СРЕДНЕВЕКОВАЯ КАВАЛЕРИЯ ПРОТИВ НАПОЛЕОНА ЗЛЫЕ КУПИДОНЫ Тильзитский мир 1807 года, завершил неудачн - пост # 110650

 

Сообщение от: 2017-08-23 17:15:01

СРЕДНЕВЕКОВАЯ КАВАЛЕРИЯ ПРОТИВ НАПОЛЕОНА ЗЛЫЕ КУПИДОНЫ Тильзитский мир 1807 года, завершил неудачные боевые действия России и Пруссии в войне с наполеоновской Францией.9 июля 1807 г. Александр I во время одной из встреч с Наполеоном представил ему свою иррегулярную кавалерию. В Версале сохранилась картина французского художника П. Н. Бержере «Александр I представляет Наполеону в Тильзите калмыков, казаков, башкир 9 июля 1807 года» (написана в 1810 г.). После этого представления башкиры на площади демонстрировали скачки, в процессе которых скакали вокруг брошенной в центр шапки, стреляя в неё из луков. В результате образовался своеобразный «ёж» из стрел, подаренный ими Наполеону, свой лук подарил ему и Платов. Для башкир,татар и калмыков эта война была особенной во многих отношениях,первой в которой предполагалось их массовое участие.Всего на войну было откомандировано 10000 татар и башкир. Вместе с ними были направлены и ставропольские калмыки.Вооружены они были луками со стрелами,саблями и пиками,в начале войны лишь незначительное число воинов имело огнестрельное оружие в виде фитильных ружей, у некоторых имелись кольчуги. Именно с этой войны в военную историю вошло крылатое выражение, которое французы дали степнякам — «северные амуры». Менее известно другое — «злые купидоны». [Ещё при Иване Грозном, кстати высоко ценившем татарское военное искусство, татары и башкиры участвовали в Ливонской войне, даже бывшие казанские и другие ханы принимали участие в походах Ивана Грозного.Не многие знают о том, что одними из первых, вставшими на защиту России от польского нашествия в 17 веке, были отряды татар и башкир.Позже, уже при Петре I, после победы под Полтавой российское военное командование приняло решение периодически посылать татарских и башкирских всадников через Ботнический залив, тем самым атакуя шведов. Одетые в шубы, на легких конях они нанесли огромный ущерб противнику, что было в той ситуации немыслимо для обычной русской кавалерии, которой грозило в результате таких маневров просто провалиться под лед. Несколько таких походов в значительной степени приблизили мир со Швецией, по которому к России отошли вся Прибалтика и Выборг. Во второй четверти 18 века четыре конных полка башкир в составе армии фельдмаршала Румянцева-Задунайского участвовали в Семилетней войне, апофеозом которой стало вступление российской армии в Берлин. А в 1768 — 1772 гг. более чем три тысячи мусульман были привлечены для подавления восстания польских конфедератов. И этот список далеко не полный] Массовое применение иррегулярной, национальной кавалерии, с одной стороны, демонстрировало всем сплоченность народов империи под властью царя, с другой, служило своеобразным напоминанием-угрозой о прежних волнах гуннов, когда-то наводивших ужас на Европу. «В ходе преследования французы впервые столкнулись с прибывшими к русской армии башкирскими лучниками. Офицеров, наслышанных о воинах рыцарской эпохи, ошеломила туча стрел, повисших в небе. Просвещенные представители XIX столетия попытались наказать «варваров» клинками, но степняки не приняли ближнего боя и исчезли за дальними холмами» « Несколько охотников, владея ружьем, завели с неприятелем перестрелку, выманивали его, дали к деревне Колм, и разохотили французские эскадроны к преследованию новых, невиданных ими людей. Одна башкирская команда стояла за возвышением, за которым трудно ее было видеть, другая, подпустив неприятеля в довольное расстояние, пустила в кавалерию несколько сот стрел, скрытая же команда сделала потом быстрый поворот направо и ударила дротиками во фланг неприятелю, который не мог устоять, будучи изумлен и замешан новостию оружия, с которым против него действовали. Башкирцы гнали кавалерию до самой пехоты, принудив их сильным огнем оставить конницу, которой они не давали пощады». В 1839 г. участник событий, известный поэт Д.