И ДЫМ ОТЕЧЕСТВА ИМ СЛАДОК… (Автор: Владимир Мельник) Многие ли из наших соотечественников, хлебну - пост # 270642

 

Сообщение от: 2017-10-03 18:38:14

И ДЫМ ОТЕЧЕСТВА ИМ СЛАДОК… (Автор: Владимир Мельник) Многие ли из наших соотечественников, хлебнувших хотя бы раз воздуха Европы и Америки, мечтают остаться там навсегда? Однозначно на этот вопрос ответить трудно. Шанс обрести за границей свою вторую родину имеют десятки тысяч из нас, реально же уезжают единицы. Да и те потом нередко возвращаются в родные палестины. Или, по крайней мере, мечтают вернуться. Иллюстрацией тому могут послужить три истории, рассказанные нашими вятскими читателями. Прощай, Америка! Дочь кировского строителя Михаила Бородина – Маша – вышла замуж за американца. В первый раз она поехала в США, как говорится, по обмену: в то время она училась в школе с углублённым изучением английского. И уже тогда 15-летняя Маша «заболела» Штатами. После школы был, естественно, факультет иностранных языков. А потом опять вожделённая Америка. История умолчала о том, как наша героиня начинала свою новую жизнь в Сент-Луисе. Её отец Михаил повёл рассказ с того дня, когда ему и его жене Галине пришло приглашение на Машину свадьбу. - К двухэтажному коттеджу, где жил Машин жених, мы подъехали уже вечером. Проголодались изрядно. Пока знакомились с Чедом и его родителями, пока переодевались и умывались, наступила ночь. Американцы оказались гостеприимными хозяевами. Я тогда подумал: ну, у таких и угощение будет на славу. Как же я ошибался! На столе стояли вазы с фруктами, тарелки с какой-то мешаниной, украшенной зеленью (видимо, салаты), и широкий поднос с бутербродами. Хозяин достал из бара виски, налил всем по рюмке и спрятал бутылку. Мы выпили. Я не понял вкуса виски с такой малой порции, а хозяин больше не предлагал. Стал есть мешанину и бутерброды. То, что было намазано на хлеб, запахом отдалённо напоминало колбасу, но вкуса – никакого. И салат оказался безвкусным, немного сладковатым. Жена тоже почти не ела, легли спать голодными. Правда, с дочкой успели наговориться всласть. А на другой день хозяйка сделала тосты, намазала их очередной дрянью из консервной банки, налила всем по стакану йогурта – и это был наш завтрак. На третий день Михаил и Галина не выдержали: они купили мяса и риса, приготовили плов и угостили им своих новых американских родственников. Те ели и ложки облизывали, сокрушаясь о том, что им самим некогда готовить такую вкуснятину. О Машиной свадьбе Михаил сообщил кратко: «Было скучновато, не то, что в России. Нам их не понять». Через несколько дней Михаил и Галина возвращались домой. - Пока летели в самолете, мы живо представляли себе тот час, как приедем домой и налепим целую морозилку пельменей, - рассказывал Михаил. – А потом сядем, выпьем водочки и наедимся досыта. И не поедем больше в эти чёртовы Штаты – пусть лучше дочка к нам приезжает. Теперь Маша и Чед живут в собственном загородном домике с двумя ванными и двумя туалетами. Оба ездят на работу в город – каждый на собственном автомобиле. Вечерами Маша переписывается с родителями в интернете, сообщает, что живёт хорошо, ни в чём не нуждается и в Россию возвращаться не хочет. Но всё чаще в её посланиях чувствуется тоска по родине. «Мечтаю съездить в деревню, сходить в лес по грибы, потом зажарить их с молодой картошкой, – пишет она. – А черничного варенья я, кажется, уже лет сто не ела…» Русская скука под немецкое пиво Бывший кировчанин Евгений Семёнов отметил свой 50-летний юбилей в небольшом немецком городке Розенхайме под Мюнхеном. Он поселился там семь лет назад, когда прочно и давно обосновавшиеся в Германии родственники жены, немки по происхождению, прислали ему вызов, а с ним и письмо о своем житье-бытье. Яркие краски, которыми изобиловало послание, сыграли решающую роль. Евгений Иванович, неплохо знающий немецкий язык и владеющей профессией автослесаря-жестянщика, подумал о том, что на Вятке ему терять нечего, кроме «хрущёвки» и недостойного заработка. И он уехал – с женой и двумя сыновьями-старшеклассниками. Через некоторое время семье оформили гражданство на новом месте и сразу же выделили трёхкомнатную муниципальную квартиру. Глава семьи нашёл работу в небольшой автомастерской. Зарплата под 4 тысячи евро вполне устраивала. Спустя полгода Семёнов купил себе БМВ, а жене – приличный «Форд». Немец – хозяин автомастерской – оказался честным и доброжелательным человеком. Русское происхождение его нового подчинённого не сказывалось ни на взаимоотношениях, ни на зарплате последнего. А ещё через год Евгений Иванович за