ОСЕННЕЕ МАКОШЬЕ (29 листопада/октября) ОСЕННИМ МАКОШЬЕМ называют в современном Славянском Родн - пост # 194289

 

Сообщение от: 2021-10-29 10:03:00

ОСЕННЕЕ МАКОШЬЕ (29 листопада/октября) ОСЕННИМ МАКОШЬЕМ называют в современном Славянском Родноверии праздник, отмечаемый в большинстве общин 28 листопада или около того (но не ранее 14 листопада) и посвящённый Матери — Сырой Земле, когда обе Материнские Стихии, Земля и Вода, следуя естественным ритмам, «засыпают» до будущей весны. В эту пору, когда Природа в наших широтах готовится к зимнему оцепенению, в некоторых общинах Духам Земли и Воды приносят дары и просят у них прощения за «всё, чем досадили», в чём провинились перед ними в уходящем году: «...простите и вы меня, водяные деды и прадеды!» (цит. по изд.: Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила // По Русской земле: Сборник / Предисл., прим. А.Д. Каплина. Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2013. С. 740; подробнее об этом — см., напр., по изд.: Влх. Велеслав. Книга Велесовых Радений. Духовные практики и обряды Русско-Славянского Родноверия. М.: Велигор, 2008. С. 441). Особо в этот день чествуют Великую Матерь Макошь/Мокошь — древнейшее женское Божество, известное ещё по летописному свидетельству о «языческой реформе» князя Владимира: «И нача княжити Володимеръ въ Киевѣ единъ, и постави кумиры на холму внѣ двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а усъ златъ, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь» (цит. по изд.: Повесть временных лет / Подгот. текста, пер., статьи и коммент. Д.С. Лихачева. Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. Изд. 2-е, испр. и доп. СПб.: Наука, 1999. С. 37). Современные Родноверы почитают Макошь/Мокошь, прежде всего, как Богиню-Судьбопряху, повелевающую Долей и Недолей (Сречей и Несречей), прядущими, говоря языком мифа, Нити Судеб всего Мироздания. Поэтому в некоторых Родноверческих Общинах жрицы Макоши в этот день моют и расчёсывают во время обряда, именуемого Мокридами, приготовленные для прядения кудели или уже готовую пряжу — ритуально распрямляют спутавшиеся «нити судеб», а также предрекают будущее, бросая жребии в чары (сосуды) с водой. Обрядовое вопрошание на мытьё куделей: «Что, вещие, деете?» И ответ: «Мокриды творим!..» (подробнее об этом — см., напр., по изд.: Влх. Велеслав. Родные Боги Руси. М., 2009. С. 214). По мнению ряда исследователей, в эпоху двоеверия некоторые значимые черты Богини Макоши/Мокоши были перенесены на образ «Параскевы Пятницы» (греч. παρασκευή означает буквально: «приготовление [к празднику, субботе]; подготовка», т.е. собственно «пятница»): «На П[араскеву] П[ятницу] были перенесены некоторые существенные признаки и функции главного женского божества славянского пантеона — Мокоши: связь с женскими работами (особенно прядением и шитьем), с браком и деторождением, с земной влагой» (цит. по изд.: Левкиевская Е.Е., Толстая С.М. Параскева Пятница // Славянские древности. Этнолингвистический словарь в 5 тт. / Под общ. ред. Н.И. Толстого. Институт славяноведения РАН. Т. 3. М.: Международные отношения; Институт славяноведения РАН, 2004. С. 631). «Персонифицированный образ Пятницы известен всем славянам; народная св. Пятница (также и св. Неделя) — покровительница прях и рожениц, часто отождествляется с христианской святой Параскевой Пятницей и с Богородицей; с другой стороны, в образе Пятницы находит отражение дохристианский культ богини Мокоши; у вост. славян Пятница сближается также с персонифицированной Долей» (цит. по изд.: Толстая С.М. Пятница // Славянские древности. Этнолингвистический словарь в 5 тт. / Под общ. ред. Н.И. Толстого. Институт славяноведения РАН. Т. 4. М.: Международные отношения; Институт славяноведения РАН, 2009. С. 383). В пору двоеверия на Руси отмечали две даты, посвящённые св. Параскеве: 14 листопада/октября — день «Параскевы Грязнихи», «Параскевы Порошихи» или «Параскевы Трепальницы», а также 28 листопада/октября — день «Параскевы Пятницы» или «Параскевы Льняницы». В деревнях о сию пору начинали мять и трепать лён, готовя его для пряжи. Девки и бабы в деревнях выносили вытрепанный лён на показ, устраивая «льняные смотрины». У колодцев и почитаемых источников «Матушке-Пятнице», словно древней языческой Богине, приносили крестьянки в жертву монеты, а также кудели, нитки, рушники и другие предметы своего рукоделья. Так, у выдающегося русского этнографа-беллетриста Сергея Васильевича Максимова (1831—1901) читаем: «...