✅ ОВЕЦКА-СЕРЕБРЯНКА Жила была кыцонъка. Уей было двеманюшки. Она кажный день ходила до дровосека - пост # 274739

 

Сообщение от: 2024-11-20 17:00:00

✅ ОВЕЦКА-СЕРЕБРЯНКА Жила была кыцонъка. Уей было двеманюшки. Она кажный день ходила до дровосека, мать-то их. И им пекла шанюшки. Говорит, она м анюткам: — Как я уйду, дровце секци, так вы дверь держите крепче и сами не спите. Крепче замыкайтесь. Как Егибовна к вам будет подходить, так она вам будет петь толстым голосом, а я как буду подходить, так я вам буду петь тонким голосом. Как мне, так открывайте, а Егибовне не открывайте. Как Егибовна будет петь: «Куда ваша маменька пошла, да в каку дороженьку», а вы скажите Егибовне, что я влево ушла; а я вправо уйду, а то она меня съест. Она и ушла в лес дровце секци, в праву дорожку. Приходит Егибовна и кричит: — Ба-а-а, кыцаньки, ба-а, маленьки, откройте воротица, я ваша маменька, вы мои детоцки, откройте воротица! А манюшки и говорят: — Слышим, слышим, не маменькин голосочек. Она тогда: — Куда ваша маменька ушла? Они говорят: — В леву дорожечку, дровце секци. И поехала Егибовна на железной ступе в лес, с железным крюком, и хвощет лес-то. Да и говорит: — Съем кыцаньку, съем серебрянку! А маменька пришла домой и говорит: — Ба-а, кыцаньки, ба-а, маленьки, откройте воротица. (Да-маменька-то тоненьким, да растяжным, а Егибовна-то толстьш.) Ваша мать пришла, молочка принесла. Они и говорят: — Ты, маменька (тоже тонкими и растяжными). Так, открыли воротица маменьки. Она и рассказывает, как ходила дровце секци. Спать легли, на завтра и встали. Маменька опять шанежек им спекла, да и походит на дровосек. И опять приказывает, чтобы Егибовне не отпирали двери, а ей отпирали. — Я уйду сейчас в праву дорожечку, а вы Егибовне скажите, что в леву, а то меня Егибовна съест. Она и ушла дровце секци, а детоцки заложились. Пришла Егибовна и кричит толстьш голосом: — Ба-а, кыцаньки, ба-а, миленьки, откройте воротица, я ваша маменька, вы мои детоцки! Они и говорят: — Слышим, слышим — не маменькин голосок. Егибовна и спрашивает: — Где маменька? Детоцки и говорят: — Пошла в леву дороженьку, дровце секци. Она и поехала на железной ступы в лес в леву дорожечку. И опять хлеще железным крюком лес-от. Да и опять: — Съем кыцаньку, съем серебрянку! Детоцки дома-то и уснули. А мать-то не велела им засыпать- то. Маменька приходи из лесу и говорит: — Ба-а, кыцаньки, ба-а, маленьки, откройте воротица! А детоцки все не цюют. Так маменька легла под крылецко спать. Егибовна пришла да съела ее под крыльцем-то, а сама и уехала. Детоцки проснулись утром, а маменьки нету, а вышли на крылецко и говорят сами (sic!) собой: — Где же наша маменька? Одна-то манюшка да заглянула под крыльцо, да одни косточки лежат. Манюшки и стали плакать. Костоцки-те собрали, а Егибовна пришла, да и манюшек съела.