МОНГОЛЫ ПРОТИВ РУССКИХ. Часть 3. Как монголы брали русские города. К сожалению, мы располагаем крайн - пост # 109992

 

Сообщение от: 2018-12-11 18:30:18

МОНГОЛЫ ПРОТИВ РУССКИХ. Часть 3. Как монголы брали русские города. К сожалению, мы располагаем крайне скудными сведениями об осадах и штурмах монголами русских крепостей во время Западного похода 1236-1242 гг. В любом случае мы имеем дело с уникальным явлением массового и успешного штурма русских крепостей армией степных завоевателей. В русских источниках сообщается, что до монгол ещё половцы имели на вооружении осадные метательные орудия. Ими употреблялась так называемая «смага» — горючая смесь, а возможно, просто нефть, которая выбрасывалась из особых «пламенных рогов» Но печенеги и половцы за все время сосуществования с Русью не взяли ни одного значительного русского города. После прекращения татарской зависимости взятие степняками русских пограничных крепостей можно пересчитать по пальцам. А во время походов Бату лишь за один февраль 1238 гг. в Северо-Восточной Руси монголы берут 14 крупных городов, в 1240 г. штурмом овладевают сильно укрепленным Киевом, та же участь постигает Владимир-Волынский, Галич, Торческ, Чернигов, Переяславль и многие другие южноруские города. Такая аномалия требует объяснений. РУССКИЕ КРЕПОСТИ ДО МОНГОЛОВ Вплоть до середины XIII века сражения за города имели второстепенное значение по сравнению с полевым боем, в котором достигались наиболее серьезные военное результаты. Лишь вследствие своей слабости один из противников «запирался» в городе и был обречен на пассивную оборону. Такое «сидение» за стенами города сковывало обороняющегося и лишало его инициативы. Только если силы осажденных были недостаточны, они, несмотря на рыцарский призыв выйти на бой, оставались в крепости и, расположившись на стенах, разворачивали стрельбу и метали камни. Еще Даниил Галицкий говорил своим воинам, что их «крепость — открытое поле, сила же поганых — за окопом». Тактика захвата укреплений в до монгольский период на Руси , заключалась в следующем: прежде всего пытались напасть на город врасплох, захватить его внезапным набегом. Тогда это называлось изгоном или изъездом. Если такой захват не удавался, приступали к систематической осаде: войско окружало укрепленное поселение и становилось здесь лагерем. Такая осада обычно называлась облежанием. Оно имело задачей прервать связь осажденного поселения с внешним миром и не допустить подхода подкрепления, а также доставки воды и продовольствия. Через некоторое время жители поселения должны были сдаться из-за голода и жажды. Такая система осады — пассивная блокада — была в ту пору единственным надежным средством взять укрепление; на прямой штурм решались лишь в том случае, если оборонительные сооружения были заведомо слабыми, а гарнизон малочисленным. Основным средством обороны были мощные земляные валы с деревянными стенами на них, которые строились так, чтобы с них можно было вести обстрел по всему периметру укрепления. Именно стрельба с городских стен не позволяла осаждавшим штурмовать укрепления и заставляла их ограничиваться пассивной блокадой. Стрельба в этот период применялась исключительно фронтальная, т. е. направленная прямо вперед от крепостных стен, а не из вдоль них из специально построенных выступающих башен (характерными чертами русской фортификации до XIII века было отсутствие башен ,кроме воротных). Чтобы обеспечить хороший обстрел и не дать противнику подобраться к стенам, стены обычно ставились на высоком валу или на краю крутого естественного склона. Почти не применяли на Руси такие приспособления для активной обороны ворот, как опускные решетки и подъемные мосты. Однако, как раз накануне монгольского нашествия в военно-инженерном деле Руси начались важные изменения, выводившие русскую фортификацию на качественно новый уровень. На протяжении 12 - 13 веков, стал все более часто использоваться штурм крепости в место пассивной осады. Рвы забрасывались вязанками хвороста – «примет», на стены забирались при помощи приставных лестниц. Начинали использовать камнеметные