КТО И КАК БРАЛИ КАЗАНЬ Искусственно разжигаемый извне, поволжский сепаратизм и национализм 90-х и 20 - пост # 111071

 

Сообщение от: 2016-11-28 18:04:03

КТО И КАК БРАЛИ КАЗАНЬ Искусственно разжигаемый извне, поволжский сепаратизм и национализм 90-х и 2000-х годов основывался, в том числе, на обвинении, в первую очередь, русских в осаде Казани и подкреплялся лозунгами «Я помню 1552 год» и «Холокост татарского народа — 1552!», националисты отмечают неофициальный «День памяти защитников Казани» ежегодно, считая Казанское ханство мирным, а Московское княжество агрессивным образованиями, татарской интеллигенцией периодически поднимался вопрос о возведении памятника павшим защитникам Казани от войск Ивана Грозного в 1552 году. Казань по словам современника, «допекала Руси хуже Батыева разорения»: казанцы беспрестанно нападали на русские земли, разоряли их, жгли, грабили и убивали людей; жестокости творили страшные: русских пленников продавали восточным купцам целыми толпами, словно скот. Одним из главных пунктов Казанского похода значилось освобождение всех русских пленников, предназначенных для продажи. Таковых насчитывалось к тому моменту никак не меньше ста тысяч - Казань давно вела прибыльный бизнес, захватывая людей в русских селениях и продавая их на невольничьих рынках Каспия и Крыма. Но давайте выясним кто же брал Казань под руководством Ивана Грозного в 1552 году? В войсках Ивана Грозного, согласно историку З.Мифтахову из 150 тыс. войска участвовало: Большой полк — 30.000 касимовских татар, Передовой полк — 5.000 крымских татар и 5.000( 3 000 )ногайцев, Полк левой руки — 10.000 астраханских татар, Сторожевой полк — 10.000 астраханских татар. Татары московские, нижегородские и казанские - 10 000 По данным летописей, в осаде участвовало 10 тысяч мордовских воинов. Союзники Москвы- адыгейцы и кабардинцы, народы Северного Кавказа -10 тыс.чел. Мещеряки - 5 000 Остальные были наёмники: немцы, итальянцы, поляки -10,5 тыс чел. Также, к русскому войску довольно неожиданно присоединилось войско донских казаков. В общем Русских там была примерно треть. А, более 1/3 (60.000) войска — татары! В самой Казани было 30.000 казанцев + 3 000 ногайцев. Большую помощь в успехе предстоящей кампании оказали чуваши, в 1546 году совместно с горными марийцами, поднявшими восстание против казанских властей. Чувашские послы Мехмед Бозубов и Ахкубек Тогаев обратились к царю с просьбой о принятии их в российское подданство, на что царское правительство незамедлительно дало согласие. Выходит что взятие Казани – это не злобное русское нашествие, а результат борьбы за осколки Золотой Орды между Москвой и Стамбулом. Эта борьба вылилась в гражданскую войну в Казанском, Астраханском, Крымском ханстве и Ногайской орде. Причем если в Казанском и Астраханском ханстве в этой борьбе победили прорусские силы, то в Крымском – протурецкие. Вхождение татар в состав России было во многом добровольным и осознанным выбором. Спустя каких-то 60 лет, в Смутное время, эта покорённая территория, вместо того чтобы вновь появиться на политической карте, предпочла другое. Казанцы влились в ополчение Минина и Пожарского, чтобы освободить столицу своих «поработителей» от захватчиков-поляков. Неоднократно приходится слышать нечто вроде: «После взятия Казань попала во власть русского царя, чужого монарха, который силой и беззаконно захватил престол». То, что престол был захвачен силой, - спору нет. Но вот насколько беззаконным он был? Согласно традиции власть в Орде должна была принадлежать потомкам Чингисхана, то есть Чингизидам. Казанское ханство не исключение. Там долгое время правила эта династия. Ситуация не изменилась и после завоевания Казани московскими войсками. Иоанн Грозный вполне законно претендовал и на казанскую корону. Его мать Елена Глинская была дочерью Олексы – сына Мансура который был сыном Мамая и Тулунбек-ханум дочери Бердибека, являвшегося ханом Золотой Орды, бесспорного Чингизида, Бердибека. Если быть точным, то Иван Грозный являлся прапрапрапрапраправнуком этого самого Бердибека. Так что всё честно(справедливости ради надо отметить что с этой версией не все согласны, есть доводы как за, так и против нее).. Казанское ханство, что