#НР_ВоеннаяИстория РАКОВОРСКАЯ БИТВА - ЗАБЫТАЯ ПОБЕДА. В тени двух знаменитых сражений XIII века, в - пост # 107593

 

Сообщение от: 2022-04-09 14:46:52

#НР_ВоеннаяИстория РАКОВОРСКАЯ БИТВА - ЗАБЫТАЯ ПОБЕДА. В тени двух знаменитых сражений XIII века, в которых участвовали княжества северо-западной Руси — Невской битвы и Ледового побоища — осталась Раковорская битва, произошедшая 18 февраля 1268 года. Многие вовсе не слышали об этой битве. «Недостаток» этого сражения состоит в том, что это была не оборонительная а наступательная война русских. После битвы Ливонский орден уже не сумел оправиться от поражения и восстановить свое прежнее влияние на северо-востоке Европы, а тевтонским рыцарям на три десятилетия был заказан путь на восток. Одна из самых жестоких и крупных битв за всю историю средневековой Европы, как по числу участников, так и по числу погибших в ней воинов. Сражение при Раковоре (Раковор – древнерусское название; Везенбург - немецкое) объединённых сил рыцарей Ливонского ордена и Датской Эстляндиии против войска Северо-запада и Северо-востока Руси. По масштабам Раковорская битва была намного больше «Ледового побоища». В сражение под Раковором с русскими сражались не только жители Дерптского епископства, а «вся земля немецкая», т.е. войска всех государств Ливонской конфедерации, которые пришли на помощь датчанам, против которых русские и затеяли этот поход. Русские полки вели не два князя, а целых семь. Соответственно и численность русского войска была раза в два – три больше, чем в 1242 году у Александра (Невского) и Андрея Ярославича. Формальным поводом для конфликта послужили усилившиеся притеснения новгородских купцов в Ревеле, столице «земли короля». Имели место также пиратские нападения на торговые суда в финском заливе. Для Новгорода торговля была основным источником дохода, поэтому на подобные события новгородская община реагировала крайне болезненно. Ещё в 1267 году новгородцы готовили поход на Литву. Объединенные дружины вышли в поход в направлении на Полоцк, но в нескольких днях пути от Новгорода новгородская дружина устроила стихийное вече. Новгородцы объявили наместнику великого князя, что на Полоцк или в Литву не пойдут. Целью которого на том же вече были избраны, казалось бы, слабые и беззащитные в военном отношении Раковор и Ревель(датские владения). Русские опустошили окрестности, подступили к замку, но потеряв при попытке взять город неожиданным штурмом, «изгоном», семь человек, отступили. Для успешного планомерного штурма необходимы были соответствующие осадные приспособления, которыми русское войско, собиравшееся изначально грабить полоцкую и литовскую земли, не запаслось. Вернувшись, новгородцы попросили у князя Ярослава Ярославича помощи. Дескать, воевать, княже, хочется, а людей не хватает. Князь Владимирский зов братьев услышал и отправил на подмогу сыновей своих Михаила и Святослава. Очень вовремя подоспел с дружиной и сын Александра Невского Дмитрий Переяславский, дружины из Пскова и от других князей. Пригласили мастеров умеющих делать осадные орудия. Рижане, дерптцы, ливонские рыцари, встревоженные масштабными военными приготовлениями, послали послов, с которыми новгородцы договорились о том, что ливонские немцы не будет помогать датчанам. Численность объединенного русского войска семи князей, в которое входили новгородская, псковская, тверская и переяславская дружины, составляла порядка 16-18 тысяч. При этом немецкие хроники утверждают, что русских было около 30 тысяч, но эти цифры подвергаются сомнению, поскольку в тех же источниках численность датско-немецкого войска явно занижена до 1500 человек. Более вероятно, что и со стороны немцев и датчан было выставлено около 18 тысяч воинов, костяк которых составляли ливонские рыцари. Местом будущего сражения магистр Ливонского ордена Отто фон Роденштейн выбрал западный берег речки Пады поблизости от села Махольм (современный поселок Виру-Нигула). Это было, пожалуй, единственное место на подступах к Раковору, где можно было организовать таранный удар тяжелой орденской конницы — главной ударной силы объединенного датско-немецкого войска. Именно поэтому свои войска магистр фон Роденштейн выстроил на вершине холма, оставив русским место в низине, на берегу речки. Миновать его соединенные русские рати никак не могли: дорога, проходившая мимо Махольма, между берегом Финского залива и ливонскими болотами, была единственным удобным путем к Раковору. И оставалось только ждать, когда же новгородцы и иже с ними доберутся до места будущей схватки. 