машины («пороки», от утраченного корня, означающего «праща» - ср. польское «прак»). Кроме них, для штурма городов стали применять «туры» - осадные башни, а так же лестницы и «приметы» - насыпи, по которым осаждающие «всходили» на стены. В 1146 г. киевский князь Всеволод Ольгович при осаде Звенигорода применил «пороки», могущие разбивать стены. С помощью метательной техники он в трех местах поджег город. Однако обороной Звенигорода руководил опытный воевода Иван Захарьич. Благодаря его умелым действиям пожар в городе был скоро потушен, а «пороки» «отбиты» от городских укреплений. Всеволоду Ольговичу пришлось отступить от Звенигорода. В 1152 г. войска четырех князей — Изяслава Мстиславича, Изяслава Давыдовича, Святослава Всеволодича и Романа Ростиславича — осадили Новгород-Северский. Подступив к городскому острогу, они «устроили же ворох (башню), с которого во град стреляли и камение бросали. Та же пороки приставя, тотчас стену выломали и острог взяли и взявши, отступили в обоз». Городской детинец осаждающие штурмовать не решились. В 1219 г. русские, осаждая город волжских булгар Ошель, применили «самострелы великие, мечюсчие великое камение и огонь». Город был подожжен, а затем взят штурмом. На северо-западе русские быстро переняли камнеметы от крестоносцев и в 1223 г. уже применяли их при осаде Ревеля, а в 1224 г. – при обороне Юрьева. При осаде Чернигова русские применили против монгольского войска свою камнеметную артиллерию. Их «пороки» метали со стен города в татар камни такой величины, что четыре сильных воина едва могли поднять один такой камень-снаряд. Камни преодолевали расстояние в 1,5 прострела, т.е. летели на полтора полета стрелы . В южно-русских крепостях и на псковской границе появляются каменные башни, используемые для обстрела противника. Археологические раскопки вскрыли появление специальных башен, позволяющих вести фланговый обстрел противника вдоль стен. Наконец, Русь начинает переходить от круглых крепостей, построенных на равнине, к значительно более активному использованию топографических преимуществ местности. Именно так были выстроены почти все новые крепости Галицко-Волынской Руси – Кременец, Львов, Колодяжин, Холм, Данилов, это заметно в Москве, в Козельске, во Вщиже. Тем не менее, отмечая очевидное начало нового этапа в военном зодчестве на Руси еще до монгольского нашествия, следует подчеркнуть, что широкого распространения новые технологии получить не успели и существенного влияния на ход войны с захватчиками не оказали. Не то чтобы от них не было заметно никакого эффекта – как раз наоборот, именно новые крепости, или те, где изначально использовались принципы, вошедшие в обязательные для новой фортификации, оказали наибольшее сопротивление монголам. Москва держалась пять дней против соединенного войска завоевателей, Козельск (и не только из-за уникальных природных преимуществ, князь Козельский не вывел свою дружину в поле и предпочёл оборону города ) – два месяца, стены Колодяжина монголы так и не смогли ни разрушить, ни сжечь (хотя и пытались), а штурмовать Кременец и Данилов они даже и не пробовали (видимо, усвоив урок Колодяжина). ОСАДНОЕ ИСКУССТВО МОНГОЛОВ Русь была застигнута захватчиками в состоянии перехода от устаревшей системы дерево-земляных укреплений к средневековым крепостям, способным вести активную оборону. Круглым деревянным русским крепостям, без башен, с дощатыми укрытиями для стрелков – заборолами, часто расположенным на ровном месте пришлось принять на себя удар войска, имеющего навыки всей осадной науки Китая и мусульманского востока. До начала своих внешних завоевательных походов монгольские племена действительно не владели осадными технологиями. Боевых приемов было, по сути, только два: во-первых, выманивание противника из крепости с целью разбить его в поле и затем взять уже беззащитный город; во-вторых, блокада крепости массами конного войска, что редко бывало эффективным, так как запасы пищи для людей и коней у осаждающих обычно заканчивались раньше, чем у осажденных. Возникает закономерный вопрос: как же кочевникам-монголам