бы там ни говорили, было очень даже прогрессивным и развитым государством. И обладало всеми современными на тот момент видами вооружений - были у татар и полевые пушки, и тяжёлые крепостные орудия, и личное стрелковое оружие. Так что всё дело тогда решало не наличие современного оружия, а умение им пользоваться. Русскими артиллеристами руководил Иван Выродков, потомственный пушкарь и, как тогда говорили, «розмысл» (по-нашему - военный инженер). Именно ему и его расчётам войска Москвы обязаны тем, что татарские «большие орудия» замолчали в первые же дни, когда разгорелась первая в отечественной военной истории артиллерийская дуэль. А ведь казанский хан Ядыгар-Мухаммед имел все шансы эффективно сопротивляться. 100 пушек Ядыгара против 150 Иоанна - неплохой расклад для обороняющейся стороны. Русские принялись громить город из пушек; но вылазки из города не прекращались; особенно вредили русским наездники, которые, под предводительством Япанчи, часто налетали на них из лесной засеки. Курбский, знаменитый участник казанской осады, говорит, что эти нападения делались по условному знаку: казанцы выносили большое мусульманское знамя на высокую башню или на стену и махали им. Тогда татарские наездники и налетали из лесу на русских. В то же время отворялись городские ворота; тысячи храбрецов выбегали из города, отчаянно кидались на укрепления рати Ивана Грозного, и начиналась лютая сеча. Эти беспрестанные и неожиданные нападения страшно томили русских: ни отдыху им не было, ни времени даже поесть спокойно. Наконец Иван Грозный на совете с воеводами порешил отрядить большую силу, чтобы покончить с Япанчою. Воеводою над этим отрядом был назначен князь Горбатый-Шуйский. Он искусно повел дело: велел напасть на татар, укрепившихся на Арском поле, завязать битву, а потом отступить до самых русских укреплений. Татары подумали, что русские бегут, погнались за ними, да зарвались слишком далеко, так что русские войска охватили их со всех сторон и стремительно ударили на них. Верст десять гнала их конница Ивана Грозного; весь путь покрылся убитыми и ранеными басурманами; до тысячи человек захвачено было в плен. Иван Грозный, по словам Курбского, приказал пред русскими укреплениями выставить пленных татар, привязать их к кольям, чтобы эти узники умоляли своих единоверцев сдаться царю. Русские также ездили около города и обещали от имени царя жизнь и свободу всем пленникам и осажденным, если они добровольно сдадутся. Выслушали молча казанцы это предложение и тотчас же стали стрелять со стен не столько в русских, сколько в своих. – Лучше вам, – кричали при этом стрелявшие, – погибнуть от наших рук, чем от рук нечестивых гяуров! Упорство казанцев привело Ивана Грозного в ярость: он велел всех пленных перебить перед городом. В те времена даже и более образованные люди верили в силу волшебства или чародейства. Князь Курбский говорит, что на городские стены, при восходе солнца, выходили какие-то старцы и бабы и в виду русского войска творили разные чары: «вопили сатанинские слова, махали своими одеждами на русское войско и неблагочинно вертелись», – и тогда вдруг подымался сильный ветер, собирались тучи, хотя раньше небо было совершенно ясно, лил дождь ливмя, и земля на тех местах, где стояли русские, обращалась в болото. Попытался еще раз царь Иван Грозный уладить дело мирно, без кровопролития, послал казанцам сказать, что он пощадит их и никакого зла им не причинят, если они смирятся, будут бить ему челом. – Не бьем челом, – отвечали в один голос осажденные, – на стене – Русь, в башне – Русь: мы другую стену поставим, или погибнем все, или отсидимся! Кровавой битвы нельзя было миновать. Решено было взорвать подкопы, всеми силами ударить на город на следующее утро к трем часам утра – и взять Казань. Князь Воротынский уведомил царя, что розмысл уже все приготовил, 48 бочек зелия (пороху) под город подведено, и мешкать до третьего часа нельзя, потому что из города заметили приготовления... Дьякон оканчивал чтение Евангелия, и лишь только возгласил слова: «и будет едино стадо и един пастырь», как грянул взрыв словно гром, земля дрогнула... Царь выступил немного из церковных дверей и увидел страшное зрелище: дым и земля, взорванная