МОНГОЛЫ И ЕВРОПЕЙЦЫ.Часть 2. МОНГОЛЬСКИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД. К середине тринадцатого века от рождества - пост # 109537

 

Сообщение от: 2019-07-03 15:01:09

МОНГОЛЫ И ЕВРОПЕЙЦЫ.Часть 2. МОНГОЛЬСКИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД. К середине тринадцатого века от рождества Христова, в огромной империи монголов, Великим ханом Мункэ было принято решение о продолжение войны против империи Сун и непокорённых государств Ближнего Востока. Одним из поводов для ближневосточного похода послужила жалоба, поданная Мункэ жителями Казвина и горных районов Персии на вред, причиняемый им исмалаитами (известными на Западе как ассассины, а на Востоке — как мульхиды, то есть еретики). На исмаилитов - ассасинов и багдадского халифа жаловался хану и монгольский военачальник Байджу, базировавшийся в северном Иране. Мункэ отправил своего [младшего] брата Хулагу-хана разрушить горные крепости исмаилитов, покорить луров и курдов, завоевать владения халифа, если тот не изъявит покорности. Войско Хулагу достигает 70 тысяч воинов, а также огромные запасы фуража.К армии были приписаны китайские инженеры для обслуживания камне-, стрело- и огнемётных машин; численность китайцев оценивается по-разному, от тысячи до четырёх. На пути следования армии была проведена тщательная подготовка: через реки наведены мосты, исправлены дороги; племена, кочевавшие на территории, через которую должна была двигаться армия, согнаны со своих мест; заготовлены огромные склады продовольствия и фуража. ПОЧЕМУ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД Как бы то ни было, монгольский поход формально можно назвать крестовым, ведь одной из его провозглашённых целей было поднятие престижа христианства и отвоевание Иерусалима у неверных. Мысль о том, что традиционный курултай монгольских воинов, начал войну во имя торжества идей Креста, да еще в западноевропейской (католической) интерпретации, представляется совершенно невероятной. Мункэ и его полководцы были жесткими реалистами. В своей широкомасштабной завоевательной политике они руководствовались не религиозными симпатиями и мистико-романтическими идеями, а конкретными перспективами расширения владений. Едва ли действия монголов были крестовым походом. Они просто расширяли свои владения используя одних как союзников, в борьбе с другими. И если европейские рыцари-крестоносцы, владеющие крепостями и гаванями на восточном берегу Средиземного моря, поддержат монгольский натиск, то странам ислама не устоять. Хулагу в молодости он был увлечен христианством, его первая и главная жена Докуз оказалась ревностной несторианкой. И, более того, отчасти именно под её влиянием великое восточное завоевание, инициированное монголами, приняло характер практически «Крестового похода». Сын Хулагу, Абака-хан был христианином и даже женился на дочери византийского императора Михаила VIII Палеолога. К 1256 году Бату-хан отправился на тот свет, а его место занял сын Сартак, который исповедовал христианство. Полководец Хулагу, Найман Китбука был несторианином. Наконец, в союз с монголами вступил король Киликийской Армении Хетум I, который по приглашению великого хана Мунке, сам отправился в путь. Он также смог привлечь к союзу с монголами антиохийского князя Боэмунда, выдав за него замуж свою дочь.] К монгольскому войску также примкнули христиане Ближнего Востока, ассирийцы и греки, которые видели в монголах освободителей. Связи между монголами и христианством (преимущественно несторианского толка) складывались веками. В 431 г. на Вселенском соборе в Эфесе был предан анафеме константинопольский патриарх Несторий, неосторожно заявивший, что "у Бога нет матери". По учению Нестория, "во Христе следовало разделять человеческую и Божественную природу", ибо он считал Иисуса "лишь человеком, ставшим Богом"; вследствие этого Несторий дерзал отказывать Пресвятой Деве Марии в наименовании Богородицы, именуя ее лишь "Христородицей". Учение Нестория видного проповедника на Ближнем Востоке, было столь близко к манихейству и зороастризму что было мгновенно осуждено в Эфесе и снова проклято там же в 449 г. (Эфесский разбой). Окончательно анафема упорствовавшим несторианам была произнесена на Халкедонском соборе в 451 г. От репрессий они могли избавиться лишь путем отречения от своего лжеучения, что сделать отказались даже перед лицом гонений. Большая часть несториан ушла в Персию, где в 499 г. в Ктезифоне возникла несторианская патриархия.