удалось преодолеть мощнейшие укрепления крупных древнерусских городов, выиграть дуэль у русской противоосадной артиллерии? Чего боялись монголы , так этого того, что русские князья не выйдут на битву и затворятся за стенами своих городов и тогда монголам придется штурмовать их крепости одну за другой. Вплоть до поздних походов монголы не гнушались применять традиционный способ выманивания гарнизона в поле и взятия города «изгоном». Если вызвать защитников на неравный бой в чистое поле не удавалось, монголы приступали к осаде. Поскольку основным фактором осадных работ является их трудоемкость, монголы получали огромное преимущество массированно используя «штурмовую толпу» - хашар («Хашар» в переводе с монгольского, собственно, и означает «осадная толпа» ) Хашар ни в коем случае не был боевым подразделением. Это просто согнанное в одно место многочисленное гражданское население завоевываемой страны - «Всякий раз при наступлении на большие города сперва нападают на маленькие города, захватывают население, угоняют и используют на осадных работах. Тогда отдают приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил десять человек. Когда людей достаточно, то каждый человек обязан набрать столько-то травы или дров, земли или камней. Татары гонят их день и ночь, если люди отстают, их убивают. Когда люди пригнаны, они заваливают крепостные рвы и немедленно заравнивают; некоторых используют для обслуживания камнеметных установок и для других работ. При этом татары не щадят даже десятки тысяч человек. Поэтому при штурме городов и крепостей они все без исключения бывают взяты». Операции монголов против Рязани, Владимира, Киева в 1237-1240 гг. полностью укладываются в эту схему. Хашар не только позволял монголам в громадных масштабах производить осадные работы, но и служил средством мощного психологического давления на осажденных. Венгерский монах Юлиан, собиравший в Степи сведения о татарах накануне их вторжения на Русь, писал что «годных для битвы воинов и поселян они, вооруживши, посылают против воли в бой впереди себя… воинам же, которых гонят в бой, если даже они хорошо сражаются и побеждают, благодарность невелика; если погибают в бою, о них нет никакой заботы, но если в бою отступают, то безжалостно умерщвляются татарами… На укрепленные замки они не нападают, а сначала опустошают страну и грабят народ, и, собрав народ той страны, гонят на битву осаждать его же замок». Почти в тех же словах описывает использование хашара Ибн Аль-Асир, Матфей Парижский, китайские и армянские хронисты. Ан-Насави - секретарь последнего Хорезмшаха – добавляет характерную подробность: «Если пленные возвращались, не доставив прикрытия к стене, им рубили головы. Поэтому они были настойчивы и наконец пробили брешь». Известно сильное психологическое воздействие «живого щита» из пленных из опыта Второй мировой войны – и современного терроризма. Но монголы применяли этот прием массово и особо безжалостно – чем больше людей погибнет, тем лучше, это укладывалось в сознательную стратегию террора, призванную запугать противников и сломить их волю. Поэтому логично выглядит и сообщение Плано Карпини об использовании пленных для вытапливания человеческого жира, применявшегося монголами в зажигательных смесях. Осажденный город обносился стеной – «отынивался» - чтобы прервать всякие сообщения с внешним миром, после чего начинался штурм. Он предварялся массированным обстрелом укреплений из камнеметных машин. Осадная техника монголов, особенно со времени среднеазиатского похода, была весьма разнообразной. Отметим здесь различные метательные приспособления: вихревые камнеметы, катапульты, стрелометы (аркбаллисты), мощные камнеметные машины, основанные на принципе противовеса (аналоги европейского «требуше», хотя и несколько меньшей мощности) и т.