#НР_ВоеннаяИстория МОСКОВСКИЙ ПОЖАР 1812 ГОДА. Позже в заключении на острове Святой Елены, Наполеон - пост # 107433

 

Сообщение от: 2022-10-19 06:27:14

#НР_ВоеннаяИстория МОСКОВСКИЙ ПОЖАР 1812 ГОДА. Позже в заключении на острове Святой Елены, Наполеон скажет: «Я должен был бы умереть сразу после вступления в Москву…». Это был апогей его славы. В русской кампании всё шло вопреки его замыслам и четким расчётам. Наполеон не смог навязать противнику своей воли, европейских правил игры, не он управлял этой войной. Русские действовали «не по правилам». 2 (14) сентября 1812 года Наполеон подошел к Москве и встал у Поклонной горы. Он ждал два часа, что к нему придет делегация и принесет ключи от города. Вскоре ему сообщили, что в Москве почти нет людей, остались лишь дворовые крестьяне (около 3 % населения Москвы) и раненые. Войска Наполеона вступили в пустой, безмолвный город, который был покинут почти всеми жителями. Солдат «Великой армии» встретили безлюдные улицы и вой брошенных собак. Город казался мёртвым. Этого французы не ожидали. Французский император остановился в Дорогомиловской слободе, где и заночевал в одном из трактиров. 3 (15) сентября Наполеон переехал в Кремль и расположился в Кремлевском дворце. Отсюда ему открылся чудесный вид на древнюю столицу Русского государства. Стендаль (Анри Мари Бейль), который был участником русской кампании Наполеона в качестве военного интенданта, писал: «Этот город был незнаком Европе, в нём было от шестисот до восемьсот дворцов, подобных которым не было ни одного в Париже». Москва была одним из самых крупных и богатых городов России. Соперничать с ней мог только Петербург. Наполеон, впервые увидев Москву, написал в письме жене: «Город так же велик, как Париж». Это было преувеличение: в Париже в то время жили почти 720 тысяч человек, а в Москве — только 270 тысяч. Москва впечатляла и площадью, и количеством жилых домов, общественных зданий, церквей. До Отечественной войны 1812 года в городе было почти 10 тысяч дворов больше четверти из них — каменные, через реки было переброшено почти 40 мостов. Москву украшали старинные памятники архитектуры: Большой Кремлевский дворец и Университет, Гостиный Двор и Воспитательный дом, Грановитая и Оружейная палаты и другие. В городе работали больницы, школы, типографии, театр, было около 300 храмов и 24 монастыря: весь город сверкал золотыми куполами. Наполеон въехал в Москву в приподнятом настроении. Далекая, казавшаяся недостижимой цель этого длинного и в чём-то загадочного похода была достигнута. Наполеон был счастлив и горд. Его армия была в Милане, Риме, Турине, Неаполе, Венеции, Каире, Брюсселе, Амстердаме, Мадриде, Лиссабоне, Мюнхене, Берлине, Вене, Варшаве и вот наконец Москва! Он предвкушал свое общеевропейское торжество, сомневающиеся, тайные и явные враги будут посрамлены. Москва у его ног! Он сделал то, что не удалось храброму Карлу XII. К тому времени в разных частях города (на Красной площади, Арбате, Замоскворечье) уже горели москательные и масляные лавки, Зарядье, Балчуг и занимался Гостиный двор на Красной площади. Маршал Мортье (он был назначен военным губернатором Москвы) если не совсем потушил пожар, то значительно ослабил силу огня, который угрожал Кремлю. Однако на следующий день огонь снова стал распространяться во все стороны и с такой быстротой, что все Замоскворечье занялось. Четыре ночи, по словам очевидцев, не зажигали свечей, так как было светло как в полдень! Пожар Замоскворечья, расстилавшийся прямо перед Кремлевским дворцом, казался взволнованным огненным морем и производил огромное впечатление. Французский император нигде не находил себе места, быстрыми шагами пересекал он дворцовые комнаты и был в страшной тревоге. Наполеон вышел для наблюдения на стену Кремля, но жар от моря огня вынудили его уйти. Оставаться в Кремле было опасно, в нём было сотни зарядных ящиков, и одна случайная искра могла поднять французское командование на воздух. Под давлением своего окружения Наполеон покинул Кремль. От Каменного моста император