🔥БАБА ЯГА , ДОМИК МЁРТВЫХ , РЕКА СМОРОДИНА И КАЛИНОВ МОСТ В СВЕТЕ РУССКИХ СКАЗОК БАБА ЯГА «За ре - пост # 194208

 

Сообщение от: 2021-11-13 13:03:00

🔥БАБА ЯГА , ДОМИК МЁРТВЫХ , РЕКА СМОРОДИНА И КАЛИНОВ МОСТ В СВЕТЕ РУССКИХ СКАЗОК БАБА ЯГА «За рекою Полотою в поле находится озерко Воловое: о нем есть предание, будто бы в древности... при оном озере стояли капища Перуна и Бабы Яги» Наверное, многие удивятся, узнав, что старая безобразная старуха - самый мистический персонаж старинного русского фольклора, занимавших очень важное место в верованиях дохристианской Руси. Она один из самых сложных и неоднозначных персонажей, образ, корни которого уходят аж в палеолит. Наша родная "бабка-ежка-костяная ножка", — она не кто иной, как древнее Божество... Бог того времени, которое было еще до "сотворения мира", происшедшего, по еврейскому календарю, более 5-ти тысяч лет назад. Подозрительным образом учебники истории, в самых разных странах, скроены таким образом, что сразу вслед за описанием "первобытных" людей /эпохи неолита/ следует описание античного мира. 15 тыс. лет, если не больше, историческая наука пролистывает, как нечто незначительное, сугубо неважное, не заслуживающее даже упоминания. А между тем, это — наше общее прошлое. И если мы будем его замалчивать, то оно вылезет нам боком, как это уже и происходит... Крупнейший отечественный исследователь сказок В. Я. Пропп в своей работе «Исторические корни волшебной сказки» писал о Яге следующее: «Яга – очень трудный для анализа персонаж. Ее образ слагается из ряда дателей. Эти детали, сложенные вместе из разных сказок, никогда не соответствуют друг другу, не совмещаются, не сливаются в единый образ…» Тем не менее, довольно четко за всеми ними стоит образ богини смерти. Посмотрим, не отыщется ли в сказках более подробного описания этой таинственной старухи. В тех сказках, которые не были приглажены для "детей младшего школьного возраста", баба — яга предстает перед нами в такой своей красе, что мороз по коже! БАБА ЯГА (Яга Ягишна, словенск. Ежи - баба) — мать змеев, противников богатырей , живет в лесу в «избушке на курьих ножках», пожирает людей; забор вокруг избы — из человеческих костей, на заборе черепа, вместо засова — человеческая нога, вместо запоров — руки, вместо замка - рот с острыми зубами. В печи БАБА ЯГА старается изжарить похищенных детей. Она — антагонист героя сказки: прилетев в избу и застав в ней героя, вырезает у него из спины ремень и т.п. У БАБЫ ЯГИ одна нога костяная, она слепа (или у нее болят глаза), она — старуха с огромными грудями. Из образов славянских персонажей, близких к Яге: Гвоздезубы, Бабы Руги, Бабы Коризмы, Дедовой Бабы, Покладной Бабы и Масленицы рисуется некий архетип с общими чертами, который фольклористы 19 века отождествляли со славянской Мареной. Персонажи, сходные с БАБОЙ ЯГОЙ, известны в германской (Фрау Холле в нем. сказках), греческой (Калипсо) и других мифологиях. Избушка Бабы-Яги часто «пирогом подперта, блином покрыта». К слову, немецкая Frau Holle живет в «пряничном домике» или «пирожной избушке». При этом Фрау Холле принадлежит к ночным духам, поэтому ее полет сопровождают души умерших, ведьмы и прочая нечисть, имеющая отношение к сверхъестественному и потустороннему. Словаки и чехи знают аналоги Яги: Еду-Бабу, Ежи-Бабу. Обращаются к ней, когда у ребенка первые зубы полезут. Детям у нее просят прочные «железные» зубы. Образ Бабы-яги уходит корнями в древнейшие времена матриархата. О материнских атрибутах Яги мы знаем меньше в силу их некоторой непристойности. Пропп приводит несколько упоминаний, где у Яги подчеркиваются гипертрофировнные женские физиологические особенности. "Титки через грядку" (Грядка — шест для полотенец и пр.); "Яга Ягишна, Овдотья Кузьминишна, нос в потолок, титьки через порог, сопли через грядку, языком сажу загребает" . Или: "На печи, на девятом кирпичи лежит баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит". Или еще более откровенно: "Из избушки выскочила баба-яга, костяна нога, ж... жилена, м... мылена" Однако Яга всегда старуха, причем старуха безмужняя. Подобно