Сообщение от: 2023-10-04 17:00:01
✅ СЕРКО В деревне жил мужик с молодой женой. Вот он три года на завод лес возил. И стал замечать, что жена у его збаловалась. Вот он хотел покараулить ее. А она все погуливает с дьячком. Вот он будто в лес уехал, а сам повернулся вечерком, да при- шол, да в окошко смотрит. А она сидит, пьет, гуляет с другом. Он вбежал в избу, а жена схватила клюку и ударила его по голове и говорит: — Ты был человеком, а нонь будь собакой. Он и стал собакой. Она и стала гонять эту собаку. Она да дьячок крюком ее бьют. Собака-та скбчила в окоско и выскочила вон. И пошол Серко на свою волю шляться. (Собака, а кудась-нибудь надо тоже.) Вот он, Серко', и побежал по деревням. Прибежал в одну деревню, там мужики пастуха выбирают. Выбрали в пастухи бедного старичка. Он утром выстал, заиграл в рожок, вей свой скот собрали и пошол старик пасти. А Серко за им побежал. Старичок видит, собака бегает, ну, покормил ней. Стал старичок вечером походить домой, а собака ему весь скот согнала, собрала. Он пришол домой и говорит: — Вот какая собака мне припалась, мне не нать чего и делать. На другой день он и вовсе под кустом спит, а Серко за него управляется. И такая собака, что не ест из посудины поганой, а ее как человека кормить надо. Вот пастух и стал ей кормить из своей посуды. А старик его любит. Он ничего сам и не делает, все Серко управляет. Вот узнал про ето один купец богатый, у которого всё воры имущество воровали. Каждый день приходили и что есть уносили. Совсем бы ему обеднеть, да узнал про таку умную собаку. Он сейчас свернулся и приехал к пастуху. В избу зашол и говорит: — Здраствуйте, не можете ли самовар мне согреть? Согрели самовар, он все набросал на стол кучей, закусок да калачей. Старуха аж оглупела. Он говорит: — Садитесь за стол. Старик сел, а старуха не садится. — На веку, — говорит,—такого не видывала. Он опеть говорит: — Садись, баба. Она не садится. Он вынел рюмку и вино старику дал. Старухе давал, а она не берет. Ну они побеседовали. Купец стал говорить: — Ну, старик, не продашь ли Серка? -Н е т . — Да я тебе дам плату сто рублей. — Што ты... — говорит. — Ну, я дам тебе тысячу рублей, тебе и пастуховать не нать будет. Старуха таки закуски кажный день заедать будет. — Продавай, — старуха говорит. — Собака таких денег не стоит. Старик сбегал по грамотея и продал при нем Серка за тысячу рублей. Сейчас Серка и взяли. — Ну, Серко, — говорит старик, — знай нова хозяина. Вот купец Серка крикнул, он забежал в повозку и поехали домой. Приехали домой. Вот купец и говорит: — Жена, береги Серко, из поганого его не корми, чтоб все цисто было. Ну в тот день караул солдат в доме поставили, а где золото, там Серко положили. Вот ночью бежит один вор и расхохнул: — Хо-хо-хо! Он как расхохнул, все так и заспали. Все так стоя и заспали. — У меня, — говорит, — мышка под ногами и та засыпает, а не то, что караул солдат. Прибежал, замок схватил с клети и все послалось. И все взял и поволок. А Серко как выскочит, как схватил его за тулуп, тот рвался, рвался... Серко' сорвал с него тулуп, тот так и убежал. Утром встают, все поло. Прибежали, а Серко" сидит на тулупе, все есть, все цело. — Ну, — говорит, — молодец, Серко! И так его берегут. Вдруг в королевстве стали детей таскать. Кто-то кажну ноць робеночка уносит. У царя две дочки перетаскал, сама ма- ленька остается. Приежжает царь за Серко. — Отдай, купец, у тебя собака есть. — Я ее не продаю. Я ее за друга держу. — Я тебе десять тысяч дам. — Не хочу — говорит. — Не хочешь, — заберу, и хочешь — заберу, лучше уж деньги бери. Делать нечего, ведь царь. Купец и отдал Серко за десять тысяч. Ну они и поехали, привезли его к такому дворцу, что чудо. С золотой посуды кормят собаку ету. Ну на ночь положили его у ребенка. Да караулу наставили три полка. Вот о полночь бежит вор. И расхохнул: — Ха-ха-ха! Все и заспали. Он говорит: — У меня птица на лету спит, а не то — полк солдат. Занавеску открыл, ребенка схватил, да на утек. А Серко выскочил, поджилки хватил, рвал-рвал, комкал, тулуп содрал. Вор и так убежал. Серко ребенка заворотил в тулуп, в сени затащил и лег там. Утром стали, робенка нет. Выскочили в сени — лежит робенок у тулупе, и Серко тут. — Ну, — говорит царь,—молодец, Серко! Ну жил-жил Серко, да побежал домой спроведать. Прибежал, а жона сидит с дьяком выпивает. Серко в избу, а она схватила крюк, да хлоп его в голову. — Был ты собака, стань воробей. Воробей и летает по избы. А жена его голиком бьет, задавить ладит. Он скок в окно и улетел. Летел-летел, на дубу сел. А на том дубе сидят три ворона. Два без перьев, а один целый. Один ворон говорит: — Эй, воробей, ты с меня тулуп снял? Да и хвостнул его. Тот и замертво пал. Другой говорит: — Ты мне поджилки кусал? Да еще прибавил. А третий говорит: — Ты был воробей, стань человек. Он и стал человек. Тут ворон говорит: — Ты возьми с бочки обручь и наложь на жону и скажи: «Была молодица, стань кобылица». И на молодца наложь, скажи: «Ране был молодец, теперь стань жеребец». Вот он домой пришол, на поветь зашол, снял с бочки обручь. Заскочил в избу, там жена с дьячком пирует. Он бросил ней обручь: — Была молодица, стань кобылица. Потом на него: — Был молодцом, стань жеребцом. И стали кобылица да жеребец. Он и повел их к царю. — Вот я у вас за собаку жил. Меня жена Серком обернула, а потом воробушком. Царь не признает. — А, если не признаете, я вам представлю. Хвастнул ее: — Была кобылица, стань молодица! Она и стала молодица. Царь говорит: — Винись, — говорит, — а то голова твоя с плеч. Она и повинилась. — Ну, — царь говорит, — пади ему в ноги, может ли тебя простить. Она и пала ему в ноги. И он ее простил. А друга ее так и оставил жеребцом. Дал его царю назем возить. А с женой они стали дружно жить. Царь им построил дворец, там и стали жить.
