• Александр Александрович Котляревский (1868): «Подобно прочимъ народамъ и Славяне въ язычествѣ ч - пост # 194311

 

Сообщение от: 2021-10-25 10:02:00

• Александр Александрович Котляревский (1868): «Подобно прочимъ народамъ и Славяне въ язычествѣ чтили усопшихъ, они видѣли въ нихъ боговъ покровителей, домашнихъ пенатовъ, которые блюли за благосостоянiемъ семьи, роднаго крова и семейной собственности. Слѣды такой вѣры до сихъ поръ еще ясны во многочисленныхъ преданiяхъ и повѣрьяхъ славянскихъ племенъ. <...> Самыя названiя усопшихъ — дѣды, родители выражаетъ болѣе чѣмъ простое наименованiе: ихъ именами обозначаются народные праздники, подобно тому, какъ памятью святыхъ помѣчаются дни года. Такая вѣра необходимо вызывала обрядовое чествованiе, и въ жизни Славянъ оно выражалось разнообразно: то въ благочестивой трапезѣ, которую готовили дѣдамъ и родителямъ, то въ веселыхъ играхъ, которыми праздновалось ихъ нисхожденiе на землю, то въ другихъ, не менѣе существенныхъ, услугахъ. <...> О древне-славянскихъ поминкахъ усопшаго упоминаетъ еще въ VII в. Ѳеофилактъ [Симокатта, — прим. В.], представляя ихъ праздникомъ, на которомъ шла заупокойная попойка; Ибнъ-Доста [устар.; правильнее — Ибн Руста, — прим. В.] говоритъ о нихъ опредѣленнѣе: родные усопшаго собираются на могилѣ его и совершаютъ погребальную страву; еще подробнѣе извѣстiе Менецiя: на поминальный пиръ приглашаютъ покойника, стоя предъ дверью; молча садятся за столъ и ѣдятъ не употребляя ножей, покормъ бросаютъ подъ столъ для души; а случайно оброненное оставляется для душъ-сиротъ; потомъ провожаютъ незримыхъ гостей [Въ Воронежской губернiи существуетъ особый обрядъ проводовъ душки; о немъ см. Воронежскiй листокъ 1864, № 21. — Прим. авт.], и идетъ веселая попойка. Въ народномъ суевѣрномъ быту Славянъ обрядъ совершается почти тѣмъ же порядкомъ: но кое-гдѣ всплываютъ черты еще болѣе глубокой древности. Въ этомъ отношенiи замѣчателенъ обычай Пинчуковъ: накрывъ столъ бѣлой скатертью, посрединѣ его зажигаютъ водку, бросаютъ соль на горящiе угли и прислушиваются къ треску. Поминальныя яства состоятъ изъ бобовъ, гороха, сваренныхъ въ медовой сытѣ. Для родителей-дѣдовъ раскладываютъ хлѣбы; иногда на видномъ мѣстѣ вѣшаютъ саблю или ожегъ, если поминаемый былъ воинъ; затѣмъ отворяютъ окна и двери. Старшiй въ семьѣ обходитъ домъ, глядитъ на недалекiя могилы и призываетъ родителей на пиръ; возвратившись — всѣ стоятъ въ тишинѣ, прислушиваясь какъ бы къ бесѣдѣ душъ; потомъ садятся, вкушаютъ сначала поминальныхъ яствъ, и каждый три первыхъ ложки отливаетъ для души съ каждаго кушанья; при питьѣ чаши, подносятъ ее ко рту и прежде часть отливаютъ на полотенце для родителей-дѣдовъ; часть ѣды полагаютъ за окномъ (вѣроятно для душъ-сиротъ). По окончанiи обряда — часть, отдѣленную для душъ, отдаютъ дѣтямъ, чтобы имъ не вредили бури, молнiи и громъ, другую — даютъ домашнему скоту, третьею кормятъ птицъ или бросаютъ въ рѣки и озера. Поминки оканчиваются на могилахъ. Встарину при этомъ у Пинчуковъ существовалъ обычай завязывать глаза какой нибудь дѣвушкѣ: ее садили на пнѣ, вкопанномъ въ присбу около печи, и прорицательница угадывала прибывающихъ душъ и разсказывала о судьбѣ и жизни ихъ (Zienkiewicz. O uroczyskach izwyczajach ludu Pinskiego. W. 1853, p. 31–2)» (цит. по изд.: О Погребальныхъ Обычаяхъ языческихъ Славянъ. Изслѣдованiе А. Котляревскаго. М., 1868. С. 247–250).