Переименование: быть или казаться? Современный цивилизованный человек, оторванный от традиции, полу - пост # 266792

 

Сообщение от: 2015-05-14 16:57:44

Переименование: быть или казаться? Современный цивилизованный человек, оторванный от традиции, получив имя, пусть смутно, но всё-таки постепенно приходит к пониманию его значимости, в том числе и к осознанию того, что по какой-то причине ему с именем «не повезло». Многие, наверное, могут вспомнить одного-двух знакомых, которые категорически не принимают нарок, данный при рождении. Внутренняя разобщенность, которая царит в самовосприятии человека, недовольного своим именем, приводит его к идее, что этот невыносимый конфликт с самим собой можно преодолеть, если заменить «неудачное» имя на такое, которое в большей мере соответствовало бы желаемой личности. Тягостные мысли о том, что его могли бы звать иначе, заставляют человека относиться к имени, как к клейму, носить которое неприятно и даже позорно. Ведь кроме своего обладателя, это имя воспринимается и его окружением. По имени судят о человеке. Поэтому в цивилизованном социуме, в отличие от общества Культуры, человек меняет нарок, как правило, не потому, что «вырос» из прежнего – а потому, что прежнее недостаточно «красиво», производит «не то» впечатление. Цель при этом — не изменить судьбу, а обмануть её, не быть, а казаться. Но беда в том, что такая замена, как правило, относится к разряду обмена «шила на мыло». То есть жизнь человека действительно изменяется, но далеко не всегда в лучшую сторону. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к историческим примерам. Примеров изменения судьбы после смены имени можно привести немало. И большинство из них будут весьма наглядно показывать: если менять имя, не учитывая его образной структуры, не понимая потребностей антропонимических систем и задач конкретного временного цикла, - ничего хорошего не выйдет. Так, например, произошло с безграмотной служанкой Мартой, которая, превратившись в Екатерину, стала сначала женой российского царя Петра I, а затем и правительницей страны. Однако, по странному, а на самом деле закономерному, стечению обстоятельств, задача у её нового имени была, по сути, та же, что и у старого, хотя оно и звучало совершенно иначе. Программа имени «Марта» состоит в том, чтобы ослаблять мужское начало или, выражаясь языком психоанализа, «кастрировать» мужчин (отсюда и активная сексуальная жизнь Марты до встречи с Петром). «Екатерина», в высшем своем аспекте, также реализует задачу отсечения (правда только всего нежизнеспособного), а в низшем, без структурирования извне, превращается в палача, в том числе и своего собственного. Так, или примерно так, с различными нюансами, и происходит современное переименование. Тот, кто выбирает или берёт на себя смелость давать новое имя, воспринимает его как совершенно иное. Но проблема в том, что, находясь в пространстве прежнего имени, невозможно придумать ничего кардинально отличного от той программы, которую оно реализует. В лучшем случае её удается только несколько «подправить», а в худшем — ещё более осложнить...