Из Персии несториане широко распространились до самых восточных пределов Азии. В VI в. христиане не без успеха проповедовали свою веру среди кочевых тюрок. В 1007 г. крестились тюркоязычные онгуты, лесовики-меркиты, гузы и отчасти джикили. У уйгуров, обосновавшихся в Турфане, Карашаре и Куче, христианство вытеснило остатки манихейства. Вместе с верой в Христа уйгуры восприняли сирийское письмо и создали весьма высокую культуру. Пышно расцвело христианство и в Семиречье. До сих пор в Средней Азии археологи находят древние тюркские надгробные памятники с изображением креста. В 635 г. несторианство проникло в Китай, где было встречено даже правительством весьма благожелательно. Они проповедовали в Японии и даже русский патриарх, будучи приписным к Орде, подчинялся ордынскому куратору христиан, который был несторианином! Будучи язычниками-шаманистами, тенгринианами и частично христианами (в основном несторианами), монголы со времен Чингисхана были настроены к исламу, мягко говоря, недружелюбно. Мусульмане выступали главными врагами великого завоевателя с тех пор, как он двинулся на запад. НАЧАЛО ПОХОДА Хулагу покинул Монголию в октябре 1253 года, но двигался крайне медленно. В январе 1256 года Хулагу, форсировал Амударью и осадил низаритские крепости. С помощью китайских инженеров они навели мосты сквозь непроходимые горные перевалы и провели дороги. Не меньшую работу провели дипломаты монголов, которые смогли организовать промонгольское подполье в среде низаритов. Как это ни странно, к борьбе с ассасинами удалось привлечь даже самого халифа Аль-Мустасима. По своей наивности тот думал, что монголы действительно пришли с огромным войском исключительно для искоренения низаритов (которые давно досаждали и халифу). Тайное учение ассасинов сводилось к теории полного нравственного безразличия, вседозволенности и к чистому атеизму. Однако во всей своей полноте оно открывалось лишь ассасинам, достигшим высших степеней посвящения в своей секте, в то время как основная масса их приверженцев, принадлежавших к низшим степеням, посредством туманного мистического вероучения держалась в состоянии беспрекословного, слепого повиновения вышестоящим. Владычество ассасинов опиралось не на обширные земельные владения или огромные массы войск, а на безусловную преданность и фанатическое презрение к смерти массы рядовых приверженцев секты - фидаинов ("борцов-мучеников за веру"). Укрытиями и военными базами им служили отдельные неприступные крепости, разбросанные по Ирану, Ираку и Сирии. Не открытая война, а тайные убийства упрочили власть этой секты международных террористов.Целый ряд ближневосточных правителей был вынужден регулярно вносить ассасинам плату за сохранение собственной жизни. Как и для современных исламистских (и не только!) террористов, для ассасинов были характерны величайшее презрение как к жизни других, так и к своему собственному существованию – презрение, вытекавшее из систематически проповедуемого им учителями "уничтожения всякого страха и всякой надежды". В 1256 году монголы заняли крепость ассасинов Аламут, к концу 1257 г. захватили все крепости исмаилитов в Иране. Внутри халифатов бушевали внутренние неурядицы: многочисленные претенденты на престол, прыткие евнухи и визири отчаянно враждовали друг с другом и периодически переходили на сторону врагов . Когда Хулагу отправил своих послов к халифу с предложением стать его вассалом и решить все малой кровью, Аль-Мустасим забросал его оскорблениями и насмешками. Войска