РУССКИЙ ФЛОТ ДО ПЕТРА В бесшабашном детстве,где то классе в 3 м,я посещал судомодельный кружок(кстат - пост # 111493

 

Сообщение от: 2015-11-09 17:23:50

РУССКИЙ ФЛОТ ДО ПЕТРА В бесшабашном детстве,где то классе в 3 м,я посещал судомодельный кружок(кстати в том самом родном Соломбальском районе г. Архангельска,где и была построена первая Петровская судоверфь ). Самая первая модель, что мы вырезали из дерева, был наш родной поморский КОЧ а не всякие там галиоты, гукары, каты и флейты. Когда заходит речь об истории создания Российского флота, говорят о трёхсотлетии. На острове Соломбала,г Архангельск, император Петр I строит Соломбальское Адмиралтейство и судостроительную верфь, со стапелей которой уже в 1694 году сходит якобы первый русский торговый корабль «Святой Павел». На заводе "Красная Кузница" сохранились остатки пристани, на которой всё и происходило. Но цифра 300 лет очень странная, она вызывает недоумение. Трудно не задаться вопросом: а как же жила наша держава, имея столько морских границ, до Петра I, которого традиционно считают основателем отечественного флота? Ведь история России измеряется тысячелетиями. Однако, многочисленные справочники дают информацию, касающуюся истории кораблестроения в России, только начиная с петровских времён. Не худо бы иной раз вспомнить французскую пословицу: «Споря об очевидном, помни, что дядя может быть младше своего племянника». Тут имеет место ,столь характерная для истории России, подмена понятий.Ведь флот кроме кораблей включает в себя системы управления и строительства, планирования боевых действий, мероприятия по разведке и т.д. Также до Петра I не было крупных государственных судостроительных верфей.Но это не как не может быть утверждением то что русские не умели строить свои суда. Умели и строили,вся особенность русского допетровского судостроения в том что суда эти были не чисто морскими а типа «река- море» то есть приспособлены к хождению и по морям и по рекам,поэтому не столь крупные. Вот что утверждал более чем независимый эксперт - английский адмирал и морской историк Фред Томас Джейн: «Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше права на древность, чем флот британский. За столетие до того, как Альфред Великий, царствовавший с 870 по 901 год, построил британские корабли, русские суда сражались в морских боях. Первейшими моряками своего времени были они - русские». СЕВЕР В 1696-м году у России был выход к Северному Ледовитому океану, а до того она неоднократно выходила то к Балтике, то к Черному морю, впоследствии теряя эти выходы. Разумеется, не без помощи «европейских друзей», которые панически боялись того, что кто-то помешает им править западными морями. Но выход к Ледовитому океану всегда прочно был в руках у России, а как следствие – к великим рекам Сибири. Первые свои суда Петр заложил именно там, на Архангельских верфях. Поэтому в первую очередь мы коснемся именно северных морей и Сибири. История хранит память о древнем поморском судне с удивительным названием – КОЧ. Коч – это морское судно, и использоваться они начали еще с 11 века. А слово это пришло к поморам с новгородской земли, где «коца» или «коча» означало одежду. Название выбрано не случайно, так как суда буквально «одевались в шубу» - корпус их был защищён от натиска льдов двойной обшивкой. На таких судах поморы могли ходить за тысячи километров по северным морским просторам, занимаясь рыбным промыслом. Кочи славились своей прочностью. Деревянные конструкции, изготовленные из лучших пород дерева (лиственница, сосна, красное дерево) – крепили железными скобами, которых шло на судно от трёх до четырёх тысяч и гвоздями. В документах архиепископа Холмогорского за 1695 год можно прочесть об архангельских кочах длиной 18,5 метров и шириной 5,14 метра, грузоподъёмностью 30-40 тонн, что превышает размеры некоторых современных траулеров. На раскопках первого русского города Сибирского заполярья - Мангазеи были сделаны уникальные открытия в области допетровского средневекового судостроения. Об этом сообщили в пресс-службе филиала музея Мирового океана в Санкт-Петербурге "Ледокол "Красин". При раскопках было обнаружено, что почти все постройки в Мангазее строились из разобранных судов - кочей. В основании домов лежат распиленные кили судов, стены сделаны из бортов кочей, в дело шли и мачты, и реи. Исследователи провели реконструкцию. В результате она поменяла традиционные представления об отечественном допетровском судостроении. Русские промышленники обладали отточенной традицией строительства судов, которая сильно отличалась от европейской. Суда были достаточно легкие, что необходимо для прохождения волоков. Подобных судов не строилось нигде в мире. Они были хорошо приспособлены для плавания в сибирских реках и арктических морях. Добавим, Мангазея - первый русский город Сибирского Заполярья, основанный в 1601 г на р. Таз. Поселение пережило стремительный взлет, став основным поставщиком в казну пушнины, но просуществовал недолго. В 1672 г. его жители переселились на Турухан, левый приток Енисея. Мангазея была конечным пунктом Мангазейского «морского хода» - судового пути из Поморья в Сибирь, по которому на кочах совершали походы русские промышленники. Поморские кочи преодолевали в сутки 150-200 километров в то время, как английские купеческие суда – около 120 километров, а голландские фрегаты – лишь до 80-90 километров. На этих уникальных судах поморы достигали таких арктических широт, которые были недоступны никаким другим судам с металлическим корпусом и механическими двигателями. Уникальны они были не только своей защитной «шубой», но также яйцевидной формой корпуса. Днище корпуса было округлым, напоминавшим половинку ореховой скорлупы. Если льды сдавливали такое судно, его корпус не раздавливался, а выжимался наружу. Эти суда, слывшие самыми долговечными на протяжении пяти столетий, приобрели, благодаря мастерству и пытливости ума поморских мастеров, ещё одну необычную особенность: корма и нос имели практически одинаковую форму и срезаны были под углом 30 градусов, что позволяло легко вытаскивать их на берег. Петр грезил Западом, грезил до безумия Царь Пётр I, позаимствовав заграничный опыт кораблестроения, решил преобразовать российский флот по западным образцамю В эпоху Петра был нанесен жестокий удар поморскому судостроению. Строительство крупного порта в устье Северной Двины и создание торгового флота по европейским образцам привело к тому, что мелкое судостроение в Поморье потеряло всякое значение в глазах правительства. Петр I потребовал постройки более современных судов. 28 декабря 1715 года Петр I направил архангельскому вице-губернатору указ,(внизу на фото) в котором говорилось: «По получении сего указу объявите всем промышленникам, которые ходят на море для промыслов на своих лодьях и кочах, дабы они вместо тех судов делали морские суды галиоты, гукары, каты, флейты, кто из них какие хочет, и для того (пока они новыми морскими судами исправятся) дается им сроку на старых ходить только два года». В 1719 году поморы написали царю жалобу о том, что «для мореплавания им велят строить речные лодки». Петр разрешил оставить имевшиеся суда – карбасы, соймы, кочи, но строить новые запретил, пригрозив ссылкой на каторгу. Особым актом было запрещено отправлять из Архангельска грузы на судах «прежнего дела». Но, несмотря на строгие меры, царь не смог добиться полного повиновения кочевых мастеров, которые под угрозой расправы сумели сохранить вековой опыт и традиции своих предков, продолжая строить кочи. В 30-е годы XVIII века авторитет коча был вновь признан официально. Была организована Сибирская (Великая Северная) экспедиция, задуманная еще Петром I. Основной ее целью было описание берега от Архангельска до устья Оби. И здесь снова пригодился коч: правительство вынуждено было использовать его как наиболее надежное судно для плавания в этих условиях. В июле 1734 года кочи были построены и под командой лейтенантов С. Муравьева и М. Павлова вышли из Белого моря к берегам Ямала. ЧЁРНОЕ МОРЕ С Черным морем, история России и Руси связаны неразрывно еще с древнейших времен. Недаром во многих летописях Черное море называли также «Русское море». Издревле до нас дошли