В.Давыдов опубликовал в первом томе сборника «Сто русских литераторов» свои воспоминания «Тильзит в 1807 году». «На перестрелке взят был в плен французский подполковник, которого имя я забыл. К несчастию этого подполковника, природа одарила его носом чрезвычайного размера, а случайности войны пронзили этот нос стрелою насквозь, но не навылет; стрела остановилась ровно на половине длины своей. Подполковника сняли с лошади и посадили на землю, чтобы освободить его от этого беспокойного украшения. Много любопытных, между коими и несколько башкирцев, обступили страдальца. Но в то время как лекарь, взяв пилку, готовился пилить надвое стрелу возле самого пронзенного носа, так, чтобы вынуть ее справа и слева, что почти не причинило бы боли и еще менее ущерба этой громадной выпуклости, — один из башкирцев узнает оружие, ему принадлежащее, ихватает лекаря за обе руки. «Нет, — говорит он, — нет, бачка, не дам резать стрелу мою; не обижай, бачка, не обижай! Это моя стрела; я сам ее выну...» — «Что ты врешь, — говорили мы ему, — ну, как ты вынешь ее?» — «Да, бачка! возьму за один конец, — продолжал он, — и вырву вон; стрела цела будет». — «А нос?» — спросили мы. — «А нос? — отвечал он, — черт возьми нос!..» Можно вообразить себе хохот наш. Между тем подполковник, не понимая русского языка, угадывал однако ж, о чем идет дело. Он умолял нас отогнать прочь башкирца, что мы и сделали. Долг платежом красен: тут в свою очередь французский нос восторжествовал над башкирскою стрелою». 1812 - 1814 ГОД С началом Отечественной войны 1812 г. мусульмане поволжъя собрали в пользу армии 500 тысяч рублей и отправили на фронт 4139 строевых лошадей. Опыт массового привлечения представителей нерусских народов к участию в войне в Европе был реализован в 1812—1814 гг., когда в составе русской армии воевало 20 башкирских, 2 мишарских, 2 тептярских, 4 крымско-татарских, 2 калмыцких (астраханских) и ставропольский (крещенных калмыков) полков. У них была не только так называемая лёгкая конница, но и конница, имеющая латную защиту. Она была обеспечена мартирами, пищалями. Пушки устанавливались на верблюдах, которых выводили в круговую оборону и картечью эффективно поражали врага. Кстати, лошади очень боятся верблюдов. Они более массивны, а разъяренными выглядят тем более устрашающе. В атаке верблюд может развить очень большую скорость. Знаменитые французские уланы - наполеоновская гвардия - были рассеяны калмыцкими верблюжьими формированиями, которые кинули вперед для устрашения. Французские всадники не могли удержать лошадей, те в страхе разбегались в разные стороны. Зачастую шедшие в авангарде российской армии конные отряды,наводили ужас на противника. Не случайнов своих призывах к сопротивлению русской армии Наполеон говорил, что Франции грозит нашествие «диких татар, которые едят лошадей». Участник похода 1813-1814 гг. русский генерал Андрей Реавский в своих воспоминаниях рассказывает, что при отступлении Наполеон распространял слухи среди немецкого населения, что “башкиры-варвары, питаются неприятелями, и особенно охотники до детей”. “По сказаниям Наполеона,– продолжает генерал Раевский,– жители Лигницы ожидали видеть диких варваров, и к удивлению , встречают приветливых, добрых воинов”. “Правда, что одежда и вид башкирцев, которые в сие время входили в Гамбург,– пишет Андрей Раевский,– поразили немцев. Но вскоре невинное простосердечие сих “людоедов” рассеяло совершенно всякое сомнение”. Башкирская и татарская конницы участвовали в