двинулся по Арбату, заблудился там и, едва не погибнув, выбрался к селу Хорошеву. Затем переправившись через Москву-реку по плавучему мосту, мимо Ваганьковского кладбища, Наполеон дошел к вечеру до Петровского дворца. В нем император пробыл до 7 (19) сентября. Город был в своей основе деревянным, и пожар нельзя было остановить, не ликвидировав его в зародыше, блокировав его очаги. Французы пытались тушить пожар, но было уже поздно. Грандиозный пожар продолжался неделю и уничтожил большую часть города. Сразу же возникли споры о происхождении московского пожара. В исторических очерках существует несколько версий пожара, но точная причина возгорания в Москве до сих пор не известна, это так называемое «белое пятно» истории. К основным предположениям ученые относят следующие: приказ градоначальника Фёдора Ростопчина поджечь оставленный врагу город; случайность начала пожара из-за всеобщего хаоса в городе; возгорание вследствие действий русских лазутчиков; неконтролируемые и преднамеренные действия кого-либо из числа захватчиков. Ученый Михаил Горностаев писал, что нужно рассматривать причины пожара комплексно. Историк считал, что были распоряжения градоначальника о поджоге города, и отсутствие нужного порядка в рядах армии неприятеля и частичные поджоги со стороны самих горожан. По мнению ряда исследователей, уничтожение Москвы было политической акцией. Наполеон хотел потрясти русское правительство, надавить на определённые круги дворянства, чтобы они оказали воздействие на императора, заставили Александра заключить мир на любых условиях. Сам Наполеон обвинил в поджоге самих русских. В письме русскому императору Александру I 20 сентября он писал: «Прекрасный, великолепный город Москва более не существует. Ростопчин его сжёг. Четыреста поджигателей были застигнуты на месте преступления; они все заявили, что поджигали дома по приказу губернатора и начальника полиции». Город могли пожечь и не только по приказу московских властей, но и сами горожане. Многие русские считали, что лучше сжечь добро, чем уступить врагу, и действительно зажигали свои дома перед уходом из Москвы. Французская версия, изложенная наполеоновской пропагандой, опиралась на заключение созданной Наполеоном комиссии, расследовавшей причины пожара. Виновником пожара был объявлен губернатор Ростопчин, который «велел распустить острог и яму, где находились заключённые преступники и колодники, откуда и вышло осьми сот преступников, которым дано свободу с тем, чтоб подожгли город в двадцать четыре часа после, по вступлении в оной французских войск; Что разные офицеры, военнослужащие в Российской армии, и полицейские чиновники получили тайно приказ оставаться в Москве, будучи переодеты, чтобы распоряжать зажигателей и дать им сигнал к запалению… Комиссия удостоверилась, что Российское Правительство уже три месяца назад… решилось употребить в своем защищении необыкновенные средства зажигательства и истребления… что оно посему приняло предложение одного доктора англичанина, именем Шмита». Упомянутый Шмит в течение трех месяцев перед пожаром занимался «составлением… зажигательных машин». Эти машины были якобы обнаружены: французы утверждали, что нашли «разные зажигательные составы, особливо замки или пузыри, наполненные фосфором и обвернутые в холстине, обсыпанной серою, которые были запрятаны и подложены в различных домах». Историки, поддерживающие эту версию, приводят в её поддержку следующие аргументы. Московский градоначальник Ф. В. Ростопчин за несколько недель до сдачи города в письмах Багратиону и Балашову грозился при вступлении в него Наполеона обратить Москву в пепел. При оставлении города из него вывезли все «огнеспасительные» снаряды и пожарные части, в то время как городской арсенал был оставлен неприятелю. Ростопчин велел поджечь даже свою подмосковную усадьбу Вороново. Утверждалось также, что менее всего пожар был выгоден французам, которые намеревались зимовать в городе. Н. А. Троицкий отметил, что без сожжения Москвы тарутинский манёвр Кутузова был бы лишён смысла. Русское