🔥Канонические мероприятия против волшебства. Меры русской церкви. Исповедные вопросы🔥 Прежде чем г - пост # 195396

 

Сообщение от: 2020-10-20 10:03:00

🔥Канонические мероприятия против волшебства. Меры русской церкви. Исповедные вопросы🔥 Прежде чем говорить о мерах борьбы против волшебства, приведем соображения по тому же предмету более общего характера. Волшебство, как способ сообщения с неведомыми силами и тайное ведение вообще было составною частью всякой естественной религии. В греко-римском мире христианство на первых же порах принуждено было вести борьбу с волшебством. И действительно, в постановлениях соборных правил св. Отцев мы находим постановления против волшебства. По 61 правилу шестого вселенского собора – Трульского – епитимии подвергались волшебники, водящие медведей и иных животных, произносящие гадания о счастии, о судьбе, о родословии (τύχη εἰμαρμένη, γενεαλογια); следует подвергать епитимии так называемых облакогонителей, обаятелей, делателей предохранительных талисманов и колдунов (νεφοδιώκτας, και γοητευτάς και φυλακτηρίους, και μάντεις)770. По 65 правилу того же собора запрещалось раскладывание в новомесячьи костров и прыгание чрез них: этот обычай сближался с волхованием. Волхвующие или вводившие гадателей в свои домы ради изыскания волшебств или ради очищения – подвергались пятилетнему покаянию, по 24 правилу Анкирского собора. Собор Лаодикийский 36 правилом воспрещал членам клира быть волшебниками, или обаятелями, или числогадателями, или астрологами, или делать так называемые предохранилища (μάγους, ἥ επαοιδούς εἷναι, ἥ μαθηματικούς, ἥ ἀστρολόγους, ἥ ποιεῖν τά λεγόμενα φυλακτήρια )771. По правилу 8 Василия Великого воспрещается пользоваться тайными составами, к чему особенно часто прибегали женщины, чтобы обаяниями и чарованиями внушить кому-либо любовь к себе. Неумышленная смерть, вызванная таким составом, производящим в лучшем случае помрачение ума, приравнивалась (за волшебство) к вольному убийству772. 65, 72 и 83 правила того же святого отца осуждают волхвов и обращающихся к ним на строгое покаяние773. Св. Григорий Нисский (прав. 3) осуждает приходящих к чародеям и прорицателям774. Номоканон, возникший на почве апостольских, соборных и святоотеческих постановлений, повторял и разъяснял те же постановления против волшебства. Волшебству в Номоканоне посвящены следующие правила: 13 (между прочим упоминаются восколеи, оловолеи и завязывающие узлы775); 14, 15, 16 (волхование с цыганками); 17 (ворожба ячменем или бобом); 18 (хранительные амулеты); 19 и 20 правила содержат пространное толкование на 61 правило Трульского собора; упоминаются: вожаки медведей, облакогонители-кудесники, нагонявшие бури, гадавшие на писменном оракуле, изготовители и носители амулетов, знахарки и кликуши; упоминается четверговый хлеб, при посредстве которого священники пытались обнаружить вора: вор не мог проглотить этого хлеба; 21 (запрещение сжигать трупы вурдалаков и окуриваться этим дымом); 23, 24 (из жития св. Андрея Юродивого, волшебство – от отца демонов); правило 183 и 196776. С распространением на Руси христианства, русское духовенство должно было вступить в борьбу с русским язычеством, в частности против веры в волшебство. Светская власть предоставил церкви преследование волшебства. Церковь видела в колдовстве суеверие и грех. По «уставу св. Владимира» духовенству постановлено было судить: «ведовство, потвори, чародеяния, волхования, зелейничество, еретичество, – в смысле злое колдовство777. По «церковному ставу» Ярослава, наказанию подвергались «жена чародейница или наузница и вълъхва или зелейница, или муж»778. По «правилу» митр. Иоанна 2 (1080–1088) занимающихся чародейством, буду тли то мужчины или женщины, сначала отвращать от злых дел словами и наставлениями; если же пребудут неизменными, то в отвращение зла наказать их с большею строгостию, но не убивать и не уродовать их тел, ибо этого не допускает наказание и учение церковное779. Из вопросашия Кирика, Новгородского духовника, видно, что в 12 веке зачастую обращались к волхвам. «А еже детей деля жены творят что-либо; а еже възболят, или к волхвам несут, а не к попови на молитву? То 6 недель, или 3, еже будут молоди»780. В поучении Новгородского владыки Ильи – Иоанна, вероятно сказанном в 1166 г., есть такое место: «Пакы же възборонивайте женам, от не ходят к волхвом, в том бо много зла бывает; в том бо и душегубства бывают разнолична»781. «Правило» (деяния владимирского собора 1274) митр. Кирилла 3 воспрещает существоваший в пределах новгородских обычай водить невест к воде, а упорствующих повелевает проклинать. Водили невест к воде, вероятно, для языческого волхования над ними ли для совершения языческих религиозных