осажденных дали бой у стен Багдада, но военачальники Хулагу перехитрили их — заманив в низины и разрушив дамбы, они затопил армию халифа. Тысячи воинов Аббасидов погибли, еще даже не увидев монголов. В феврале 1258 г. спустя неделю осады и затяжных боев Багдад был сдан без боя. Багдадский халифат мусульманской династии Аббасидов пал, а последний халиф Аль-Мустасим добровольно отдал монголам все: свои богатства, свой гарем и был казнен. Всех Аббасидов, кроме младшего сына халифа, перебили. Тому дали жену-монголку и отправили в Каракорум как своего рода трофей и экспонат для великого хана. Смрад от города, заполненного трупами, стоял такой, что Хулагу был вынужден перенести ставку подальше от Багдада. Междуречье Тигра и Евфрата, тысячелетиями бывшее самым плодородным местом на Земле, превратилось в безлюдную пустошь. Трагический конец халифата поверг мусульманский мир в уныние. Теперь речь шла уже не о вооружённой борьбе за контроль над тем или иным городом, а об отчаянных усилиях, имевших целью сохранение ислама. Падение Багдада было воспринято восточными христианами как небесное возмездие угнетателям за века унижений и произвола. Заступничества Докуз-хатун было достаточно, чтобы Хулагу запретил убивать и грабить христиан всех исповеданий и евреев, которых рассматривают как своих союзников так как они были притесняемы в халифате. Хан даже подарил несторианскому патриарху дворец халифа для устройства резиденции. Это обратило к нему сердца армян и сирийцев. Армянский патриарх благословил хана на священную войну, а царь Малой Армении (Киликии) Гетум I и его зять, антиохийский князь крестоносец Боэмунд VI, присоединили свои войска к монгольским. Монголам был открыт путь в Сирию. На всем огромном протяжении великого броска от Амударьи до Средиземного моря монголы целенаправленно уничтожали мусульманских правителей. Последователей Христа при этом не трогали. Христианские Грузия, Киликийская Армения и Антиохийское княжество быстро признали власть хана. По настоянию хана Хулагу, заключившего союз с Никейской империей, латинский князь Боэмунд VI вынужден был вернуть в Антиохию православного первосвятителя и выслать католического патриарха. Монголы уничтожали всё, что было связано с мусульманством, и помогали христианам независимо от направления веры. В Багдад стекаются армии Армении, христиане востока, греки и курды,сирийцы и франкские рыцари Боэмунда, чтобы продолжить великий священный поход против сил полумесяца. И следующие два года, объединенная армия громит без усилий в 1258—1259 года мелкие султанаты Сирии и Месопотамии, которые, несмотря на несомненную доблесть, стали жертвами монголо-христианского союза. Берет Алеппо, Дамаск и Хомс, повсюду убивая халифов, разрушая мечети и открывая христианские храмы. Лишь город Гирдекух монголам пришлось осаждать целый год, пока он не пал под копыта их коней. Монголы и их союзники ведут себя как лютые звери, в одном из городов они оставили в живых лишь одного жителя - армянского ювелира, который стал делать украшения для хана. Монголы были настолько жестоки, что это просто не укладывалось в головах. Пирамиды из черепов на окраинах завоеванных городов красноречиво говорили о том,насколько гуманны захватчики. Вся Западная Европа радовалась победам восточных христиан и сравнивала Хулагу и Докуз-хатун с Константином и Еленой, европейцы с нетерпением ждали, когда новые «воины Христа» освободят Святой град Иерусалим и Гроб Господень и восстановят торжество христиан в Святой Земле. В результате завоевательного похода монголов и разгрома Багдадского халифата рухнула целая цивилизация, создававшаяся веками. Багдад был блестящим интеллектуальным центром мира. Падение Багдада было психологическим ударом, от которого исламский мир не оправился. Ислам замкнулся в себе, стал более консервативным, нетерпимым к конфликтам веры и разума. С разграбления Багдада угас интеллектуальный светоч ислама. МАМЛЮКИ Впереди у монгольских полчищ оставалась последняя цель – Палестина. В