Бори́с Алекса́ндрович Рыбако́в (21 мая (3 июня) 1908, Москва — 27 декабря 2001, Москва) — советский - пост # 152883

 

Сообщение от: 2018-11-12 10:41:00

Бори́с Алекса́ндрович Рыбако́в (21 мая (3 июня) 1908, Москва — 27 декабря 2001, Москва) — советский и российский археолог, исследователь славянской культуры и истории Древней Руси. Академик РАН (1991; действительный член АН СССР с 1958 года). Герой Социалистического Труда (1978). Один из самых влиятельных деятелей советской историографии. Биография Родился в русской старообрядческой семье. Получил хорошее домашнее образование, в 1917 году в возрасте девяти лет был отдан в частную гимназию. С 1921 года жил вместе с матерью в Москве в Гончарной слободе в здании детского дома «Трудовая семья». В 1926 году поступил на историко-этнологический факультет МГУ, который окончил в 1930 году по специальности «историк-археолог». Университетскими наставниками Б. А. Рыбакова были академик Ю. В. Готье, профессора С. В. Бахрушин и В. А. Городцов. В течение полугода служил курсантом в Красной Армии, в артиллерийском полку 1 дивизии в Москве. В 1931 году стал сотрудником Отдела раннего феодализма Государственного исторического музея. Кандидат исторических наук (1939, степень присуждена за монографическое исследование «Радимичи»). В ходе многолетней работы над собраниями музея Рыбаков подготовил фундаментальный труд «Ремесло Древней Руси», защищённый в 1942 году в качестве докторской диссертации в эвакуации в Ашхабаде, в 1948 году опубликованный отдельным изданием, а в 1949 году удостоенный Сталинской премии. В конце 1940-х — начале 1950-х годов участвовал в кампании против «безродных космополитов», опубликовав в научных журналах ряд статей о роли евреев и иудаизма в истории Хазарского каганата. В 1940-х гг. руководил археологической практикой на историческом факультете МОПИ (ныне МГОУ). В 1951 году вступил в ВКП(б). Член-корреспондент АН СССР с 23 октября 1953 года по Отделению исторических наук (археология), действительный член АН СССР с 20 июня 1958 года, заместитель академика-секретаря (1967—1973), академик-секретарь Отделения истории АН СССР (1974—1975). Декан исторического факультета (1950—1952), проректор (1952—1954) МГУ. Директор Института истории материальной культуры (археологии) АН СССР (1956—1987), одновременно — директор Института истории СССР (1968—1970). В 1962—1969 годах — председатель Научного совета по координации работ в области славяноведения АН СССР, с 1966 года — председатель Музейного совета при Президиуме АН СССР. Входил в состав Бюро Национального комитета историков СССР и Исполнительного комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук (с 1958 года), член Международного комитета славистов (с 1963 года), сопредседатель комиссии историков СССР и Польши; с 1946 года неоднократно представлял советскую историческую науку на Международных конгрессах. С 1958 года — президент общества «СССР — Греция». Скончался Б. А. Рыбаков 27 декабря 2001 года, похоронен в Москве, на Троекуровском кладбище[1]. Научные взгляды Б. А. Рыбаков был крупным археологом. Его научная деятельность началась с раскопок вятических курганов в Подмосковье. Он проводил масштабные раскопки в Москве, Великом Новгороде, Звенигороде, Чернигове, Переяславле Русском, Белгороде Киевском, Тмутаракани, Путивле, Александрове и многих других местах. Им были целиком раскопаны древнерусские замки Любеч и Витичев, что дало возможность реконструировать облик небольшого древнерусского города. На этих раскопках учились «раскопочному ремеслу» сотни будущих историков и археологов. Многие ученики Рыбакова стали известными археологами, в частности С. А. Плетнёва, специалист по кочевым народам Степи, хазарам, печенегам и половцам. Всю свою жизнь Рыбаков придерживался антинорманистских убеждений. По оценке Л. С. Клейна, он был «не просто патриотом, а несомненно, русским националистом… ультра-патриотом — он был склонен пылко преувеличивать истинные успехи и преимущества русского народа во всем, ставя его выше всех соседних»[2]. Так, Рыбаков был убеждён в глубокой автохтонности славянского населения на территории Украины, связывая со славянами и скифов, и даже трипольцев[2]. Наличие на территории Украины государства готов при этом отрицалось, а традиционно связываемая с готами черняховская культура провозглашалась культурой славянской[2]. Крупнейшие центры славян, и в первую очередь, Киев, в трактовке Рыбакова существовали с незапамятных времён. К числу наиболее спорных построений Рыбакова относятся попытки произвести славян от скифов-пахарей, живших в Причерноморье ещё во времена «отца истории» Геродота (V век до н. э.). В монографии «Киевская Русь и русские княжества XII—XIII веков» (1982) он отнёс начало истории славян к XV веку до н. э. В Змиевых валах историк видел свидетельство столкновения славян с киммерийцами (по общепринятой точке зрения, покинувшими Причерноморье за тысячу лет до появления там славян): «Славяне применяли при постройке своих первых укреплений пленных киммерийцев», — заявлял учёный[3]. Многие научные труды Рыбакова содержали фундаментальные выводы о жизни, быте и уровне социально-экономического и культурного развития населения Восточной Европы. Так, в работе «Ремесло Древней Руси» (1948) исследователю удалось проследить зарождение и этапы развития ремесленного производства у восточных славян с VI по XV века, а также выявить десятки ремесленных отраслей. Целью Рыбакова было показать, что домонгольская Русь не только не отставала в своём экономическом развитии от стран Западной Европы, как это утверждали ранее многие учёные, но и опережала эти страны по некоторым показателям. В монографии «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» (1963) он провёл параллели между былинными сюжетами и русскими летописями. Он выдвинул гипотезу о том, что отдельные погодные записи в Киевском государстве начинают делаться не в XI веке, а уже во второй половине IX—X столетиях (См.: «Летопись Аскольда»), чем породил моду на спекуляции о существовании у восточных славян дохристианской письменной традиции[4]. Учёный детально исследовал древнерусское летописание, предложил версии авторства отдельных летописных фрагментов, подверг тщательному анализу оригинальные известия историка XVIII века В. Н. Татищева и пришёл к выводу, что они опираются на заслуживающие доверия древнерусские источники и что Татищев не занимался фальсификацией истории. Досконально изучил Б. А. Рыбаков и такие выдающиеся памятники древнерусской литературы, как «Слово о полку Игореве» и «Моление Даниила Заточника». В книгах «„Слово о полку Игореве“ и его современники» (1971), «Русские летописцы и автор „Слова о полку Игореве“» (1972) и «Пётр Бориславич: поиск автора „Слова о полку Игореве“» (1991) он обосновывал гипотезу, согласно которой «Слово» было написано киевским боярином Петром Бориславичем. Согласно другой гипотезе историка, выдающийся мыслитель и публицист конца XII — начала XIII веков Даниил Заточник являлся великокняжеским летописцем при дворах Всеволода Большое Гнездо и его сына Константина. В трудах «Язычество древних славян» (1981) и «Язычество Древней Руси» (1987) Б. А. Рыбаков фактически реконструировал дохристианские верования восточных славян.


Документ: B_A_Rybakov_-_Remeslo_drevney_Rusi_1.djvu
Документ: Ocherki_po_istorii_russkoj_derevni_X-XIII_1959_2.djvu
Документ: Rybakov_B_A_-_Gerodotova_Skifia_1979_rus.pdf
Документ: Rybakov_B_A_-_Rozhdenie_Rusi_1982_rus .chm
Документ: Rybakov_B_A_-_Yazychestvo_drevney_Rusi_1987.pdf
Документ: Rybakov_B_A_Kievskaya_Rus_i_russkie_knyazhestva_XII_XIII_vv.doc
Документ: RYBAKOV_B_A_Protivoborstvo_yazychestva_i_khristianstva_v_10_veke_1.pdf
Документ: Rybakov_B_A_-_Yazychestvo_drevnikh_slavyan.pdf
Документ: B_A_RYBAKOV_-_IZ_ISTORII_KUL_TURY_DREVNEJ_RUSI.djvu