действий782. Вера в волшебство была очень распространена в древней Руси. Иногда народ расправлялся с волхвами самосудом, сжигал их. Летопись отмечает такого рода случаи (см. ниже). В высшей степени важен взгляд на это явление еписк. Серапиона Владимирского. Полагаем, что отношение Серапиона служит выражением взглядов церкви и лучшей части русского общества на волшебство. В четвертом поучении Серапион возстает против самосуда над подозреваемыми в волшебстве783. «Вы еще держитесь поганских обычаев: веруете волхованию и пожигаете огнем невинных людей, возбуждаете убийство. От которых книг или от каких писаний вы слышали, что волхованием бывает голод на земле и волхованием же умножаются хлеба? Если этому верите, то зачем пожигаете волхвов? Молитесь им и чтите их, с иронией говорит проповедник, приносите им дары, – это ведь они дождь пускают, тепло приводят, велят земле быть плодородной. Вот три года, как нет урожая не только на Руси, но и в латинах, волхвы ли это сотворили? Известно от божественного писания, что чародеи и чародеицы при посредстве бесов действуют над людьми и над сконами и «потворити могут», т.е. могут принести зло. Над теми действуют, имеют власть, которые им (в них) веруют. По Божию попущению бесы действуют. А кто веру твердо держит в Бога, на теми чародеи не властны. Серапион отмечает, что в деле преследования волхвов многие руководствовались узко личными целями. Одни мстили своим врагам, другие хотели просто пограбить. Правила божественного закона повелевают «многими послух» – на основании многих свидетельств осудить на смерть человека, продолжает Серапион. «Вы же воду ставите послухом и говорите: если начнет тонуть, неповинен, если же поплывет, – то волхв. Не може тли дьявол видя ваше маловерие, поддержать, не дать испытываемому погрузиться, чтобы ввести вас в душегубство?» Из сказанного видно, что Серапион не допускал, чтобы чародеи имели власть и силу наводить урожай, над миром властен Бог. Тем не менее люди верующие в волхвов, по Божию попущению, могут подвергаться действию диавола. Но это случаи единичные. Серапион верит волхованию, как действию бесовской силы над человеком, направляемой волхвом. Но волхованию он противопоставляет истинную и крепкую веру в Бога, против которой безсильны все козни диавола. Итак, признавая волшебство и допускя в частных случаях наносимое волхвами зло (наша порча), Серапион безусловно отрицательно относился к испытанию колдунов водою и к самосуду толпы над волхвами. Теоретически он признавал право Церкви судить за волшебство и карать волхвов, но Серапион глубоко не симпатизировал грубой расправе толпы, которая чаще всего предавала смерти совершенно невинных людей. В самом начале пятого слова Серапион повторяет свое прежнее обличение, направленное против веры в волхвов, и против самосуда толпы над волхвами. «Вы имеет поганский обычай, имеете веру в волхвов и пожигаете огнем неповинных людей. Где есть в писании, что люди могут владеть обилием или скудостию, подавать дождь или теплоту?» Должно признать, что народ и светская власть далеко не всегда руководились гуманными взглядами еписк. Серапиона. В 1410 г. митр. Фотий писал новгородскому духовенству: «тако ж учите их (паству), чтобы басней не слушалил, лихих баб не приимали, ни узлов, ни примовленья, ни зелиа, ни вороженья, и елика такова, занеже с того гнев Божий, приходит: и где таковые лихия бабы находятся, учите их, чтобы престали и каялись бы». От этих баб ворожей следовало бегать, как от нечистоты. Кто обращался к ним, того следовало отлучать от церкви784. Игумен Елизарова монастыря Памфил в своем послании, писанном вероятно в 1504–1505 году, порицал собирание купальных трав, так как видел в этом волшебство; некоторе травы он называет смертными, вероятно, потому, что бывали случаи отравления травами785. Стоглавый собор учинил заповедь, чтобы волхвам и чародеям, к которым обращались тяжущиеся за содействие, быть от царя в вликой опале; а христианам, принимающим бесовское чарование, быть отверженными по священным правилам786. Волхвы и чародеи времен Стоглаваго собора смотрели в Аристотелевы врата и Рафли, гадали по звездам и планетам, стремились определить счастливые дни и часы, т.