Сообщение от: 2017-09-07 20:26:00
✉Умом Россию не понять✍🏻 Литература не была для Федора Ивановича Тютчева (1803-1873) профессией. Один из самых ярких поэтов XIX века, он долгое время писал стихи лишь для себя, подобно тому, как иные люди ведут дневник, занося туда все примечательное и памятное. Получив приличествующее отпрыску родовитой дворянской семьи образование в Московском университете, Тютчев поступил на служуб в Министерство иностранных дел и 22 года( с 18 до 40 лет) жил и работал за рубежом: в Германии и Италии. Его поэтическое видение мира, глубокие душевные переживания и философские раздумья находили выход не только в стихах, но и в общении с умудренными жизнью людьми: с учеными, писателями, художниками, музыкантами. Его обществом дорожили умнейшие и талантливейшие современники, среди которых были и европейские знаменитости. Проведя много лет на Западе, Тютчев не пленился блеском и роскошью заграничной жизни. Россия была дорога ему не только как родина, но и как кладезь духовного богатства. В письме жене перед возвращением домой он шутливо пишет: " Я не без грусти расстался с этим гнилым Западом, таким чистым и полным удобств, чтобы вернуться в эту многообещающую в будущем грязь моей родины". При этом поэт готов разделить взгляды на судьбы отечества со славянофилами, что воплощено в известном четверостишии: Умом Россию не понять, Аршином не измерить: У ней особенная стать- В Россию можно только верить. Тютчев любил Родину глубоко, пламенно. Великий лирик, он сумел философски осмыслить и с неповторимой образностью выразить свои чувства к отчизне. В его стихотворении "Эти бедные селенья" словно разлиты теплота и искренность: Эти бедные селенья, Эта скудная природа – Край родной долготерпенья, Край ты русского народа! Не поймет и не заметит Гордый взор иноплеменный, Что сквозит и тайно светит В наготе твоей смиренной. Удрученный ношей крестной, Всю тебя, земля родная, В рабском виде Царь небесный Исходил, благословляя. 13 августа 1855 Как признавался поэт, ему легче было излагать свои мысли на французском языке, но лишь в стихах прорывалось то, что он мог выразить только по-русски.