порохом, затмили воздух; бревна, камни и множество людей летело в вышину. Иван Грозный вернулся в церковь, чтобы дослушать службу. Только что дьякон произнес слова молитвы за царя: «О еже Господу Богу нашему наипаче поспешити и покорити под нозе его всякаго врага и супостата», как разразился второй взрыв, еще сильнее, чем первый. Ужасно было видеть множество истерзанных трупов и искалеченных людей, летящих в воздухе на страшной высоте!.. Русские ворвались в город с разных сторон. Особенно лютый бой пришлось выдержать отряду Курбского, который приступал к городу со стороны речки Казанки. Здесь пришлось войску взбираться на гору, где стояла высокая городская башня. Татары подпустили русских близко к стене и затем дали страшный залп из ружей; посыпались на русских и стрелы подобно частому дождю; полетели тучами и камни, побивая рать, словно град ниву. Когда же русские подошли с неимоверным трудом к самой стене, казанцы окачивали их сверху кипящим варом, валили на них с большой высоты огромные камни и грузные бревна. Много погибло тут русских удальцов. Несмотря на отчаянное упорство татар, русские приставили все-таки лестницы и взбирались на стену; иные лезли в окна башни, в проломы. Татары, выбитые из башни, сбитые со стены, обратили тыл. Лишь только войско Ивана Грозного ворвалось в город, говорит Курбский, как многие русские воины, падкие до корысти, бросились грабить дома. Да и было на что позариться! Многие дома и лавки полны были золота, серебра, дорогих мехов и камней самоцветных... Иные воины, которые лежали на поле, притворившись тяжело раненными или убитыми, вскакивали, бежали в город и принимались усердно за грабеж. Набежали в город даже кашевары и обозные люди и принялись за работу... Татары заметили это и, видя, что против них стоит не особенно много русских воинов, поналегли на них всею силою и стали их теснить, – те начали отступать. Тогда страх обуял русских грабителей. Ударились они в бегство: иные из них не попадали в ворота, бросались с захваченным добром через стены, другие кидали и добычу, бежали и кричали впопыхах: «Секут, секут!» Сам Иван Грозный, увидев бегущие толпы своих людей, сначала было упал духом; но, узнав, в чем дело, ободрился, послал половину своего полка (10 тысяч человек) на помогу бившимся в городе, а тех, что кидались на грабеж, велел беспощадно убивать. Свежее войско, вступившее в город, помогло сломить отчаянную оборону. В самом городе долго еще кипела яростная свалка. В страшной тесноте трудно было управляться копьями и саблями – враги схватывались руками и резались ножами, попирая ногами мертвых и раненых. Иные воины лезли на кровли домов и оттуда разили врагов. Князь Воротынский просил помощи. Иван Грозный послал пеших воинов – конным невозможно было бы и пробраться в тесноте. Едигер заперся в своем дворце и сильно отбивался от русских, наконец, увидел, что тут не спастись ему, ринулся со своим отрядом к воротам, думая прорваться сквозь ряды русских из города; но путь ему заградил отряд Курбского, а сзади напирало главное русское войско. Татары по трупам своих взобрались на башню и закричали русским, что хотят вступить с ними в переговоры. – Отдаем вам царя своего живым, – кричали они, – ведите его к своему государю; а мы выйдем в поле испить с вами последнюю чашу в бою! Выдавши русским своего царя с несколькими вельможами, татары кинулись к берегу Казанки, перешли через реку и думали спастись, но два брата Курбских с несколькими удальцами догнали их и врубились в толпу. Хотя татары и смяли напавших, но подоспели новые русские силы, и казанцам было нанесено окончательное поражение; немногим удалось спастись. После взятия Казани все вооруженные люди в ней по приказу Ивана Грозного были избиты без милосердия.Царь приказал тушить пожар, пылавший еще в некоторых частях взятого города, и очистить улицы от трупов. На свою долю царь взял только знамена, пушки городские да Едигера, с которым обошелся весьма милостиво; все же богатства Казани и всех пленных, жен и детей отдал в добычу своему войску. Тотчас же после завоевания Казань выдала русских пленников...; 60.000 пленных вернулось из Казани только через Свияжск; и несметное число вернулось на Вятку, Пермь, Вологду. ~