греческой Артемиде – мать и хозяйка зверей, притом зверей лесных . Этот образ восходит еще к тем доисторическим временам, когда считалось, что женщина плодородна сама по себе, без участия мужчины. Черта Яги как матери зверей прослеживается в сказках очень косвенно. Однако нередко подчеркивается ее огромная власть над животными. Вот как в северной сказке она скликает зверей: "Где вы есь, серые волки, все бежите и катитесь во едно место и во единой круг, выбирайте промежу собой, которой больше, которой едреньше за Иваном-царевичем бежать". В сказке о Кощее младшая яга отсылает к старшей: "Впереди по дороге живет моя большая сестра, может она знает, есть у ней на то ответчики: первые ответчики — зверь лесной, другие ответчики — птица воздушная, третьи ответчики — рыба и гад водяной; что ни есть на белом свете, все ей покоряется" . Или: "Вышла старуха на крыльцо, крикнула громким голосом — и вдруг, откуда только взялись, — набежали всякие звери, налетели всякие птицы" . Иногда яге подчинены и ветры: "Вышла старуха на крыльцо, крикнула громким голосом, свистнула молодецким посвистом; вдруг со всех сторон поднялись, повеяли ветры буйные, только изба трясется!" . В другом тексте она названа матерью ветров . У нее хранятся ключи от солнца . Мужской эквивалент яги, Морозко,[ да у бабы-яги есть и мужская ипостась, Дед. Это не супруг, а именно мужская ипостась. Дед встречается реже, но некоторые исследователи считают, что Дед и Баба развились из какого-то одного древнего мифического образа] — хозяин мороза; в немецкой сказке ему соответствует Frau Holle, вызывающая снег. У эскимосов она — хозяйка подводных животных. В долганском фольклоре ей соответствует хозяйка моря. Таким образом вторичной чертой Яги является черта архаической Богини-Матери. И добры молодцы, и красны девицы шли не просто к страшной старухе, забравшейся в дебри леса, не просто к жуткому чудовищу, — они шли к самой богине, родившей жизнь на земле. Однако к моменту формирования развитого политеизма у славян основным «предком» образа Яги является именно богиня смерти Морана (Морена- действительно родственно таким словам, как «мор» , «морок» , «мрак» , «марево» , «морочить» , «смерть») В оккультном смысле божество смерти — это всегда часть материнского лика, исторически это так же подтверждается ранними захоронениями в позе эмбриона, указывающими на то, что смерть была подобна рождению. Немецкие аналоги Яги тоже имеют материнские атрибуты, хотя тут есть и ряд специфических черт. У Гольды в избушке или пещере находятся зародыши всего живого и души еще не рождённых детей. К ней же возвращаются умершие дети, если они не были окрещены. ЯГА — вещая старуха, хозяйка леса, повелительница зверей и птиц, охраняла границы «иного царства» — царства мертвых. Баба-яга не только охраняла границу между мирами живых и мертвых, но и была проводником душ умерших на тот свет, поэтому одна нога Яги живая, другая костяная – мертвая — та, которая стояла в мире мертвых. Похожий символ мы можем видеть у скандинавской богини смерти Хель, одна половина ее лица нормальная, а другая как у трупа. В иных мифах как у трупа ее нижняя часть. Поскольку Баба Яга выступает как представительница мира мертвых, имеет очень страшную и пугающую внешность, волосы ее косматые, а косы расплетены (у славян распущенные волосы олицетворяли связь с потусторонним миром) Баба-Яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом - она неподвижно лежала на печке ( «Лежит на печке Баба-Яга костяная нога, из угла в угол, зубы на полку положила») и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). Точно так же и в гоголевском "Вие" черти не видят казака. Черти, могущие видеть живых, это как бы шаманы среди них, такие же, как живые шаманы, видящие мертвых, которых обыкновенные смертные не видят. Такого шамана они и зовут. Это — Вий. В сказке "Баба-яга и Жихарь" яга хочет похитить Жихаря и прилетает к нему в тот момент, когда его приятели и сожители, кот и воробей, ушли за дровами. Она начинает считать ложки. "Это — котова ложка, это — Воробьева, это — Жихарь-кова". Жихарько не мог