✅ ПРО ДВУХ БРАТЬЕВ Жили-были старик да старуха. Были у них два сына. Оба как один, так схожи. Он - пост # 274032

 

Сообщение от: 2025-01-20 17:00:00

✅ ПРО ДВУХ БРАТЬЕВ Жили-были старик да старуха. Были у них два сына. Оба как один, так схожи. Они жили очень бедно. Вот есть стало неце- го. Старуха и говорит: — Отведи их, старик, в лес. Нам все равно с голоду помирать. А они может выбьются. Он и завел их в лес и бросил. Они и заблудились. Ходили- ходили и заревели. Вот ревут, и идет охвотник и спрашивает: — Пошто так ревете? Они и рассказали. — А идете ли ко мне? — Идем. Он их и взял, и стали они жить-поживать. Вот он остарел и говорит: — Надо вам по свою судьбу итти. Если вы по одной стре- лоцки с каждого угла в гуся стрёлите, так можете итти. Они взяли по стрелоцки и в одного гуся стрёлили. И принесли его хозяину. — Ладно, — говорит, — напеку я вам хлебов, положу в по- ташечки, да дам вам нож. Вы етот нож на росстани воткните в дерево. Какая сторона заржавеет, тот брат у вас будет мертвый. Ну они и пошли. Шли, шли, шли, им стретился заяц, они ладят его стрёлить, а он говорит: — Не стреляйте меня, охвотнички, я вам дам по заюшку. Он им и дал по заюшку. Ну они дале пошли. И стретилась им лиска. Они и ее ладили стрёлить, а она им принесла по лисенку. Они опять дальше пошли, им стретился волк. Они ладят стрёлить, а он говорит: — Не стреляйте меня, охвотнички, лучше выкупа примайте, я вам дам по волчонку. Дале стретился им медведь — дал по медвежонку. Дале лев-зверь. Они ладят его стрёлить, а он говорит: — Не стреляйте, я вам дам по левчбнку. И они пошли дальше со всёй охвотой. Пришли до росстани, воткнули нож в дерево. Старший пошол в леву руку, а младший пошол в праву руку. Младший пришол в город. Город был весь убран черным сукном, печален город был. Он зашол к дедушку и спрашивает: — Дедушка, пошто у вас город печален? — А пото печален, что семиглавый змей летает и девок у нас всех повыносил. Завтра ладим королевну вести, а не поведем, так весь город нарушит. — А куда у вас девок водят? — А далеко, к церкви с большой горой. Он туда пошол и увидал три боченка: с пивом да с вином, да со сладкой водкой. Он эти боченки выпил, почувствовал силу немалую. Он нашел под церквой меч, взял этот меч и вышел на угор. Тут сделался пискун, вихрь, рёв — семиглавый змей летит. И королевну ведут. Ее довели до угора и спустили. Она и пошла на гору. Он и говорит: — Ты иди в церковь и моли бога, чтоб мне состоять с змеем семиглавым. Она в церковь пошла и стала молиться. Потом летит змей семиглавый. Поглядел и говорит: — О-о-о, я не этаких убивал, а тебя на раз! — Ну, — говорит, — спробуем. Змей налётел, он саблей дал ему, и на раз три головы отсадил. А от змея жар пыхал, так даже земля горела. А он другой раз взмахнул и все четыре головы отсадил. Ну ему и звери помогали, лев-зверь змея рвал, волк да медведь наскакивали, заяц да лиса пощипывали. Ну они змея победили. А у царя был придворник, все двор караулил. Он на столбе сидел и все видел. А Иван отрезал у змея все головы и языки, взял у царевны именной платок, завернул и положил себе в карман. Он королевне и говорит: — Теперь меня покарауль, я засну богатырским сном. Она караулила-караулила, да и спать захотела. — Ну, — говорит, — Мишка, покарауль ты, а я отдохну. Медведь караулил-караулил и спать захотел: — Лев-зверь, покарауль, а я отдохну. Лев-зверь караулил и говорит: — Волк, покарауль, я спать захотел. Волк сидел-сидел, стал дремать. — Лисанька, ты посиди, я засну. Лиса сидела, да и наказала зайчику караулить. Заяц и заспал. Ну вот и спят все. Вот пришол придворник, взял меч и отсек Ивану голову. А королевну разбудил, взял к себе и говорит: — Не пойдешь за меня замуж, так голову засеку, а пойдешь, так скажи, что я тебя спас. — Пойду, — говорит, — только пусть венец будет в этот день, когда змея убивали. (Через год, значит.) Ну он ее и увел. Звери проснулись, давай на зайца напирать, ладят его разорвать. Заяц говорит: — Не разрывайте меня, я его оживить могу. Побежал да и принес чудесну трачу. Одну к шеи, одну к зубам, да одну к уху. Он пробудился. И пошол со зверями. Вот год прошел, тот день настал, как венец царевне принимать. Иван и пошел к дедушко. — Дедушко, пошто у вас город красным сукном потянут? — Потому что подворник царску дочь спас и сегодня будет венец.