е были последователями астрологических бредней. Надеясь на этих кудесников, многие (лживо) крест целовали и на поле бились. Просвещенный Максим Грек просто порицал волхование787. Желая отвратить своих читателей от волхования и волхвов, заботливый автор Домостроя ограничивается тем, что приводит соборные и святоотеческие постановления о волшебстве788. Известно, что с 15, особенно с 16 в. усилившаяся гражданская власть взяла на себя защиту чистоты веры, что выразилось в преследовании грехов и пороков полицейскими мерами. С того времени, как государство взяло на себя преследование волшебства, представителям церкви не приходилось много высказываться относительно этого вида греха. Но можно думать, что иерархия продолжала видеть в колдовстве грех преимущественно и потому относилась к волхвам сравнительно мягко. В приговорной грамоте Троицко-Сергиева монастыря (1555 г.) за прещалось держать «волхвей и баб ворожей»; их следовало «выбить из села», силой выгнать, прп. чем можно было побить и ограбить789. Здесь рекомендуется домашняя мера против волхвов: выгналь вон волхва, и делу конец. Высшая иерархия, по-видимому, начинала с обличения предъявленных ей людей, обвиняемых в колдовстве, и только в случае упорства или укрывательства волхвов обращалась к гражданской власти. Такой образ действия можно усматривать из одного безыменного святительского поучения в списке Макарьевских Четьих Миней Успенского собора. Святитель требует, чтобі ворожей и колдунов не было в приходе, а у кого есть, чтоб о том сообщить ему. В случае же укрывательства, священник будет отлучен, волхв же будет выдан приказчикам, а они казнят гражданским законом790. В последующие времена иерархи имели мало повода высказываться по поводу волшебства, преследование которого взяло на себя правительство светское. Из иерархов Петровского времени широтою своего взгляда обращает на себя внимание Феофан Прокопович, который не признавал волшебства, а считал его простым суеверием. Феофан внушал духовным учителям, т.е. духовенству, чтобы они обличали всякие суеверия, каковы: призывания бесов, бабьи шептания, заговорным письмам вероятия, и прочая богомерзкая и христианскому имени студная суеверия. Произносити чудеса ложная, видения, явления, сны вымышляти: всем доселе упомянутым беззакониям, особливыя на их истребления проповеди, быти должны791. Вообще Феофан Прокопович полагал, что всякий, принимающий за истину всякого рода суеверия, «безумне» верует. Иного отношения мы и не можем ожидать от человека такого острого ума и широкого образования, каким был Феофан Прокопович. Против веры в волшебство церковь боролась путем исповеди. Но исповедные вопросы о чародеянии встречаются в чинах исповеди не часто. Это значит, что волшебство считалось явлением исключительным. В исповеди каждого чина по десятословию, в числе вопросов против шестой заповеди есть такие: «не знаешь ли слов и трав? Не прорицал ли будущее? (Сбоку пометка: огнем сожгут). Не портил ли человека словами или какими травами, или зелием? Не разлучил ли мужа с женою (посредством волхвования)? Не чародействовал ли с бабою? Не убил ли чародейством или отравами младенца в утробе? Не лечил ли кого чародейством? Не призывал ли колдунов на исцеление или на отравление какой вещи неведомой?» За таковые грехи полагалась епитимия: сбоку приписка «Или голову отсекут или повесят или в землю окопают, или зверем на растерзание»792. Эти заметки, конечно, не канонического происхождения, так как церковь не признавала смертной казни. Митр. Иоанн 2, предписывая строго казнить упорно творящих волхвования, запрещал смертную казнь и членовредительство. За волхвование церковь полагала многолетнюю епитимию. Заметки о смертной казни за волхвование взяты, вероятно, из каких-то византийских узаконений. В чине исповеди обычно встречаются вопросы: неходил ли к волхвам, не водил ли волхвов в дом? Особенно обращался духовник с такими вопросами к женам: «Или кудесь били или ворожила»? «Испортила ли еси ниву ночью, или ино что: человека, скотину, или ино что уморила еси»?793 Из исповедных вопросов видно, что чаще всего у наших предков в ходу были «зелия», т.е. травы и коренья, которыми можно было повредить. Но эти средства мы относим не к волшебству, а к суевериям: зельям придавалось то или иное значение в силу присущего известному растению свойства, без всякого участия нечистой силы. Церковыне правила повелевали увещевать творящих волхвования. За чародеяние полагалась довольно строгая епитимия, от 9 до 20 лет, и даже епитимия могла быть наложена до самой смерти794. Весьма замечательно, что наши памятники епитимийного содержания совершенно не содержат указаний на колдовство в западноевропейском смысле: нет указаний на формальную связь человека с дьяволом, на контракты с ним. Выражение – «аще кто молит бесы на вред человеком»795, должно быть понимаемо как заклятие, проклятие, а еще вероятнее, как простое ругательство в пылу раздражения («черт бы тебя побрал»). Наши пастыри подчеркивали мысль, что чарами люди угождают бесу796. Верующий в чары называется плотяным бесом, слугой антихриста797, но это для выражения своего отрицательного отношения к волшебству. Н.М.Гальковский "Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси."1916г