трудолюбие получил повышение в должности и стал чем-то вроде бригадира. Жена сделалась домохозяйкой – у неё не было необходимости искать заработок. Сыновей пристроили в приличную школу; они быстро научились «шпрехать» по-немецки не хуже сверстников, и вообще вскоре привыкли к новому месту. Этот фрагмент из жизни вятского эмигранта нам рассказал его двоюродный брат Михаил, ездивший в Германию на прошлогоднее Рождество. «Женя держится бодрячком, хотя иногда и признаётся, что при воспоминании о родине у него щемит сердце, - говорит Михаил. – Слухи о культуре и аккуратности немцев часто бывают преувеличены. Многие мужчины там ежедневно выпивают литр-другой пива и съедают горы сосисок – и от этого страшно толстеют. Их женщины выглядят какими-то неухоженными. Их праздники – редкие часы веселья среди изнурительных рабочих будней. Даже Рождество расписано по минутам: накануне вечером натянули иллюминацию, привезли аттракционы и торговые палатки, днём попили пивка и покричали ура, а вечером вновь всё пусто и уныло. Остаётся единственное развлечение – телевизор. А ходить в гости и коротать вечер под рюмочку с разговорами «за жизнь» у немцев не принято». Сам Евгений Иванович побывал на родине дважды. Как выразился Михаил, «поесть пельменей, выпить водочки и поболтать по-русски». Русскую душу ничем не вытравишь даже в холёной Германии. Француз назвал её идиоткой Кировчанка Светлана Куклина, гостившая у подруги в Москве, познакомилась с обаятельным 35-летним французом Морисом. Всё, казалось, говорило о любви с первого взгляда. Гуляя по столице и проводя часы в задушевных разговорах, молодые люди вдруг поняли, что нашли друг в друге утешение. Несколько недель назад Светлана пережила скандальный развод со своим русским мужем, а у Мориса просто не складывалась семейная жизнь: он почему-то недолюбливал француженок. Побывав несколько раз в России (Морис представлял некую транспортную компанию), он был очарован красотой и домовитостью русских женщин. Когда пришло время прощаться, влюбленные обменялись адресами. А через два месяца Морис пригласил Светлану во Францию, чтобы сделать её своей женой. Молодожёны поселились в Нуайоне, в нескольких километрах от Парижа. Там у Мориса есть небольшой, но очень уютный дом. Первый год супруги были счастливы, однако потом Светлана всё чаще стала сознавать, что и Франция, и французы, и даже её муж ей чужды и противны. - Французы дружат семьями и бывают друг у друга в гостях, - рассказывает Светлана. – Но какая при этом царит атмосфера! Мужчины пьют противную, жидко разбавленную анисовую водку и рассказывают друг другу пошлые истории, обычно с сексуальным уклоном. Женщинам наливают жуткую смесь из красного шампанского и ликёра, от которой кружится и болит поутру голова. Дамы слушают сальные анекдоты и хихикают. А накрывать праздничный стол они совсем не умеют. Одна моя знакомая искрошила банан, яблоко, ананас и грушу, перемешала всё это с неким подобием сметаны и, гордо поставив блюдо перед гостями, заявила: «Это я приготовила сама!». А когда я накормила гостей русскими пельменями и пирожками, мужчины долго восхищались нашей кухней, а их жёны изрекли: «Слишком много работы! Не станем же мы полдня на кухне возиться». Вот и питаются всякими полуфабрикатами. Через три года Светлану раздражало всё: и Париж, внешне изысканный, а по сути – мелочный, с неустроенным бытом; и супермаркеты, которые французы посещают раз в неделю – и тогда там происходит столпотворение вавилонское; и почти постоянное пьянство с обжорством (едят французы много, оставаясь при этом странно худыми). Чистота улиц, ухоженность газонов, море цветов, множество изысканных магазинов, лавочек и базаров перестали радовать. В довершение всего у Светланы на третьем месяце беременности случился выкидыш. Она так переживала, что Морис не выдержал и заорал: «Ты идиотка! Все вы русские ненормальные! У наших женщин бывает по десять выкидышей, и никто не придает этому значения». Кончилось тем, что муж пригласил психиатра, и тот (видимо, в угоду Морису) признал Светлану психически неуравновешенной. - Тогда я подралась с мужем, собрала минимум своих вещей и укатила обратно в Россию, подальше от этой мещанской цивилизации, - вспоминает Светлана. – А Морис оказался мелочной тварью: даже купленные для меня платья и украшения передарил своей новой жене-француженке. Прожив полгода в своей кировской однокомнатной квартирке, Светлана вновь укатила за границу – на этот раз в Канаду. Узнать о том, как она живёт сегодня, нам не удалось, но друзья говорят, что она уже подумывает о возвращении в Россию.