утерпеть, заревел: "Не тронь, яга-баба, мою ложку!". Яга-баба схватила Жихаря, потащила". Итак, чтобы узнать, где Жихарько, яга должна услышать его голос. Она не высматривает, она выслушивает, так же как она вынюхивает пришельца. В других сказках ягу ослепляют. "Как она уснула, девка залила ей глаза смолой, заткнула хлопком; взяла свою дитятю, побежала с ним" . Точно так же и Полифем (родство которого с ягой очень близко) ослепляется Одиссеем; в русских версиях этого сюжета ("Лихо одноглазое" ) глаз не выкалывается, а заливается. Одноглазость подобных существ может рассматриваться как разновидность слепоты. В немецких сказках у ведьмы воспаленные веки и красные глаза, т. е. у нее собственно нет глазных яблок, а есть красные орбиты без глаз . Яга узнавала о прибытии живого человека по запаху - «русским духом пахнет» (запах живых неприятен мёртвым). Иван пахнет не просто как человек, а как живой человек. В сказаниях Северной Америки это видно очень ясно. Человек, например, отправляется искать свою умершую жену. В подземном царстве он наталкивается на дом. Хозяин дома хочет его проглотить, но говорит: "Он очень воняет! Он не мертв!". Таких случаев можно найти очень много, в этих мифах герой узнается как живой по своему запаху. Этот запах живых в высшей степени противен мертвецам. По-видимому, здесь на мир умерших перенесены отношения мира живых с обратным знаком. Запах живых так же противен и страшен мертвецам, как запах мертвых страшен и противен живым. Запах Ивана есть запах живого человека, старающегося проникнуть в царство мертвых. Древняя игра в жмурки, где упоминается Баба может быть неким пережитком мифа о том, что слепая баба похищает детей. И здесь слепота уже связывается напрямую со смертью. (Случайно ли в сленге зеков слово «жмур» обозначает мертвеца?) ИЗБА Избушка Бабы Яги «срисована» с реалий жизни древних славян (и не только ). Как известно , раньше славяне не хоронили мертвых, а сжигали труп на ритуальном кострище. И после кремации помещали прах в могильные домики, избушки – которые ставили на курные (т.е. окуриваемые) пеньки. В сказке избушка не имеет ни окон, ни дверей и действительно, постройки для мертвых делали именно такими. Однако вход в избушку все-таки был – со стороны леса, который символизирует иномирье. Лес у древних часто ассоциировался со смертью. Часто перед Иваном лишь гладкая стена — "без окон без дверей" — вход с противоположной стороны. Но отчего же не обойти избушки и не войти с той стороны? Очевидно, это нельзя. Избушка стоит на какой-то такой видимой или невидимой грани, через которую Иван никак не может перешагнуть. Попасть на эту грань можно только через, сквозь избушку, и избушку нужно повернуть, "чтобы мне зайти и выйти" Здесь интересно будет привести одну деталь из американского мифа. Герой хочет пройти мимо дерева. Но оно качается и не пускает его. "Тогда он попытался обойти его. Это было невозможно. Ему нужно было пройти сквозь дерево". Герой пробует пройти под деревом, но оно опускается. Тогда герой с разбега пускается прямо на дерево, и оно разбивается, а сам герой в ту же минуту превращается в легкое перо, летающее по воздуху. Мы увидим, что и наш герой из избушки не выходит, а вылетает или на коне, или на орле, или превратившись в орла. Избушка открытой стороной обращена к тридесятому царству, закрытой — к царству, доступному Ивану. Вот почему Иван не может обойти избушку, а поворачивает ее. Эта избушка — сторожевая застава, место обитания Бабы-яги — это своего рода таможня, пункт перехода из мира живых в царство мертвых , туда где меч кладенец камни рубит, растут сады молодильных яблок, солнце отражается в озерах живой и мертвой воды, а смерть может поместиться в железной игле. Поворачиваясь к герою передом, к лесу задом, а потом наоборот, избушка открывала вход то в мир живых, то в мир мертвых. Поэтому герой сказки просит избушку на курьих ножках повернуться к нему передом, к лесу задом — «Избушка-избушка, повернись к ко мне передом, а к лесу задом». Этот мотив встречается и в египетской книге мертвых, и в арабских сказках и многих других