18 февраля 1268 г. подошли наши войска к уже знакомому Раковору. Какого же было удивление русских князей, когда они увидели, что их встречают не только датчане, но и левонцы (немцы). И это после того, как послы Юрьевского епископа и Ордена поклялись перед русичами о ненападении, поцеловав крест. У крестоносцев клятва, данная язычникам (то есть не католикам), силы не имеет. Такую «свинью» запад подложит ещё не раз. «Новгородская летопись старшего извода» пишет, что собралась вся земля немецкая ("бо съвкупилася вся земля Немецьская"). Русские дружины нисколько не испугались объединения ливонцев с датчанами, а спокойно переправились через реку и выстроили полки. Против «Железного Немецкого полка» по центру стал Михаил Фёдорович с новгородцами, левый фланг занял Михаил Ярославич со своим войском, а справа расположились Дмитрий Александрович с переяславцами, Довмонт с псковичами и Святослав Ярославич с суздальцами. Удар железной свиньи (тяжеловооруженных рыцарей), набравшей скорость при спуске с холма, был страшен. Был убит Михаил Фёдорович, тысяцкий Кондрат, тринадцать бояр (ещё 2-е пропали без вести) и много воинов. Но не дрогнули новгородцы, остановили натиск ценой огромных потерь. Хронисты описывают дальнейшее действо как огромную мясорубку. В разгар сражения Дмитрий Переяславский с пятью тысячами ратников ударил по левому флангу. Бесстрашные крестоносцы, наводившие ужас на соседей, обратились в бегство. Русские полки гнали неприятеля семь вёрст («в три пути» - летоп.) до самого Раковора. Как сообщают летописи, было убито 12 000 человек неприятеля, русских полегло около 5-ти тысяч. Под стенами замка наши войска стояли«на костях» (на поле битвы) ещё три дня, не сделав ни каких попыток закрепиться на территории Ливонии. Подбирали раненых, хоронили убитых, собирали трофеи. Вряд ли потери русских были слишком велики – в средневековом сражении «лицом к лицу» основные потери несла проигравшая сторона именно в ходе преследования ее победителями, а не в ходе непосредственного «выяснения отношений». Русские войска с поля боя под Раковором не бегали, чего нельзя сказать о большей части их противников «и гониша их до города въ три пути, на семи верст, яко же ни мочи ни коневи ступити трупием» (цитата из летописи), то есть кони русских воинов не могли передвигаться из-за обилия лежавших на земле трупов. О продолжении похода речи, вероятно, не шло, так как был разгромлен русский обоз, а вместе с этим были утеряны необходимые для осады инженерные приспособления, восстановить которые на месте не представлялось возможным, Тем временем князь Довмонт со своей дружиной прошёлся огнём и мечом по Ливонии (ответный русский дружеский визит за грабежи и убийства на псковской земле). «Давмонт с псковичами хотели воспользоваться победою, опустошили Ливонию до самого моря и, возвратившись, наполнили землю свою множеством полона» (Соловьев, СС., т.2, с. 163). Каждая из участвовавших в битве сторон приписывает победу себе. Как обычно, западные бумагомаратели тут же записали свою, «непредвзятую» версию сражения и его исхода. Вот что мы находим в Ливонской рифмованной хронике. Оказывается, победили немцы, хоть им пришлось сражаться малым числом. Тут же говорится о том, что на одного немца приходилось 60 русских! Такая же цифра указана «непредвзятой рифмованной хроникой» и при Ледовом побоище. А в столкновении на мосту ливонские хронисты-стихоплёты превозносят храбрость 160-ти рыцарей против 5-титысячного русского полка. Впрочем, в другом месте бесстрашных рыцарей, оказывается, было 80. Если верить ливонской хронике, сражение и вовсе выиграли объединённые силы датчан и Ливонской конфедерации, потеряв всего 1350 человек. Но почему победители в спешке покинули поле боя, а потом три дня сидели за каменными стенами не указывается. Меньшие потери чем у новгородцев оспаривает даже ряд немецких историков. Известный же немецкий военный теоретик и историк Карл фон Клаузевиц считал, что победа достается тому, за кем осталось поле битвы, поэтому считал победителями Раковорской битвы русских. Вот так Ливонский орден и датчане на бумаге выиграли Раковорскую битву… Единственное, на основании чего условную победу можно было бы присудить анклаву, это отказ русских от штурма Раковора и прекращение ими похода. Все остальные имеющиеся у нас данные – бегство большей части католического войска, огромные потери среди датчан, епископского войска и ливонского ополчения, хотя и организованное, но все-таки отступление орденского отряда с поля боя, которое осталось за русскими, рейд Довмонта – все это свидетельствует о победе именно русского оружия. Чтобы окончательно поставить точку в вопросе о победителе в раковорской битве необходимо проанализировать события имевшие место после нее. Орден собирает все возможные силы и уже в начале лета того же 1268 г. организует грандиозный поход на Псков, мотивировав его необходимостью «отмщения» за раковорскую битву. О какой мести может идти речь, если, по их же собственным словам, немцы битву выиграли? Оборона Пскова в 1268 г. заслуживает отдельного описания, здесь можно отметить только, что даже столь грандиозное предприятие не принесло Ордену какого-либо успеха. После десятидневной осады, заслышав о приближении новгородской дружины, идущей не помощь псковичам, тевтонцы отступили за реку Великую и заключили с прибывшим на помощь псковичам князем Юрием перемирие «на всей воле новгородской». Откуда у «разгромленных» под Раковором новгородцев через три с половиной месяца взялось такое войско, при приближении которого тевтонцы (восемнадцать тысяч, между прочим!) не рискнули оставаться на восточном берегу Великой и отступили? В феврале тевтонцы «одержали победу» под Раковором над совокупной ратью русских князей, а в июне, располагая гораздо более многочисленной армией, не приняли бой с силами только Новгорода и Пскова, которых, кстати, под Раковором в числе прочих они только что «разбили». Датчане же активности больше не проявляли совсем, а через несколько десятков лет вообще потеряли свои владения в Ливонии, то есть восстановить им свой военный потенциал в восточных владениях так и не удалось. ~