сведения о том, что русы совершали морские набеги на Константинополь. Так, в 860-м году (или в 866-м, согласно «Повести временных лет») от 200 до 360 русских кораблей подошли к стенам Константинополя с моря, что оказалось для византийцев шокирующей неожиданностью. Следующий крупный набег был совершен спустя полвека князем Олегом, в 907-м году, когда он собрал от 100 до 200 судов. К сожалению, история не донесла до нас точных сведений о том, какие именно суда были у Олега, но скорее всего это были гребные ладьи, поскольку одержав победу, князь запросил выкупа с Византийцев по 12 гривен на уключину. Эта информация содержится в Повести временных лет. Указывается также число воинов – по 40 человек на судно. Кроме того, примечателен тот факт, что часть судов Олег «поставил на колеса», чтобы добраться до города. Разумеется, подобного рода конструкций не применялось, однако под этой метафорой, скорее всего кроется практика перетаскивания судов по суше при помощи подкладывания под них стволов срубленных деревьев – «кругляков». Можно сделать вполне простой логический вывод: - На Руси уже в 9-м веке была традиция судостроения и судостроение это было поставлено на весьма широкий поток (сооружение 200 судов – это дело не пары дней). - Еще в 9-м столетии Русь боролась за Черное море. После Олега русичи не оставляли морских походов очень долгое время. Уже следующий князь, Игорь Рюрикович, совершил в 944-м году набег на Константинополь. Итальянский посол в Византии Лиутпранд Кремонский, сообщал о «тысячах судов русов». Сын Игоря, Святослав, вообще очень много воевал «на воде», и погиб в устье Днепра на своей ладье в 972-м году. В целом и торговое и военное судостроения для хождения по Черному морю были развиты на Руси и претерпели первый серьезный кризис лишь во время Ордынского ига, в ходе которого Русь была отрезана от Черного моря на долгие годы. Ценр Руси сместился на север, что, кстати, способствовало развитию Новгородской Земли и побережья Белого моря – их торговли. Лишь к 15-му столетию Россия (теперь уже) начала потихоньку приближаться к Черноморскому побережью. К началу 15-го века Крымский Юрт обособился от Золотой орды и начал вести самостоятельную жизнь. В Крыму образовался торговый центр – Кафа, куда стекалось множество денег, главным образом потому, что он был центром работорговли, которую вели крымские татары. На Крым имели свои виды и Османы, и в 1478-м году Крымский Юрт принял подданство Османской Империи. Разумеется, появление на смену Византии нового «богатого соседа», а также ослабление напряжения в южнорусских землях так или иначе начали способствовать распространению казацкого пиратства. Запорожские казаки, как и Донские казаки сыграли важную роль на Черном Море. Казаки строили знаменитые челны, получившие название «Чайка». Это было сравнительно крупное судно, схожее с галерой, и, что самое главное, имевшее пушки. Но казачья Чайка в целом более чем удовлетворяла нуждам вооруженных набегов ее строителей на Османов и Персов (если речь шла о Каспии). Судно вмещало до 70-и человек команды. В основе судна была, как и в случае со стругами, дубовая колода, после чего по бортам нашивался шпангоут. Кроме того, борта обшивались камышовыми снопами, позволявшими Чайке держаться на плаву даже в случае наполнения корпуса водой. Кроме того, вязки камыша образовывали нечто вроде фальшборта на европейских судах, защищая находящихся внутри людей от прямого попадания оружия. В отличие от дощаника или коча, у Чайки отсутствовал трюм. Еще одной технической особенностью судна было наличие двух рулей – спереди и сзади, что многократно увеличивало его маневренность в бою. Готовая Чайка была в длину порядка 20 метров. Масштабы судостроения такого типа также весьма поражают воображение. В частности, в одном из крымских походов, в 1559-м году, приняло участие до 200 чаек, то есть до 1 400 казаков, а в 1669-м году во время боя у Свиного острова Казацкий атаман Разин, командуя 30-ю судами, сумел разбить персидскую эскадру в 60 судов, что в очередной раз подтвердило эффективность чаек и мореходное мастерство