ЯЗЫЧЕСКАЯ АРХАИКА В ПОГРЕБАЛЬНОМ ОБРЯДЕ СТАРООБРЯДЦЕВ Современная цивилизация рассматривает древние - пост # 111513

 

Сообщение от: 2015-10-19 18:19:01

ЯЗЫЧЕСКАЯ АРХАИКА В ПОГРЕБАЛЬНОМ ОБРЯДЕ СТАРООБРЯДЦЕВ Современная цивилизация рассматривает древние религии как ущербные,жестокие и варварские,но эта же цивилизация ежеминутно совершает неслыханные,гнусные злодеяния и творит вещи безнравственные и постыдные с точки зрения древнего человека.И если бы этот человек оказался в современном мире,то очень многие стороны нашей жизни показались бы ему не только чуждыми и непонятными,но и неприемлемыми,отвратительными, вся нынешняя "мораль" выглядела бы старческим слабоумием либо просто безумием. Для понимания языческих представлений о смерти наиболее важно положение о том, что смерти в нашем понимании у язычников нет. Известно, что для старообрядческой среды характерна заметная реставрация язычества в мировоззрении и традициях,сплав языческих взглядов на посмертные перевоплощения в зависимости от нравственных устоев и жизненных позиций человека на земле. «По смерти добрых и угодливых Богу людей души их преобразуются в ангелов, а иные причисляются, по мере заслуг, к лику святых…, нечестивые люди… переселяются в скотов, гадов и проч. И опять из скотов и гадов переходят в новорожденных младенцев…» Со смертью тело видоизменяется, приобретая другие, высшие свойства … превращается в дух, способный оборотиться не только в свою первоначальную телесную оболочку, но и в оболочки чуть ли не всех земных тварей и даже мифические существа в роде огненного змея. «Лягушки — бывалошние люди, затопленные всемирным потопом. Придет время — они будут людьми, а мы обратимся в лягушек». Очень важно для понимания рассуждение глубокого старика глухой, уединенной деревушки: «Души у человека, собственно, нет. “Душа” — только бабье деревенское название… Есть только “дух”. После смерти человека дух от него уходит … У скотины такой же дух, только некрещеной». Показательна в этом смысле и русская поговорка: «Не бей собаки, и она была человеком» Языческий ритуал проводов на «тот свет» нашел отражение и в архаических формах похорон, распространенных в старообрядческой среде. Прежде всего это — похороны в лесах. Наряду с небольшими кладбищами в лесах встречаются и отдельные могилы, расположенные под могучей сосной или возле уединенного лесного источника — «ключика». Такие могилы со старообрядческими памятниками в виде массивных высоких крестов или «часовенок» находятся и в лесах вокруг прославившегося легендой о граде Китеже, опустившемся на дно Светлого озера — озера Светлояр, и в глухих лесах бывшей Костромской губернии, и на Русском Севере, и в других местностях, связанных со старообрядческими поселениями. Эта форма представляет собой трансформацию прежнего оставления умирать в глухом лесу под деревом. Другой пережиточной формой языческого ритуала отправления на «тот свет» являются похороны покойников в болоте. Так, у хлыстов покойников хоронят без гроба: запеленав в «новину» (новое полотно, домотканное), опускают в топкое болото. В этой связи большой интерес представляют раскопки датских археологов, при которых обнаружены останки людей, заживо погребенных в болотных топях. И, наконец, еще одна форма — погружение умерших в и другие водоемы, как и спуск в лодке в море,представляет собой пережиточную форму ритуала проводов на «тот свет». КРАСНАЯ СМЕРТЬ «Красная смерть» — одно из самых архаических явлений старообрядческого жизненного уклада. Самосожжение — один из видов ее. Этим понятием охватываются и другие формы добровольной смерти — задушение красной подушкой, замуровывание, голодание. К добровольному голоданию до смерти, примыкает и сорокадневный пост в лесу, который часто кончается там голодной смертью от истощения. Сведения о «красной смерти» настолько скудны и отрывочны, что детальному исследованию это явление не поддается. Прежде всего серьезного внимания заслуживает самое восприятие добровольной смерти — она ставится выше естественной. По всей видимости, это восприятие самих старообрядцев, корни же явления следует искать в ритуале «ухода на тот свет». «Красная смерть» ближе стоит к древнеиндоевропейской форме ухода на «тот свет» путем добровольного восшествия на погребальный костер. В «красной смерти» очень существен такой элемент ритуала: «Важно, чтобы умирающий не сам „наложил на себя руки“. С его стороны нужна решимость умереть, а прочее пусть сделают силы природы или рука другого человека». Элементы эти прослеживаются и в форме удушения красной подушкой. Кроме собственного решения об уходе в «иной мир», это — отправление основного действа сыном или другим родственником; «душила» — специальное лицо, отправитель этих функций; красный цвет подушки.Само наличие специального отправителя действа уводит генетические корни «душилы» к языческим волхвам — отправителям ритуальных действ языческого ритуального комплекса. Весьма существенным и красноречивым элементом является красный цвет подушки. Символика его, связанная с огнем и Космосом, говорит о направленности самого действа — отправлении в обожествленный Космос. О связи с обожествленным Космосом этой детали атрибута ритуального действа свидетельствует аналогия его с красным цветом кафтанов для отправления богослужения в большие праздники у «стариков» бухтарминских старообрядцев. Если исходить из великорусского значения слова «красный» — прекрасный, превосходный, лучший, можно думать, что название «красная смерть» связано с представлением о добровольном уходе из жизни как лучшей, высшей форме перехода в иной мир и, сулящей наилучшие перспективы в загробном существовании души. Нельзя исключать и того обстоятельства, что в таких поговорках, как «На миру и смерть красна», «Весело пожить, красно умереть», звучат отголоски ритуала проводов на «тот свет» как «Отца на лубе спустил, и сам того же жди», «Живем не на радость, и пришибить некому», «Ты чужой век живешь, пора тебя лобанить», «Умереть — не в помирушки играть» и т. п. И тем не менее именно сохранность в старообрядческой среде древнерусского слоя заставляет обратиться к значению «красьный» — «красъ» — «кръс» в древнерусском языке. «Красьный» наряду с основным своим значением — «прекрасный» еще и аналогично слову «кръсьный»; точно так же слово «красъ» употреблялось вместо «кръсъ».«Кръсъ» же в древнерусском имеет и значение «поворот солнечный». ~