оцютятся людьми. Эти два козака взяли Ивана-сына на плечи и полетели. А Марфа Прекрасная мухой на плече сидит. Прилетели в тот лес, к той худой избушке. Один колоб на стол положили и улетели. Те два волка в избу прибежали. — Что-то, братец, целовецьим мяском попахиват. Поглядели — нет никого. Старший брат колобок увидел: — Вот оно целовецье мясо. Да и съел колобок. Съел колобок, почуял материнское молоко и оцютился парницком. По колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косицах земчужинки. Да он младшего брата забоялся, на пецку залез. Утром младший брат волком в лес побежал. Сел Иван-сын на двух Козаков. Марфа Прекрасная мухой на плече сидит и полетели. Прилетели, колобок на столе положили. Домой овернулись. Волк прибежал: — Что-то целовецьим мясом попахиват. Скбчил, увидел колобок. — Вот оно целовецье мясо. Глонул колобок, почуял материнское молоко. И оцютился парнем. По колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косицах земчужины. Утром сел Иван-сын на двух Козаков, Марфа Прекрасная осой на плечо ему. И полетели. Иван-сын в избу зашол. Сидят на пеци два парничка. — Здравствуйте, братья мои милые. А они говорят: — Почему мы братья тебе? Он из кармана третий колобок вынел: — Не вашей ли маменьки молоко пахнет? Они ему и поверили. Он их на Козаков усадил и полетели. Летят-летят. Егибова догонят. — Козаки, побыстряй! Козаки летят, а Егибова у пятах. — Козаки, побыстряй! А Егибова огнем палит, козакам сапоги жгет. Марфа Прекрасная малой осой налетала на Егибову и клюнула в око. Окривела Егибова. И пала. А те домой прилетели. Мать радешенька. Значит она все царю правду обещалась. Они и познакомились. Ну, конечно, пир пировать. А тут корабельщики едут. — Давай, братцы, заедем к честной вдове, у них чего-йто пир пируют. Заехали, ну их угостили и все им показали. Они на парничков глядят: — Это цюдо, — говорят, — невиданное. — Будете к Ивану-царю, наше цюдо не забудьте. Они товары Ивану-царю отдали. А он: — Много ли повидали. Много ли побывали? — Видали мы цюдо невиданное. На зеленых лугах золотой дворец стоит. В нем живет честная вдова с двумя ребятами. А Егибова: — Это не цюдо. — У их есть золота стойка, в той стойке жереба кобыла, серебрян хвост. А Егибова: — Это малое цюдо есть. — У них есть золота клетоцка, в ней Кот-певунок. В праву сторону походит, правым ухом поводит, голосом потянет — трава повянет. А Егибова: — Это пбл-цюда. — У них есть два парницка. По колена ноги в золоте, по локотоцки руки в серебре, на косицах земчужины. Царь-Иван скоцил: — Это моя жона с ребятами. Как Егибова-сука не вертелась, не удалося ей. Он кораб срядил, с теми корабельщиками поехал. А Марфа Прекрасная, что у корабельщика на плече мухой сидела, вперед полетела. В роде как приготовить все. Вот царь подъежжает. Тут трубы заиграли, колокола зазвонили. Выскоцили два козака, ведут царю кобылу, серебряный хвост. Рядом Кот идет — песни поет. А стрету ему его жена да Иван-сын, да Марфа Прекрасная. А во дворце два парницка по колена ноги в золоти, по локотоцки руки в серебре, на косицах по земчужине. Тут он заплакал. И стали все вместе жить. А Егибову на воротах расстреляли. Стал тут пир на весь мир. Тут дали мне блин, тридцать три года на окошке в хлеве гнил. А Ирина была смела, да съела, и мне не досталось.