то время она входила в состав Мамлюкского султаната со столицей в египетском Каире. Почему Мамлюкского? Да потому, что правили им так называемые мамлюки. Напомню, мамлюки (дословный перевод с арабского – «принадлежащие», то есть, по-сути, рабы) – это бывшие пленники, купленные на работорговческом рынке. Обычно ими были мальчики лет около десяти, которых мусульманские правители ещё на этом самом рынке отбирали у семьи и забирали к себе. Далее следовало обращение в ислам и очень серьёзное обучение воинскому искусству. Возмужав, они становились очень достойными воинами. Не помня ни родины, ни своих родителей, они служили своему хозяину верой и правдой. Мамлюки составляли основу египетских войск. У каждого египетского султана (и подчинённых ему эмиров) был свой личный корпус мамлюков. Особенно ценил их султан ас-Салих Айюб. Его личные гвардейцы из мамлюков именовались бахритами. Именно во время правления султана ас-Салих Айюба состоялся 7-й крестовый поход в Египет во главе с французским королём Людовиком IX. Войско султана (костяк которого составляли мамлюки-бахриты) наголову разбило крестоносцев. Людовик IX был захвачен в плен (за его освобождение была выплачена огромная сумма). Но в ноябре 1249 г. султан ас-Салих Айюб внезапно умирает. Власть в стране переходит к его сыну Туран-шаху. Мамлюки подняли мятеж. В результате Туран-шах был убит. Власть в стране фактически перешла к мамлюкам. Очень скоро все египетские султаны будут избираться именно из их среды. Ко времени вторжения монголов мамлюкским султаном был Кутуз-аль-Малик. В начале 1259 года мамлюки дают сражение монголам недалеко от Яффы, однако проигрывают. ЗАКАТ ВТОРЖЕНИЯ Но в это время происходит непредвиденное, осенью 1259 г. Хулагу-хан получил известие о кончине своего брата, Великого хана Мункэ. А в Монгольской империи междуцарствие всегда вело к остановке всех дел и требовало личного присутствия на курултае чингисидов. Кроме того, Хулагу не ладил с Берке — ханом Золотой Орды — мусульманином и врагом несторианской церкви (Стоит отметить, что золотоордынский Берке-хан не только принял ислам, но и устроил резню несториан в Самарканде, хотя его антипатия на православных христиан не распространялась и дружбу с Александром Невским он не порывал) До курултая Хулагу не доехал. Он получил сведения о расколе и начале междоусобицы (Ариг-буги и Хубилая). Законным наследником престола был провозглашён Ариг-буга, христианин несторианского толка. Гражданская война в Монгольском улусе затянулась до 1301 г. Хулагу принял решение с бóльшей частью войска отступить в Иран, оставив в Палестине всего лишь 20 тыс. (или даже 10-12 тыс.) воинов, которыми командовал нойон Кит-Бука.Хулагу был вынужден забрать львиную долю войска, вероятно, понимая, что вскоре после смерти Мункэ неизбежно вспыхнет конфликт с Джучидами за спорные территории в Закавказье. Если бы не внезапная смерть Великого Хана Менгу, монгольская конница, насчитывавшая (по сведениям современников, как всегда, несколько преувеличенным) не меньше 100 000 сабель, при поддержке крестоносцев, армянского войска, грузинских отрядов и практически всех христиан Востока, воспрянувших духом в ожидании скорого крушения господства исламского Полумесяца, в короткий срок захватила бы Египет и подавила там всякое сопротивление власти монголов. Однако смерть Великого Хана в корне изменила ситуацию. Хулагу после смерти Менгу хана, также опасаясь за свою власть, с большей частью своих войск отступил на Восток. Второе непредвиденное осложнение возникло в Грузии. Эта страна считалась улусом Золотой Орды, а по смерти Бату перешла в ведение хана Хулагу. Но в 1259 г. грузины восстали. Безумства стоили Грузии много крови, а для христианского дела оказались трагичными, так как монголы, вместо того чтобы опереться на грузинские войска, истратили свои резервы и время на их разгром в тот момент, когда в Палестине был дорог каждый человек. Выиграли от такого стечения обстоятельств только воинственные мамлюки. ~