п. Имелись в наличии и другие осадные приспособления разного рода: штурмовые лестницы и штурмовые башни, тараны и «купола для штурма» (видимо, специальные укрытия для воинов, использующих таран), а также «греческий огонь» (скорее всего – китайская смесь различных горючих масел) и даже пороховые заряды. Приданные войскам подразделения камнеметчиков собирали их на месте осады– возить с собой громоздкие средневековые камнеметы было невозможно, и к тому же от времени они теряли свои боевые свойства. Хотя перемещение осадных машин в боевых порядках отмечено в источниках – особенно в Китае – в трансконтинентальные походы камнеметы никто не тащил, все необходимое – дерево, камень, металл, сыромятная кожа, волосы, известь, мускульная сила обслуги – добывалось на месте. Во время Западного похода в монгольской армии применялись камнеметы, самые мощные из которых требовали до 250 чел. натяжных и швыряли камни весом до 60 кг на расстояние 80-150 м но были и способные метать снаряды весом до 90-100 кг на расстояние до 170-180 м. Действие многочисленных крупных камнеметов против деревянных стен русских городов должно быть достаточно эффективным для подавления стрелковой активности защитников как минимум; тем не менее источники дают лишь три случая прямого разрушения стен на валах – при штурме Владимира, Киева и Козельска, причем ни владимирские, ни киевские стены, судя по летописи, полностью разрушить не удалось.При ударном воздействии каменная кладка расшатывается и рассыпается, а стена обваливается. Бревно же «пружинит», идет в щепу, и даже переломленное, вминается в забутовку и повисает в обвязке, не выпадая. Чтобы разрушить дерево-земляную стену тарасного типа необходимо было «выбить» целое звено, но поскольку русские крепости часто делались из 2-3 рядов бревенчатых срубов, все равно в итоге получалось частичное разрушение с высыпанием бута. Вслед за разрушением укрытий для стрелков на стенах осажденного города монголы начинали атаку, массированным обстрелом из легких камнеметов и луков прогоняя защитников со стен, а затем идя на приступ. Для преодоления валов и рвов использовались фашины из хвороста, приметы и штурмовые лестницы. Очень широко применялись различные зажигательные смеси. Последнее было в традициях и Китая, и мусульманского востока, и для деревянных русских крепостей представляло особую опасность. Известно, что польскому королю Стефану Баторию удалось взять множество русских дерево-земляных крепостей во время Ливонской войны лишь применив новинку в тогдашней артиллерии – каленые ядра. Ранние пороховые смеси, использовавшиеся в Китае и нефтяные смеси типа греческого огня, распространенные на мусульманском востоке, против деревянных конструкций XIII в. могли дать не меньший эффект чем каленые ядра XVI в. Знакомство Субудая с использованием пороховых зарядов зафиксировано при осаде Кайфына, а факт применения монголами огня против крепостных стен русских городов – в летописях и археологических раскопках. Весьма эффективным в исполнении монголов была непрерывная атака на крепость, продолжавшаяся иногда много дней подряд, пока защитники совсем не ослабеют. Именно так была взята Рязань, штурмовавшаяся несколько дней. Впрочем, этот кровопролитный способ применялся во времена Бату не так уж часто, обычно монголы предпочитали классическую схему – непрерывный обстрел, а затем общий штурм. Так пали Владимир и Киев. В целом монголы к началу Западного похода были весьма искусны в осадном деле. Безжалостность, численное превосходство и массовое применение камнеметов давали им существенный перевес над защитниками русских и европейских городов, но силу монголов не стоит преувеличивать. Далеко не всегда они достигали успеха. На Руси они даже не пытались взять Кременец и Данилов, построенные по новым принципам, а в Европе, где переход к более совершенной фортификации уже завершался, зафиксированы поражения монголов в попытках овладеть городами в Польше (Рацибуж, Лигница), Чехии (Опава, Оломоуц), Венгрии (Сплит, Альба, Братислава, Комарно, Тренчин, Нитра, цитадель Эстергома, Дубровник, Трава и Клисс). Количество неудач монголов в Европе полностью развеивает миф о непобедимости завоевателей в осадной войне – можно сказать, что столкнувшись с самой современной на то время западноевропейской осадной техникой и фортификацией, монголы завязли и оказались в стратегическом тупике. ~