казаков. Пожалуй, Чайки явились чуть ли не единственным типом судов, до которых не дотянулась рука «Медного всадника». Может не успел, а может – отдавал себе отчет в важности наличия такого флота на Черном море. Впервые о флоте московитов всерьёз заговорили в 1559 г. Успехи молодого царя Иоанна впечатляли. Царский стольник Данила Адашев, построил в устье Днепра корабли и вышел в Чёрное море. Вот как о них отзывается генуэзский префект Кафы (ныне Феодосия) Эмиддио Дортелли Д 'Асколи: «Они продолговатые, похожи на наши фрегаты, вмещают 50 человек, ходят на вёслах и под парусом. Чёрное море всегда было сердитым, теперь оно ещё чернее и страшнее в связи с московитами...». Русские, вырвавшись на морской простор, показали себя во всей красе. Флотилия Адашева навязала бой турецким кораблям, около десятка сожгли, два захватили, а потом высадились в Западном Крыму. Ханство замерло в ужасе - русские в течение трёх недель грабили и опустошали побережье, играючи выдерживая столкновения с турецким ВМФ. Кто знает, как бы могла повернуться история, если бы Иоанн Васильевич не позарился на Балтику, - с началом Ливонской войны боевые действия в Крыму прервали. БАЛТИКА Мы должны помнить, что именно по воле Ивана Грозного был создан Русский флот на Балтике, под командованием талантливого пирата Карстена Роде, который успешно действовал на Балтийском театре военных действий. И сложись Ливонская война иначе, создание Русского флота и «прорубание окна» на запад было бы связано с именем Ивана Васильевича, а не Петра Первого. Спустя без малого сто лет после проектов Иоанна другой царь, уже из династии Романовых, Алексей Тишайший, решил, что пора навести на западных рубежах порядок. И в 1656 г. двинулся освобождать от шведа всё побережье Балтики - от устья Невы до Риги. Шведы, привыкшие чувствовать себя хозяевами на Балтике, растерялись - одновременно с сухопутной кампанией русские рискнули вести ещё и морскую. Патриарх Никон напутствовал «морского начальника воеводу Петра Потёмкина» любопытными речами: «Итти за Свейский (шведский) рубеж, на Варяжское море, на Стекольну (Стокгольм) и дале ». То есть предполагалось так вот, с лёту, овладеть ни много ни мало, а столицей враждебного государства. Потёмкинский корпус насчитывал, правда, всего 1 тыс. человек, но к ним придали ещё 570 донских казаков-мореходов. Суда построили, и уже 22.06. 1656 г. Потёмкин предпринял военную экспедицию. Выйдя в Финский залив, он направился к острову Котлин, где Пётр впоследствии заложил Кронштадт. Там обнаружил шведов. Завязался бой. Результатом стало донесение Потёмкина царю: «Полукорабель (галеру) взяли и свейских людей побили, и капитана Ирека Далсфира, и наряд (пушки), и знамёна взяли, а на Котлине-острове латышанские деревни высекли и выжгли». К сожалению, политика вновь взяла своё - войну наскоро свернули, и наше присутствие на Балтике отсрочилось ещё на 50 лет. Ещё за 25 лет до петровских кораблей, во время Русско-турецкой войны 1672-1681 гг., в Азовское море прорвалась эскадра под началом Григория Косагова. Корабли же знаменитому воеводе строили не какие-то заморские мастера, а русский розмысл (инженер) Яков Полуектов. Суда вышли неплохие. Во всяком случае, задание «промышлять над крымскими и турецкими берегами» они выполнили отлично. Недаром французский посланник при дворе султана Магомеда IV писал на родину: «На его величество несколько судов московитов, появившихся у Стамбула (!), производят больший страх, чем эпидемия чумы ». Действия эскадры запомнились туркам надолго. Когда через 13 лет Василий Голицын двинулся в свой первый Крымский поход, в Стамбуле случилась паника. Московиты ещё не дошли до Перекопа, а янычары в турецкой столице уже подняли бунт - никому не хотелось бесславно умирать на «русском фронте». Дело дошло даже до того, что, когда некоторым мусульманским фанатикам мерещились на горизонте страшные северные корабли, они взбирались на минареты и с паническим криком «Русские идут!» бросались вниз, чтобы только не попасть в руки «гяуров». ~


Видео: Видео недоступно

Для просмотра видео зарегистрируйтесь у нас на сайте, пожалуйста.