Опасность «переноса» имён Младенческая смерть или смерть в раннем возрасте и сегодня встречается не - пост # 266802

 

Сообщение от: 2015-05-05 05:50:32

Опасность «переноса» имён Младенческая смерть или смерть в раннем возрасте и сегодня встречается нередко. И здесь многие родители совершают страшную ошибку. Чтобы как-то компенсировать боль утраты, они называют младшего ребёнка в честь умершего старшего. То есть, переносят имя с одного носителя на другого. С точки зрения прикладной именологии, это, разумеется, недопустимо: в таком случае происходит нарушение сразу двух важных законов родовых систем. Прежде всего, закона внутрисистемной иерархии. Ведь получается, что младший ребёнок занимает место старшего, который таким образом исключается из системы. А это уже нарушение другого закона – закона принятия и признания. Да, родители, перенося имя умершего на живущего, в каком-то смысле, пытаются уйти от боли. На самом деле, они лишь обманывают себя и, делая вид, будто утраты не было, только усугубляют ситуацию. Фактически, умершему не достаётся ни памяти, ни имени. Вместо него живёт другой человек. Но ведь ребёнок был! И даже если он прожил только один день, его приход не был случайностью. У него есть своё место в родовой системе. Поэтому он должен признаваться и приниматься всеми как старший или младший брат, либо сестра. Это данность, которая должна быть зафиксирована и в именах. Если этого не происходит, если память об ушедшем стирается за счёт того, что под его именем начинает жить другой ребёнок, то для живого это чревато появлением депрессий, бессознательного стремления к суициду, психических расстройств и других проблем. Пожалуй, один из самых потрясающих примеров, который здесь можно привести – судьба Винсента Ван Гога. Знаменитый художник родился ровно через год после смерти старшего брата. Тоже Винсента. Причём, названного так в честь деда по отцовской линии. В семье не принято было о нём говорить, но родившемуся через год сыну передали без изменений двойное имя умершего мальчика - «Винсент-Вильгельм». О том, насколько трагично сложилась после этого жизнь Винсента Ван Гога, знают, наверное, многие: неустроенность, невозможность создания семьи, отсутствие признания как художника, депрессия, лечение в клинике для душевнобольных. Его всю жизнь преследовало чувство, что кто-то как будто запрещает ему существовать. Сводный брат по отцу Тео, с которым Винсент был очень дружен и который очень любил его, женился. Своего сына он назвал Винсентом-Вильгельмом, именно из любви к брату, в письме которому, через несколько месяцев, он написал: «Я надеюсь, что этот Винсент будет жить, сможет реализовать себя». Именно после получения этого послания Винсент Ван Гог покончил с собой. Трагично? Да. Но логика родовой системы неумолима: его место занял следующий Винсент-Вильгельм, а в данном роду это означает смерть предыдущего. Другой, не менее известный живописец, – Сальвадор Дали – также пример носителя «переносного» имени. Строго говоря, полное имя выдающегося сюрреалиста – Сальвадор Фелипе Хасинто и получил он его не случайно. У Дали был брат, родившийся тремя годами ранее и умерший ровно за девять месяцев и десять дней до рождения будущего художника. Не сумевшие оправиться от потери родители назвали второго ребёнка тем же именем. Для Дали это оказалось серьёзным испытанием на протяжении всей его дальнейшей жизни: для его чувствительной, эксцентричной на грани безумия натуры, этот факт послужил причиной внутреннего раздвоения, ощущения постоянного присутствия незримого двойника. Впоследствии Дали говорил, что ему приходилось постоянно доказывать себе, что он не является реинкарнацией собственного умершего брата. Лишь написав картину «Портрет умершего брата», художник сумел избавиться от наваждения, в каком-то смысле, перенеся двойника на холст. Но произошло это слишком поздно и, разумеется, помогло лишь отчасти, поэтому здоровье мастера (как физическое, так и психическое) оказалось подорвано.