֍ О РОЖАНИЧНЫХ ТРАПЕЗАХ ֍ Довольно скупо о Роде пишет Е.В. Аничков, что в данном случае выглядит - пост # 193815

 

Сообщение от: 2022-01-28 16:03:00

֍ О РОЖАНИЧНЫХ ТРАПЕЗАХ ֍ Довольно скупо о Роде пишет Е.В. Аничков, что в данном случае выглядит несколько странно, особенно учитывая, что значительная часть его исследования посвящена разбору «поучений» против язычества, в которых Род и Рожаницы занимают отнюдь не последнее место. Куда больше внимания автор уделяет Рожаничным трапезам: «Фольклористовъ и миѳологовъ родъ и рожаницы интересовали всего болѣе въ связи съ вопросомъ о томъ, правъ ли былъ Прокопiй, отрицавшiй у нашихъ предковъ самое существованiе представленiя о судьбѣ. <...> Проф. Владимiровъ высказалъ предположеніе, что родъ не что иное какъ современный домовой, судя по пуганью дѣтей родомъ, упомянутому въ „Словѣ Даніила Заточника“ [Пономаревъ III 1897. С. 319]. <...> Всего существеннѣе самая обрядовая трапеза. „Слово Іоанна Златоуста о томъ како погани кланялися идоломъ“ называетъ эти требы „великими“. Очевидно имъ предавало населеніе большое значеніе и самый размѣръ жертвы могъ подходить подъ такое опредѣленіе. Тоже Слово называетъ рожаничную трапезу „второю“. Значитъ, отдѣльно отъ обычной ставилась еще одна, жертвенная ставилась сначала, вѣроятно, такъ же напоказъ, какъ трапеза навьямъ въ банѣ, а послѣ съѣдалась въ молитвенномъ настроеніи. Изъ чего состояло приношеніе, сообщаетъ одна изъ разсѣянныхъ по сборникамъ каноническихъ статей. Она называетъ крупичные хлѣбы, сыры и черпала добровоннаго вина [Тихонравовъ III 1861. С. 86]. Другая такая же статья говоритъ, что „краютъ хлѣбъ“, и кромѣ сыра упоминаетъ еще медъ. Тѣ же яства перечислены и въ „Вопросахъ Кирика“. Что эти трапезы были сопряжены и съ питьемъ, на это указываетъ выраженіе „черпала добровоннаго вина“. Еще опредѣленнѣе свидѣтельство „Вопросовъ Кирика“, гдѣ сказано „горе пьющимъ рожаницѣ“. Все это вызываетъ представленіе о рожаничной трапезѣ, какъ объ особомъ обрядовомъ пиршествѣ, а о самихъ нихъ, какъ о тѣхъ феяхъ, являющихся при рожденіи младенцевъ, о которыхъ мы всѣ знаемъ съ дѣтства по сказкамъ аббата Перо и ихъ очень популярнымъ передѣлкамъ. Рожаницы, конечно, не свойственны древнему религіозному сознанію, только словяно-русскому. Всѣ индо-европейскіе народы молились и заклинали, справляли требы и вѣрили своей первобытной вѣрой не только схоже, но и почти одинаково, а элементы ихъ вѣрованій, культовъ и обрядовыхъ дѣйствъ роднятъ ихъ со всѣмъ человѣчествомъ. Это обстоятельство заставляетъ изслѣдователей древнихъ религій расплываться по широкому раздолью сопоставленій и сближеній. Отсюда шаткость построеній. Но оттого менѣе всего достигаетъ истиннаго пониманія древняго религіознаго уклада тотъ, кто хочетъ искать съ самаго начала, прежде всего національнаго. Особенности сказывались, конечно, лишь въ подробностяхъ. Но и [ч]то? Поэтому и не вдаваясь въ сложный вопросъ о значеніи и смыслѣ культа рода о рожаницъ, объ отношеніи ихъ къ понятіямъ фатума и судьбы, о томъ, насколько правъ былъ Прокопій, сказавшій, что славяне не знали фатума и, наконецъ, какъ надо понимать вѣру въ судьбу и долю, какія она должна была претерпѣть измѣненія на пути своего развитія у простого народа и у волхвовъ, носителей сокровенной мудрости, у болѣе развитыхъ простыхъ людей и на самой высшей ступени осмысленія у философовъ древности, — оставивъ все это въ сторонѣ, приведу все же одну аналогію изъ міра не русскаго и даже не славянскаго. Мнѣ кажется она существенной особенно потому, что она взята не изъ пестрой неустойчивости сказочныхъ образовъ, а изъ быта и обряда. Наши рожаничныя трапезы прежде всего напоминаютъ „ставянье приборовъ“ феямъ, извѣстное изъ фольклора Запада. Оно засвидѣтельствовано и даже воспроизведено въ пьесѣ трувера Адама де-ла Галь: le jeu d՚Adam. Произведеніе это XIII в. Феи являются вслѣдъ за ихъ вѣстникомъ Herlequin, и публика должна была видѣть, какъ усядутся онѣ за столъ и слышать ихъ прорицанія объ самомъ авторѣ пьесы. Чтобы можно было такъ подшутить, надо было, конечно, чтобы вѣра въ фей-рожаницъ уже исчезла. Но о нихъ помнятъ еще долго; вѣра эта исчезла далеко не безслѣдно. Она едвали не дожила до времени Перо т.-е. до XVII в. Въ процессѣ Іоанны д՚Аркъ упоминается тоже о трапезахъ феямъ-рожаницамъ въ той мѣстности Лотарингіи, откуда была родомъ Орлеанская дѣва. Итакъ роженицы — прежде всего моленіе, объектъ жертвы и жертвеннаго пира. Онѣ окутывали мысль и чувство, укоренены были въ привычкахъ, освящены созданіями воображенія и имѣли значеніе въ самомъ главномъ и основномъ — въ хозяйствѣ. Если мы вдумаемся теперь въ положеніе приходскаго духовенства, то станетъ совершенно ясно, во-первыхъ, почему тутъ была наиболѣе подходящая почва для двоевѣрія, а во-вторыхъ, почему центральное духовное управленіе должно было съ особой заботливостью отнестись къ прекращенію именно вотъ этого моленія народнаго» [Аничковъ 1914. С. 161–164]. Аничковъ Е.В. Язычество и древняя Русь // Записки Историко-филологическаго факультета Императорскаго С.-Петербургскаго Университета. Часть CXVII. СПб.: Типографiя М.М. Стасюлевича, 1914.


Документ: Аничков Е.В. «Язычество и Древняя Русь» (1914г).pdf