— Дедушко, не дурно мне сейцас царской водки выпить. — А где ты достанешь? — А достану. Он написал записку и посла л к царевне зайца. Заяц прибежал и дал царевне записку и подал ей лапку. Царевна ему и дала царской водки стакан. Заяц ему и принес, а он говорит: — Дедушко, а не хоть ли царьско пиво выпить? — Как не хотеть. А ты где возьмешь? Он сейчас наряжает лиску, она и бежит. А придворник уже солдатов наставил. Лиска хвост распустила и промеж Солдатов мырнула. Солдаты кричат: — Хватай! Хватай! А она под столом затаилась. Ее нигде не нашли. Она царевну пбтиху лапкой тронула. Царевна говорит: — Хто там? — Это я, лиска. — Ты пошто, лиска, пришла? — Твой суженый пивця захотел. Она и дала лиске пивця. Вот они с дедушком подвеселились, Иван и говорит: — Надо нам, дедушко, закусок да заедок. Сейчас медведя наряжает. А там уж придворник три полка солдат наставил. Медведь приходит, они к нему с ружьями. А он их раз толкнул, они и пали. Медведь под стол, да к царевне подкатился. — Х-р-р, х-р-р, царевна, твой суженый закусок-заедок спрашивает. Она и дала ему закусок-заедок. А царь уже видает, што штось не ладно. Иван говорит: — Дедушка, надо нам всяки кушанья попробовать. И нарядил льва-зверя. Лев-зверь пришел, всех солдат погрыз, в избу зашел. Гости испужались, хто куда, царь на стол вскочил. Одна царевна не испугалась. Царь говорит: — Пусть его хозяин придет, льва-зверя заберет, а то он всех приест. Сейчас послали за им слугу. А он говорит: — Я так не иду. Привезите за мной царьско платье, царьску карету, царьски кони. Они и привели коней, и корету, и царьско платье. Он и поехал со зверьем со всем. Приехал и зашел в избу. Царевна его посадила за стол. А подворник ходит и говорит: — О, я змея семиглавого убил. А он сидит за столом и говорит: — Змея семиглавого убил, а языки где у тебя? — У змея языков нет. — Врешь. У кажна зверя язык есть. Он вынел платок и показал языки. — Вот, — говорит, — не ты змея семиглавого убил, а я,— говорит. — Ты только хвастаешь. У царевны спросили: — Который змея семиглавого убил? Она говорит: — Тот, который языки сорвал. Этого придворника и расстреляли, а он женился на ней. Он тут жил-жил, ему стало скуцно. Он стал поезжать к другому брату старшему. Приехал он к росстани, показался ему олень. Он этого оленя погнал. Гнал, гнал, стала ноць. Он стал ночевать. Огонь зажег, коней накормил. Огонь горит хорошо. Вдруг видит: сидит баба на ели. И все «у-у-у» крицит. Он говорит: — Сойди, баба, с ели. Баба говорит: — Нет, я не сойду. Я зверья боюсь. Я брошу прутья, так ты кокни зверья враз, они тихи станут, так я сойду. Она бросила пруток, он кокнул зверье враз, они и окаменели, стали серы-каменья. Она прыгнула с ели и его кокнула. И он серым камнем сделался. Этот старший брат где-то жил-поживал, ему скуцно стало. Он говорит: — Где этот мой младший брат? — говорит. Он поехал тоже к росстани. Видит: на ножи одна сторона заржавела. — Это, — говорит, — у меня помер брат. Поехал по той дороге. Приехал в город к этой царевне. Она его и признала, думала, что ее хозяин. (Они, вить, однаки и обличьем и повадкой.) Она его накормила-напоила, зверья в хлеб запустила. Он пожил два дня и поехал брата искать. Ехал-ехал, ему олень стретился. Он его тоже погнал, и до той ели гнал, и там ноцевать стал. Выжог огонь, бабка на ели уркат: «у-у-у». — Сойди, бабка, с ели. — Нет, я зверья твоего боюсь. Я брошу прутья, так ты кокни зверья сразу, так я сойду. Она бросила пруток, а он кокнул одного зайця, тот стал серым каменьем. А кругом таких каменьев много. — А, так это ты моего брата убила? — Я за то его убила, что он моего сына, семиглавого змея, убил.— Сойди сейчас, оживи моего брата, а то из лука стрелю, сердце пробью. Она сошла, хвостнула каменья другим прутком, и брат и вся охвота живы стали. Они взяли ней расстреляли, коней запрягли, повесили ей коням на хвост и поехали в город. Приехали в город и ету стали показывать. — Вот, — говорят, — змея семиглавого ета мать и расстреляна. И они стали тут жить-поживать. Вся боле.