#НР_ПоморыСевер #НР_ВоеннаяИстория ПОМОРЫ ПРОТИВ ВОРОВСКИХ КАЗАКОВ. НАБЕГ «ЛИТОВСКИХ ЛЮДЕЙ» НА БЕЛО - пост # 107815

 

Сообщение от: 2022-01-25 09:51:55

#НР_ПоморыСевер #НР_ВоеннаяИстория ПОМОРЫ ПРОТИВ ВОРОВСКИХ КАЗАКОВ. НАБЕГ «ЛИТОВСКИХ ЛЮДЕЙ» НА БЕЛОМОРЬЕ (1613 г.) В последний период «смуты» Соловецкой вотчине пришлось отражать нападение на Поморье «литовских людей», как называли на Руси отребье разгромленной под Москвой в августе 1612 года орды Ходкевича: поляков, литовцев и русских изменников. Цементирующим ядром этой разноликой толпы были черкасы, казаки-тушинцы, изменившие Родине и служившие полякам. Поэтому отечественные источники чаще всего называют участников разбойного похода на Север 1613–1614 гг. одним собирательным термином «черкасы». Черкасы, которые «с гетманского побою разбежались», возглавляемые полковниками Барышпольцем и Сидоркой (Сидором), летом 1613 года после нескольких месяцев разгульной и разбойной жизни очутились под Тихвином и перешли на службу к новому хозяину — к шведскому полководцу Якову Делагерди. По словам осведомленного Видекинда, Делагерди разработал план захвата Холмогор — ключа от Двинской земли. После этого шведы должны были пробиться в неопустошенный край, взять Сумский городок и Соловецкий монастырь. План оккупации Поморья Видекинд считал вполне своевременным и оправдывал короля, который одобрял его. Шведский летописец военных походов на Русь сожалеет лишь о том, что Густав Адольф не смог освободиться «от прочих забот» и выполнение важного задания поручил наемникам Барышпольца — Сидорки, которые не оправдали возлагаемых на них надежд. Осенью 1613 года Барышполец и Сидорка с отрядом в две тысячи человек начали новый поход: из-под Тихвина через Заонежский район Карелии на Двину и к Студеному морю. Не приходится сомневаться в том, что Барышполец и Сидорка были направлены по указанному маршруту шведским командованием и выполняли его поручение. Один пленный показал: «А велел де литовским людям и черкасам идти на Двину и к Архангельскому городу Яков Понтусов и давал де Яков в Новгороде литовским людям и черкасам сукна, и камни, и деньги». Справедливости ради заметим, что раздаются и другие голоса: черкасы и литва не приняли якобы подарков Делагерди и перед выступлением в поход поссорились с ним. Как бы там ни было, связь разбойных литовско-казацких отрядов со шведскими интервентами — факт совершенно бесспорный. 21 ноября Барышполец и Сидорка атаковали Андомский острожек на юго-восточном берегу Онежского озера, но были разбиты воеводой Богданом Чулковым, которому помогли «вольные казаки» атамана Томилы Антипова и «охочие люди» из окрестных сел. К отписке Чулкова царю приложена именная роспись 118 человек «вольных казаков» и 86 добровольцев «Никольского Пудожского погоста, да Негижемской волости, Юрьева монастыря, крестьян и Никольского Андомского погоста», которые участвовали в сражении. Потеряв под крепостью 200 человек, а по другим сведениям свыше 300 человек убитыми и ранеными, 23 ноября черкасы повернули на северо-восток, пересекли Онегу у Турчасово и прорвались на Двину. 6 декабря 1613 года разбойная рать подошла к Холмогорам. Черкасы рассчитывали на легкую победу и обильную добычу. Рядовые грабители знали о Холмогорах, что «острог не доделан, и людей в нем служилых с огненным боем всего с пятьдесят человек, а иных нет, а заморского де узорочного товару много». По показаниям пленных, командиры обещали «полчанам своим, что де им там будет золота, и серебра, и бархатов, и камок, и сукон дорогих много». На поверку оказалось, что грабители делили, как говорят, шкуру еще не убитого медведя. К подходу черкасов в Холмогорах наспех «довершили» острог стоячий в один тын с башнями к Двине реке, и засевшие в нем стрельцы и горожане отбили атаки «воров» и тем спасли центр Двинской земли от разрушения. При осаде Холмогор и на приступах налетчики потеряли только убитыми 30 человек. В числе выбывших из строя был полковник Сидорка. Его ранили «на бою по ноге в колено». После поражения под Холмогорами «воры» разделились на две партии: одна часть (200–300 