правительство отвергло обвинение Наполеона. И назвало истинным виновником гибели Москвы армию оккупантов. Наполеона обвинили в клевете и обмане. Многие европейцы также считали, что французы сожгли Москву. Шведский правитель Бернадот писал: «Император Наполеон, приказав сжечь Москву, совершил варварский поступок, вследствие которого с ужасом отвернутся от него современники и который покроет его позором в глазах потомков». Версия о сожжении Москвы Ростопчиным имеет ряд возражений. Действительно, было выпущено из тюрьмы около 130 человек, которые совершили мелкие правонарушения (в основном, были арестованы за долги), но никаких речей перед ними Ростопчин не произносил и на поджоги не направлял. Англичанин Шмит и его адские машинки, якобы во множестве найденные французами являются вымыслами французской пропаганды — как показывают документы никакой подготовки к сожжению Москвы не велось. Пожарная техника была эвакуирована из Москвы вместе с архивом, имуществом казённых заводов, имуществом Воспитательного дома, и иным казённым имуществом , оставшиеся в Москве склады с оружием и боеприпасами не были вывезены из-за царившей при эвакуации Москвы неразберихи, а не в силу каких-то тайных планов. Посланник Наполеона генерал Лористон при встрече с Кутузовым также пытался озвучить версию о сожжении Москвы русскими. Однако фельдмаршал ответил, что имеет полную картину событий в Москве, русские войска при уходе из города и его жители вызвали только малую часть пожаров ( документы сообщают, что горожане после пожара явились в лагерь Кутузова, доложили о том, что перед тем отходом из города подожгли свои дома). Французы «разрушали столицу по своей методе: определяли для поджога дни и назначали части города, которые надлежало зажигать в известные часы. Я имею подробное известие обо всём». В то же время неоднократно отмечалось очевидцами-французами, что солдаты Великой армии постоянно вызывали непреднамеренные пожары в силу своего неумения пользоваться русскими печками. В случае пожара Москвы к этому могли добавиться непреднамеренные поджоги со стороны мародёрствовавших солдат, которые вооружившись факелами и свечами вламывались в дома в поисках ценностей и спиртного. Учитывая тот факт, что очагов пожара было несколько, видимо, в той или иной мере могут быть верны все версии. Москва была объявлена трофеем. Город отдали войскам «Великой армии» на разграбление, его масштаб принял значительный характер. Причём в грабеж первоначально был внесен определённый порядок. Первый день имела право грабить старая императорская гвардия, второй день – молодая гвардия, за ней грабил 1-й корпус Даву и т. д. Все корпуса по очереди обыскивали московские дома. Гвардейцы настолько обогатились, что устроили временные лавочки, где продавали всё что угодно. 4 (16) сентября французские солдаты разгромили университет. Они выломали двери во всех его зданиях, а в ночь на 5 (17) сентября подожгли его. Сгорело главное здание университета, обсерватория и другие помещения со всеми их научными ценностями. Постепенно «порядок» в грабеже был утрачен. Весть о городе полном богатств быстро облетела все лагеря «Великой армии». Появление первых мародёров с мешками полными дорогих вещей, одежды, вина, сахара, привело к массовому бегству солдат в город. Посланные за водой и дровами солдаты не возвращались, разбегались патрули. Соблазну подчинялись и офицеры, генералы. Особенно свирепствовали немцы из государств Рейнского союза и поляки. Баварцы и вюртембержцы дошли до того, что выкапывали и обыскивали трупы на кладбищах. Грабеж сопровождался пьяными оргиями. Темы грабежа и пьянства проходят через все письма Стендаля из Москвы. Армия разлагалась прямо на глазах, день от дня становясь всё менее боеспособной. Наполеон оправдывал эти грабежи. Он говорил, что его голодная армия считает Москву огромным лагерем, оставленным неприятелей, и солдаты имеют право вознаградить себя за длительные страдания. Когда наконец, по мнению Наполеона, все корпуса получили положенную им добычу, он отдал 7 (19) сентября приказ остановить грабеж. Но восстановить порядок было уже невозможно. Грабежи, поджоги домов, насилия и убийства продолжались. Вернувшись из Петровского дворцы в Кремль, Наполеон отдал 9 (21) сентября два приказа о восстановлении порядка и прекращении грабежей. Однако и они игнорировались. Отряды гвардейцев-мародеров возвращались с награбленным добром в Кремль прямо на глазах императора. Моральное разложение армии, упадок дисциплины зашли уже слишком далеко. Солдаты, назначенные для охраны императора, до того разложились, «что не слушали часовых и караульных офицеров, бранили их и били». Гвардейские офицеры перестали салютовать Наполеону при разводе караулов. Угроза предания военно-полевому суду никого не пугала, так как грабежах участвовали не только солдаты, но и офицеры, даже генералы. При пожаре сгорели склады продовольствия и боеприпасов, также, по свидетельству французов, «более 6 000 солдат (великой армии) задохлись от дыма в домах, загоравшихся после того как они проникли в них для грабежа», «солдаты входили в горящие дома, забирали все, что только попадалось им, особенно в погребах. Зачастую можно было видеть, как верхняя часть домов, подгорев, обрушивалась над погребами, полными пьяных солдат». Наполеон пытался заключить мир с русскими. Армия Кутузова представляла реальную силу, что убедительно доказывала Бородинская битва, не считаться с ней было безумием. Отход от русской армии позволял ей оторваться от противника и получить время для укрепления. Равновесие сил могло быть нарушено в самое ближайшее время, и надо было торопиться с заключением мира. Он понимал, что его 100 тыс. армия, которая кинжальным ударом врубилась вглубь России, не могла рассчитывать на спокойную зимовку в сгоревшем городе. Французам угрожала 120 тыс. армия Кутузова на фланге, которая постоянно усиливалась. Кроме того, город со всех сторон обложили десятки тысяч партизан, ополченцев и членов отрядов народной самообороны. Добывать продовольствие и фураж в окрестностях Москвы становилось всё более проблематично. Постоянно росла угроза потери связи с фланговыми корпусами и единственной коммуникации, которая связывала «Великую армию» с Европой. Французский генералитет указывал императору на смертельную опасность, которая нависла над армией, и требовали покинуть Москву. Положение армии Наполеона становилось всё хуже и хуже. Время неумолимо работало на Россию и русскую армию. Нужно было принимать трудное решение об отходе на Запад. После 34 дней оккупации города голодные и обессиленные французы начали покидать сожженный город. При отходе они заминировали много красивых зданий, уцелевших во время Великого пожара: Арсенал, Грановитую палату, колокольню Ивана Грозного и т.д. Вернувшиеся в разоренную Москву жители стали ее отстраивать. Чтобы вернуть городу архитектурный облик, Александр I учредил в 1813 году Комиссию для строения Москвы. В 1817 году Александр I утвердил Генеральный план города. Строить деревянные дома в центре Москвы теперь запрещалось, улицы нужно было проектировать прямыми и широкими. Хозяева особняков у Земляного вала должны были разбить садики у своих участков: там начиналась будущая Садовая улица. Книга - "Москва, спаленная пожаром". Первопрестольная в 1812. Подготовка города к войне, неожиданная его сдача Наполеону, а затем вынужденное самосожжение Первопрестольной, жизнь москвичей во время оккупации, сидение Наполеона на Москве и его безуспешные попытки заключить перемирие, грабежи и варварство вражеских солдат, разорение православных храмов и дворянских усадеб… А еще психологический портрет московского генерал-губернатора Ростопчина, явившегося катализатором событий двухсотлетней давности, его отношения с Кутузовым и Александром I, подробности создания воздушного шара для борьбы с французами, шпионская сеть в Москве, дело Верещагина, история первого мэра Москвы, тяжелая участь русских раненых, попытка французов перед их бегством окончательно «добить» Москву… ~


Документ: Москва. спаленная пожаром. Первопрестольная в 1812.pdf