✅ ВОРОНЫ Были-жили царь и цариця. У царя было двенацать сынов. А цариця была тяжола. Царь и гово - пост # 279368

 

Сообщение от: 2023-10-02 15:00:00

✅ ВОРОНЫ Были-жили царь и цариця. У царя было двенацать сынов. А цариця была тяжола. Царь и говорит: — Как ты родишь доць, то как я помру, сынова все возьмут, а доць бедовать пойдет. Лучше я сделаю двенацать гробов, двенацать гробов для двенацати сынов, и как родишь доць — я убью сынов. Стала тут цариця плакать. Плацет и плацет. Сынова выспрашивают: — Пошто, мама, плацешь? Она повела их в потайну комнату. Але стоят там двенацать гробов, двенацать гробов для двенацати сынов: — Это как рожу я девушку, вас отець убьет. А вы, детушки, идитё в дремуций лес, и один пущай на дереве сидит — смотрит: как я рожу девушку, от повешу красной флаг, а как парня, так белый флаг. Как белой флаг, то домой идитё, а как красной флаг, то проць бегитё. Вот она родила девушку, выкинула красный флаг. Оны и ушли далеко. Взошли в лес, состроили избушечку, стали жить. А цариця все сундук открыва, вынима шитые двенацать руба-шецек, плацет, плацет. А девушка спрашива: — Пошто, мама, плацешь? А она молцит. Нашла раз девушка потайну комнату, стоит в ней двенацать гробов. Девушка и говорит: — Пошто, мама, плацешь? Пошто в комнате двенацать гробов, пошто в сундуке двенацать рубашецек, а не одного братця нет? Тут ей мать все рассказала. Ну, девушка и говорит: — Вот, мама, срядешь пойду и не срядешь пойду, братьёв искать. Вот и простилась с матерью. И палась она на избушку. Они все на охвоте, а один дома. А уговор у них што кака девушка в лес зайдет, то убить надо, потому сестра их в лес загнала. Ну она младшему брату все рассказала. А он ее и зажалел, да запрятал: — Только, — говорит, — не целуй братов в губы, на них залог положон, молчать тебе тогда семь лет, плести из кропивы рубашецки. Ну, он ю запрятал. Он и рассказыват, братовям-тем: — И што мни-ка грезилось — был я дома, а сёстра наша хороша девушка, ладит нас итти искать, плацет об нас. Ну, а как она к нам придё, убьем иль не убьем? — Ну, — братья говорят, — пошто убить, как она нас жалеет. Тут она и вышла. Срадовались. Да она и не стерпела, в губы их и поцеловала. Ну, они и обратились воронами. И улётили. И нать ей семь лет не говорить и двенацать рубах из кропивы сплесть. От она сидит молцит и плетет. Тут ее и нашол царьский сын. Нашол и взамуж взял. Она днем рббит и ноцью рббит. Она днем молцит и ноцью молцит. Ну ее и стали не любить. Все больше да больше не любят. А она одинацать рубашек связала, а двенацатую не довязала, рукав осталси. Тут и согласились ее сожегти. И ладят ее на костер вести. Уж везут ее на костер, а тут братья налетели, крыльями замахали, захлопали, огонь затушили. Она рубахи набросала, вси и стали братьями, а один без руки осталси. Ну, она и заговорила и стала мужа в губы целовать. И стали все хорошо жить.