изгнании французов из Гамбурга, Берлина, Веймара, Франкфурта-на-Майне и других германских городов. В Веймаре российские солдаты-мусульмане встретились с немецким писателем и мыслителем И. В. Гете и подарили ему лук со стрелами и курай (национальный духовой музыкальный инструмент). В сомкнутых рядах в своих национальных нарядах проходили башкирские полки по улицам городов Европы. С восхищением рассказывает генерал Раевский случай, когда башкирские полки вошли в Гамбург в числе победителей: “Мы сами удивлялись опрятности и чистоте их одежды, которую берегли они только для случаев торжественных. Белые кафтаны и красные шапки в сомкнутых рядах нескольких полков представляли новое, но довольно приятное зрелище”. О действии степного воина в бою можно привести следующие слова одного автора: “40 шагов есть среднее расстояние для верного выстрела из лука. В сражении башкир передвигает колчан со спины на грудь, берет две стрелы в зубы, а другие две кладет на лук и пускает мгновенно одну за другой; при нападении крепко нагибается к лошади и с пронзительным криком, грудью и с засученными рукавами смело кидается на врага и , пустивши 4 стрелы, колет пикою”. Другой подчеркивал, что башкиры “мастерски владеют пикой и метко стреляют из ружей и луков,– последним действуют такой силой, что пущенная стрела на недальном расстоянии, как, например, саженях на 15 пронзает насквозь не только человека, но даже лошадь” Из мемуаров французского генерала Марбо: « И, так как они двигались без всякого построения и никакая дорога их не затрудняла, то они носились вокруг наших войск, точно рои ос, прокрадываясь всюду. Настигнуть их было очень трудно, атаки этих варваров постоянно повторялись и русские поддерживали их отрядами гусаров, чтобы воспользоваться тем беспорядком, который башкиры могли произвести в том или другом месте нашей линии. Варвары громкими криками окружили наши эскадроны, пуская в них тучи своих стрел… Один из самых храбрых моих унтер-офицеров Меляэн, кавалер ордена Почетного Легиона, был ранен на вылет стрелою, которая вошедши в грудь, вышла через спину… Но в моем полку было несколько людей и лошадей раненных, да и сам я был легко ранен в ногу этим забавным снарядом» Когда возник вопрос о взятии Парижа из калмыков и башкир составили особый отряд. И фактически использовали приёмы устрашения противника, применяемые монголами. Воинов раздели до пояса. В полуобнажённом виде с громкими криками они должны были создать кольцо вокруг определенной территории и безостановочно скакать рысью, создавая впечатление бесконечности отряда. Командующие российскими войсками предупредили французскую сторону, что в случае сопротивления запустят своих степных "дикарей" в город на пару-тройку дней. Парламентеры не понимали, что это одни и те же всадники мчаться по кругу и ужас их нарастал. После вступления в Париж в 1814 г., император Александр I намеренно приказал разместить биваки башкир, калмык и казаков на Елисейских полях. Французов пугали азиатские конные полки в составе русской армии. Они ужасались почему-то при виде верблюдов, которых привели с собой калмыки. Французские барышни падали в обморок, когда к ним приближались татарские или калмыцкие воины в своих кафтанах, шапках, с луками через плечо, и с пучком стрел на боку. Встречаются упоминания, что года через два - никак не меньше занял обратный путь домой - в степи появились и жены-француженки и детей стали называть Отелями. В Калмыкии есть известная семья Французовых. Это потомки одного из калмыцких воинов - участников Отечественной войны 1812 года. Он привез с собой в обозе парижанку. Полагают, что одного из рождённых ею детей назвали Французом, от которого и пошли Французовы. Группа «НЕИЗВЕСТНАЯ РУСЬ» http://vk.com/neizvestnajarus