источниках. Нужно сказать некую кодовую фразу или имя, чтобы получить доступ, проход. Некоторыми особенностями обладает избушка в женских сказках. Девушка, раньше, чем идти к яге, заходит к своей тетушке, и та предупреждает ее о том, что она увидит в избушке и как себя держать. Эта тетушка говорит следующее: "Там тебя, племянушка, будет березка в глаза стегать — ты ее ленточкой перевяжи; там тебе ворота будут скрипеть и хлопать — ты подлей им под пяточки маслица; там тебя собаки будут рвать — ты им хлебца брось; там тебе кот будет глаза драть — ты ему ветчины дай". Рассмотрим сперва действия девушки. Когда она подливает под ворота маслица, то мы здесь видим следы окропления. В другом тексте это яснее: "Дверь взбрызнула водой" . Она дает животным, охраняющим вход в избушку, мяса, хлеба и масла. Умилостивительные жертвы животным, охраняющим вход в Навь (типа Цербера и др.). Наконец, если дерево обвязывается ленточкой, то и здесь легко усмотреть остаток широко распространенных культовых действий. Домик мёртвых представлялся как окно, лаз в мир мертвых, средство прохода в подземное царство. Вот почему сказочный герой постоянно приходит к избушке на курьих ножках, чтобы попасть в иное измерение времени и в реальность уже не живых людей, а волшебников. Другого пути туда нет. "Сидит Баба-Яга. "Ну чего", - говорит, "добрый молодец, дела пытаешь или от дела лытаешь ?" Он ей: "Чего кричишь? Ты прежде напой-накорми, в баню своди, да после про вести и спрашивай". И, что самое необычайное, яга при таком ответе совершенно смиряется и реагирует на эту наглость неожиданно, она не возмущается, а просто берет и делает, как требовал герой : "Баба-яга их напоила, накормила их, в баню сводила". "Слезла, кланялась низко" Сама яга говорит: "Вот дура я, стала у голодного да у холодного выспрашивать" Баба-яга помогает герою попасть в тридевятое царство — загробный мир — при помощи определенных ритуалов. Она топит баню для героя. Затем кормит-поит его. Все это соответствовало обрядам, совершаемым над покойником: омовение усопшего, «покойницкое» угощение. Еда мертвых не подходила для живых, поэтому, требуя еды, герой тем самым показывал, что он не боится этой пищи, что он «настоящий» усопший. Герой временно умирает для мира живых, чтобы попасть на тот свет, в тридевятое царство. Пища мертвых дает волшебную силу и возможность решать те или иные задачи в потустороннем мире. Возможно именно на этом держится традиция «черных постов» в колдовских традициях, когда для общения с мертвыми нужно на несколько дней максимально ограничить пищу живых. Или же традиция давать мертвым «откуп» в виде пищи и питья. У греков «Калипсо хочет, чтобы Одиссей взял у нее нектара и амврозии: только тот, кто поел пищи эльбов и испил их питья, навсегда остается в их власти»… «Так же Персефона принадлежит Аиду, поев гранатовое яблоко»… «Можно напомнить также о едении лотоса. Кто из греков поел этой сладкой пищи, тот забывал родину и оставался в стране лотофагов». Сходно выражается Роде: «Кто вкусил пищи подземных обитателей, тот навсегда причислен к их сонму» В американском сказании герой иногда только делает вид, что ест, а на самом деле бросает эту опасную пищу на землю. Наш герой этого не делает, он этой пищи не боится. Там, где культ мертвых уже получил полное развитие, эта необходимость еды на пути странника выражена ясно и сохранилась в деталях. Особо яркий пример дает Египет. Египетский материал объяснит нам, почему сперва надо есть, а потом только можно говорить. Еда отверзает уста умершего. Только приобщившись к этой еде, он может говорить. В египетском заупокойном культе умершему, т. е. его мумии, по принесении в склеп прежде всего предлагали еду и питье. ПЕЧЬ Баба-Яга хочет засадить Ивана в печь и изжарить его там. То есть как и полагается кремировать тело. [ В некоторых сказках герой с помощью русской смекалки сам отправляет доверчивую Ягу в топку. С появлением земледелия и земледельческой религии вся "лесная" религия превращается в сплошную нечисть, великий маг — в злого колдуна, мать и хозяйка зверей — в ведьму, затаскивающую детей на в