как без огня нет культуры, так без воды нет и не может быть жизни. Сообразно с таким пониманием мировой роли воды, языческие народы всех времен неизменно обоготворяли эту стихию, как неиссякаемый источник жизни, как вечно живой родник, при помощи которого оплодотворялась другая великая стихия — земля. Позднее, с распространением христианства, вера в божественное происхождение воды, хотя и умерла, но на обломках её выросло убеждение в святости и в чудодейственной силе этой стихии. <...> Не столько бревенчатые стены и дощатые крыши охраняют святые колодцы, сколько именно эти изображения Пятницы в том или другом виде, и от их присутствия зависит и самая святость и целебность воды. А чтобы не иссякала спасающая и врачующая благодать, приносятся к подножию икон посильные жертвы: рыбьей чешуйкой серебрятся на дне колодцев серебряные гривенники и пятиалтынные, через головы толпы, предстоящей и молящейся, передаются или прямо бросаются разные изделия женского досужества, часто с громким заявлением о прямой цели жертвования: сшитое белье в виде рубах, полотенца на украшения венчика и лика, вычесанная льняная кудель или выпряденные готовые нитки, а также волна (овечья шерсть) („Угоднице на чулочки!“ — „Матушке-Пятнице на передничек!“ — кричат в таких случаях бабы). Все это — в благодарность за полученные щедроты и в ожидании будущих милостей: чтобы, не умаляясь и не иссякая, текли дары невещественной благодати, как текут холодные светлые струи живого источника» (цит. по изд.: Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила... С. 724, 729–730). Согласно гипотезе М. Фасмера, имя собственное Мокошь происходит от «мокрый»: «Мокошь — языческое божество... <...> Вероятно, ее следует понимать как богиню плодородия. От мóкрый» (цит. по изд.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка [=Russisches etymologisches Wörterbuch]. В 4-х тт. / Пер. с нем. и дополнения члена-корреспондента АН СССР О.Н. Трубачева. Изд. 2-е, стереотипное. Т. II. М.: Прогресс, 1986. С. 640). Ср.: «Непосредственным продолжением образа М[окоши] после принятия православия стала Параскева Пятница. <...> Пятнице приносили жертву, бросая в колодец пряжу, кудель; название этого обряда — „мокрида“, как и имя М[окоши], связано с корнем „мокрый“, „мокнуть“ (вместе с тем возможна и связь с [id36351287|*mokos], „прядение“)» (цит. по изд.: Иванов В.В., Топоров В.Н. Мóкошь // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х тт. Т. 2 / Гл. ред. С.А. Токарев. М.: Советская Энциклопедия, 1982. С. 169). Выходившие в дореволюционной России «Орловские епархиальные ведомости» (1884 г. № 157) следующим образом описывают народные представления о «Параскеве Пятнице» и её особую связь с водой: «Св. Параскева считается покровительницею воды и имеет, по народному взгляду, особую близость к ней. На это верование указывают существующие в народе предания о том, что образ св. Параскевы чудесно являлся иногда на воде, на реке или в колодце, вследствие чего вода приобрела особую силу. На этом основании и теперь нередко ставится икона св. Параскевы при источниках, над ключами и колодцами. Далее, она считается покровительницей главной у простого народа женской зимней работы — пряжи. Это видно из того, что в народе она носит название „льняницы“, и со дня ее памяти, то есть с 28 октября, повсюду обыкновенно начинают мять лен. Но главное в народных верованиях относительно св. Параскевы то, что она считается покровительницей соименного ей дня недели — пятницы, и потому все поверья, какие существуют в народе насчет пятницы, относятся и к лицу св. Параскевы» (цит. по изд.: Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила... С. 931). В заключение отметим, что пятница (день недели) в индоевропейской традиции, безусловно, связана с образом Богини. Ещё И.П. Калинский в своём «Церковно-народном месяцеслове» (1877) справедливо замечал, что «что наша пятница у простонародья сохранила то же значение, какое соединялось с этим днем в язычестве, т.е. значение дня, посвященного богине Живе или Фрее» (цит. по изд.: Церковно-народный месяцеслов на Руси И.П. Калинского / Послесловие В. Аникина. М.: Художественная лит-ра, 1990. С. 46). Не случайно современное английское название пятницы (Friday) этимологи выводят из др.-англ. frigedæg, далее из общегерманской конструкции, означающей «день Фрейи» или «день Фригг (супруги Одина)» (frīġe — «Фрига, Фрейя» + dæg — «день»). По этой же схеме образованы др.-сканд. frijadagr, др.-фризск. frigendei, ср.-нидерл. vridach, нидерл. vrijdag, нем. Freitag и др. В древнегерманском пантеоне Фрейя, с некоторыми оговорками, могла соответствовать римской Венере и греческой Афродите, а германские названия пятого дня недели являются калькой лат. dies Veneris — «день Венеры» (которое, в свою очередь, является калькой др.-греч. Ἀφροδίτης ἡμέρα — «день Афродиты»). © Волхв Велеслав