человек) с сотником Фетко (Федором) повернула назад, на Вагу, а другую, большую, Барышполец повел 11 декабря вниз по реке к устью Северной Двины. Путь второй группы шел мимо готовившегося к обороне Архангельска. «Литовские люди» обошли, или, как метко выражается местная летопись, «пробежали мимо» города, потеряв на марше в окрестностях Архангельска еще с полсотни убитыми, и вышли к Белому морю. Здесь черкасы разорили Никольско-Карельский монастырь, разграбили Неноксу, Луду, Уну, Сумскую волость и другие места, людей посекли и пожгли. На одной Онеге обнаружено было 2325 трупов замученных людей. Лишь под Сумским острогом, который черкасы упорно осаждали («приступы с пушками были»), они были разбиты монастырскими стрельцами и сидевшими в осаде местными жителями. При отступлении из-под острога «многих немецких и воровских людей» уничтожили «служки и крестьяне» монастырские, как называет партизан одна грамота конца XVII века. Уцелевшие от побоя «литовские люди» бежали через Заояежье к шведам, но в феврале — марте 1614 года под Олонцом были окончательно добиты и рассеяны «государевыми людьми. История организации ратных людей из уездов Русского Севера Традиционной военной обязанностью населения посадов и обширных уездов Поморья и Верхнего Поволжья являлась так называемая «посошная служба»: поставка вспомогательных сил для военных перевозок, осадных и иных инженерных работ. «Посошная рать», будучи довольно многочисленной, к началу XVII в. уже не предназначалась для участия в боях и обычно не имела оружия. Такими нашли посошных из-под Тихвина и из заонежских погостов шведы (в марте 1609 г.): на их взгляд, они были более пригодны «действовать плугом, чем носить пику, и в большинстве безоружны». Другой древней традицией была ратная служба «даточных людей» этих же уездов; впрочем, если в конце XV в. московские великие князья регулярно прибегали к их сбору, то через столетие подобная повинность почти прекратилась. Лишь с началом восстания против власти Лжедмитрия II (ноябрь-декабрь 1608 г.) характер «посошных» ратей городов Русского Севера и Верхнего Поволжья вновь обрел черты вооруженного ополчения. Земцы выступали теперь «со всем ратным оружием», и, судя по требуемым припасам (по 50 пудов «зелья пищального» и свинцу из одного Устюга), были поголовно обеспечены ручными пищалями и даже имели пушки. Теперь норму набора определял не государев указ, а городской совет из воеводы и выборных представителей посадских и крестьянских «миров», причем она менялась от «рати» к «рати». Так, самый активный Устюг выслал четыре посошных рати с ноября 1608 по январь 1609 г., с нормами сбора то в 5, то в 10 человек с «сошки» (всего в уезде около 180 сошек), пятую в апреле «в 500 человек», а вместо шестой (в мае 1609 г.) - «приговорили всем миром» взять, «для поспешенья», из таможни 300 рублей, на которые «прибирати охочих вольных казаков, и денег им давати на оружье по рублю человеку». Для подмоги им собирали подводы, корма, «наемные деньги», которые посылались ежемесячно. Каждая рать, или «сила», состояла из сотен под началом голов, выбранных из «лутчих людей» - кроме посадских, это были подьячие, дети боярские и даже «вдовый поп». Сотни, в свою очередь, делились на десятки во главе с «десятскими». Всего ополчения выставили около 20 уездов, от нескольких сот (Пермь Великая) до нескольких тысяч человек в каждом, не считая «охочих людей», наемных отрядов «лутчих людей», сибирских казаков и «черемисы». Героическая борьба северных ополчений стала новой вехой в истории русского военного дела: впервые против профессиональных конных бойцов - польских шляхтичей, тушинских казаков и детей боярских - повели борьбу простые «мужики» из совершенно мирных областей государства. В открытом поле у них не было шансов победить, и основными тактическими приемами стала оборона в городах, полевых укреплениях, на заставах и на засеках, которые сооружались даже вокруг осажденных ополчением мест. ~


Документ: Соловецкий монастырь и оборона Беломорья в XVI–XIX вв.fb2
Документ: Военная история русской Смуты начала XVII века.pdf